Эрнст Юнгер - Сады и дороги
- Название:Сады и дороги
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2022
- Город:Москва
- ISBN:978-5-91103-626-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Эрнст Юнгер - Сады и дороги краткое содержание
(«Strahlungen»). Французский перевод «Садов и дорог», вышедший в 1942 году, в один год с немецким изданием, во многом определил европейскую славу Юнгера как одного из выдающихся стилистов XX века.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Сады и дороги - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Кажется, что непосредственное знакомство считается высшим способом завязывания отношений. Любовные пары воспринимают случай, который свел их вместе, как исключительный. А в качестве завязки романа часто используется случайная встреча двух незнакомых ранее людей.
«Королева змей». Мои сегодняшние наброски о мавританцах [17] Имя мавританцев обозначает у Юнгера «техников власти», для которых характерна «смесь человеконенавистничества, атеизма и превосходного технического ума». Таким образом автор пытается описать совершенно новый человеческий тип, свойственный XX веку (ср. примечание к записи от 23 мая 1940 года). Часто с «мавританцами» связывают указание на национал-социалистов, которые также выведены как «лемуры».
неудовлетворительны; в моем воображении этот орден присутствует отчетливее, чем в изложении. Показать, как в пору упадка, когда скапливается масса затхлой материи, рационализм становится самым твердым принципом. Затем: когда вокруг доктрины аморальной техничности образуется кружок, злой дух начинает притягивать автохтонные силы, чтобы вернуть себе прежнюю власть, тоска по которой всегда живет в глубине их сердец. Так в современной России просвечивает старая царская Россия. Таков и Старший лесничий [18] Фигура Старшего лесничего впервые встречается во второй редакции эссе «Сердце искателя приключений» и в новелле «На мраморных утесах». В отличие от мавританцев, Старший лесничий – фигура с ярко выраженными демоническими и в то же время анархическими чертами. Он обладает властью не технического свойства, а властью исконной, рожденной из господства над лесом. Его царство – первобытная стихия девственного леса, его слуги – бестиальные существа; он презирает мысль и искусство, порядок и возделанную землю. Неправильно отождествляют Старшего лесничего с Гитлером, который выведен у Юнгера под вымышленным именем Кньеболо. Если всё же искать реальные прототипы, то в Старшем лесничем заметны скорее черты Германа Геринга.
; в подобных фигурах нигилизм находит своего хозяина. Впрочем, в отношении Петра Степановича к Ставрогину ситуация кажется перевернутой: техник пытается заключить союз с автохтоном, ощущая у себя недостаток легитимной силы.
Описывая отношения такого рода, лучше всего, конечно, целиком положиться на продуктивную фантазию, но делу в любом случае не повредит, если детально проработать их конструкцию. Впрочем, следует избегать того, чтобы рассказ приобретал чисто аллегорический характер. Он должен, совершенно вне временной соотнесенности, уметь жить исходя из собственной сути, и даже хорошо, если останутся темные места, которые порой не под силу объяснить даже самому автору, именно они, как я со временем понял, нередко являются залогом позднейшего плодородия. Так характер Старшего лесничего, когда он привиделся мне в одну из ненастных ночей в Гарце, представлялся мне еще темным; а уже сегодня я вижу, что черты, отмеченные в нем тогда, не лишены смысла даже в более широком контексте.
После полудня на болоте. Совсем близко, у неширокого оврага, поднялась парочка уток и описала вокруг меня круг. Селезень в свадебном наряде, с видом эдакого бравого молодца: чего стоит один завиток на гузке и шелковистая, отливающая металлической зеленью шея! Чрезвычайно красивы переходы этого цвета в роскошную и очень нежную черноту; такова наивысшая степень зеленого. Я представил его себе чернильным порошком, который в растворе дает большое количество великолепной зеленой тинктуры.
Затем в саду. Сажал горох, салат, мангольд, лук и морковь. Как же славно поблескивали горошины своими матовыми, серо-зелеными строчками из темных бороздок. При мысли, что мне придется тут же засыпать их землей, работа на грядках вдруг представилась мне каким-то необычным и едва ли не колдовским занятием.
Когда копаешься в почве, земля сообщает рукам свои свойства; она делает их суше, изнуреннее и, как я полагаю, духовнее. Рука претерпевает в почве очищение. Перебирать пальцами в рассыпчатом, податливом грунте, согретом солнцем и брожением, – это несказанно приятное чувство.
Среди полученной почты письмо от Элизабет Брок из Цюриха. Она пишет, что на заданную тему «Description exacte d’un objet» [19] «Точное описание предмета» ( франц .).
получила от одной из своих учениц описание вареного омара, от которого я-де пришел бы в восторг. Должен, конечно, признать, что уже сама идея кажется мне замечательной; речь идет о вещи роскошной и торжественной.
За работой мне бросилось в глаза, что я, быть может, слишком скрупулезно опускаю на письме безударное «е». Для предложения, безусловно, не всё равно, звучит ли в нем «erfreuen» или «erfreun» [20] Полная и краткая форма немецкого глагола, означающего «радовать».
. Между тем я по себе вижу, что читатель сам по мере надобности либо читает безударное «е» окончания, либо его опускает. Во всякой хорошей прозе читатель сотворчествует от своего лица. Осмотрительность же, на мой взгляд, следует в особенности проявлять там, где пропуск этого гласного звука придает слову непривычное звучание или нарушает стихотворную форму. То же самое относится и к перестановке слов в пределах одного предложения по причине распределения нагрузки – здесь стихотворению тоже подобает предоставлять больше свободы, нежели прозе. То, что в прозе создает ритм, само не должно оставлять следов; и усилие тем более благотворно, чем менее оно ощутимо. Это соответствует общему закону, согласно которому рука мастера, проходясь еще раз по готовому произведению, сглаживает все шероховатости.
Кроме того, думаю, мне следует в дальнейшем избегать слишком частого употребления указательного местоимения «тот». «Его глаза сверкали тем блеском, который придает употребление белладонны». Своеобразное воздействие этого местоимения заключается в том, что оно попусту тратит время понятливого и искушенного читателя. Сильно воздействовать оно может лишь при констатации чего-то необычного либо при упоминании редкого факта. Здесь, однако, как в случае лести, должно срабатывать правило экономности.
В первой половине дня в небольшой церквушке: погост притулился прямо к моему саду. Церковь очень красива. Проповедь на Страстную пятницу о распятом Христе и двух разбойниках. Сакральный тон проповеди, словно тонкая, отслоившаяся фольга. У протестантов это еще слышнее, чем на юге, где «верой единой» дело не ограничивается. В Норвегии меня когда-то поразили богослужения, в ходе которых тебя как на воображаемых канатах словно подтягивали вверх.
После полудня – визит к новому соседу; кофе с печеньем, прогулка по двору и дому. Затем вместе с Перпетуей [21] Перпетуя (Perpetua). Под этим именем, что по латыни значит «Постоянная», автор выводит в дневниках свою первую жену Грету Юнгер, урожденную фон Йенсен (1906–1960), мать их двоих сыновей, Эрнста (Эрнстеля) и Александра. Их бракосочетание состоялось 3 августа 1925 года в Ганновере. В письмах и воспоминаниях она называет своего мужа «Повелитель». В книге «Силуэты», опубликованной в 1955 году, Грета Юнгер выступает как талантливый эссеист. Опубликована ее переписка с Карлом Шмиттом.
и Луизой приводил в порядок библиотеку; переезд, к сожалению, плохо сказался на книгах. Череду долгих столетий без потерь преодолевают лишь добротные старинные переплеты из пергамента.
Интервал:
Закладка: