Борис Вадимович Соколов - Буденный: Красный Мюрат
- Название:Буденный: Красный Мюрат
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент «Молодая Гвардия»6c45e1ee-f18d-102b-9810-fbae753fdc93
- Год:2007
- Город:М.
- ISBN:978-5-235-03047-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Борис Вадимович Соколов - Буденный: Красный Мюрат краткое содержание
Семен Михайлович Буденный (1883–1973) – герой Гражданской войны, командир легендарной Первой конной, один из самых популярных советских военачальников. Множество стихов, песен, романов изображали его прямым и бесхитростным наездником-рубакой, но на самом деле он был достаточно умен и осторожен, чтобы уцелеть в годы сталинских репрессий и навязать Красной армии свою линию на укрепление конницы в ущерб моторизованным частям. Великая Отечественная война доказала пагубность подобного курса и завершила полководческую карьеру Буденного, который еще много лет играл роль живой легенды, связующего звена современности с героикой первых советских лет. Превратности биографии знаменитого маршала исследует известный историк Борис Соколов – автор более 40 книг, посвященных истории и культуре России XX века.
Буденный: Красный Мюрат - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
В позднейшем письме к наркому внутренних дел Ежову Ольга Стефановна писала уже о вещах более серьезных: «С Буденным я жила двенадцать лет и привыкла видеть в нем человека жестокого, ни перед чем не останавливающегося для осуществления своих целей. За двенадцать лет я пережила много побоев, самодурства, угроз и т. д. Семен Михайлович грозил мне убийством, выдачей ГПУ как шпионки. Следствие от меня требовало, чтобы я рассказала все, что мне известно о преступных замыслах кого бы то ни было против Советской власти. Я ничего не рассказывала, так как прежде всего я должна была рассказать о Буденном, мести которого продолжала бояться. За двенадцать лет совместной жизни с Буденным у меня накопилось много фактов, свидетельствующих о том, что он вел какую-то нехорошую работу против руководителей нашей страны, и в первую очередь против Сталина и Ворошилова, и об этих фактах я и хочу сообщить в этом заявлении».
Фактов, однако, набралось не так много, и все они были какие-то неконкретные. Например, вскоре после их женитьбы Буденный якобы высказал обиду, что не его, а Ворошилова назначили наркомом обороны после смерти Фрунзе. Есть в письме Ольги Стефановны и такие утверждения:
«В период острой борьбы с Троцким я спросила Семена Михайловича, за кем мы с ним пойдем, за Сталиным или за Троцким. Семен Михайлович сказал, что это острый вопрос, сломя голову бросаться в крайности здесь нельзя, надо немножко выждать, как будут развертываться события дальше, тогда и решать вопрос будем… У Семена Михайловича на Дону были темные связи. Мы с ним возвращались с курорта. Во Владикавказе с ним поздоровался какой-то железнодорожник, а затем в купе за бутылкой вина этот железнодорожник долго рассказывал, как он со своим отрядом окружил красных, как душил за горло партизанский отряд, что у него получилась мертвая хватка, его еле оттащили от трупа командира…
Семен Михайлович всегда держался обособленно от Тухачевского, Якира, Уборевича и Корка, однако в конце 1936 года или в начале 1937 года Семен Михайлович был на даче у Тухачевского, сказал, что они заключили между собой деловой договор, будут во всем помогать друг другу и не будут ссориться, – одним словом, дружба до гробовой доски. И действительно, отношение Семена Михайловича к Тухачевскому, Якиру и Уборевичу изменилось. Семен Михайлович и Егоров зачастили к Тухачевскому на дачу, что резко бросалось в глаза. Знаю, что Семен Михайлович давал указания своим приятелям – Апанасенко и Сердичу наладить отношения с Уборевичем».
Насчет самодурства и побоев со стороны Буденного показания Ольги Стефановны похожи на правду. Удар у Семена Михайловича был поставлен профессионально, еще с царских времен; бить он умел так, чтобы не покалечить. Тем более что поводов для битья Ольга Стефановна давала немало. Ее шашни с Алексеевым и другими богемными любовниками восторга у Буденного, мягко говоря, не вызывали, и он вполне мог аккуратно воспитывать свою благоверную, так, чтобы следов на лице не оставалось и Ольга Стефановна могла по-прежнему петь в Большом. О самодурстве Буденного писали и многие мемуаристы, например тот же журналист Михаил Соловьев, в 30-е годы бывший кем-то вроде спичрайтера при прославленном командарме.
А вот политические улики ни на что серьезное не тянули. Поди вспомни какого-то безымянного железнодорожника и докажи, что он рассказывал о борьбе именно с красными партизанами, а, например, не с махновцами. Да и рассказ получается какой-то путаный: то ли железнодорожник душил партизанский отряд, то ли только его командира.
По поводу же визитов Буденного на дачу Тухачевского, если Ольга Стефановна только не выдумала их под диктовку следователя, то они вполне могли делаться по поручению Сталина, чтобы усыпить бдительность Михаила Николаевича и его товарищей. Ведь как раз в конце 36-го Сталин принял решение об их скорой ликвидации. К тому же по делам службы Буденному и другим «конармейцам» приходилось все равно общаться с людьми из группы Тухачевского, так что при некоторой фантазии служебные контакты всегда можно было выдать за подготовку заговора.
Что же касается противостояния Сталина и Троцкого, то на стороне последнего Семен Михайлович никак не мог оказаться, и Сталин это знал. Буденный ведь оспаривал у Троцкого приоритет в организации крупных конных соединений. И Лев Давыдович хорошо сознавал близость Ворошилова и Буденного к Сталину, на их поддержку никогда не рассчитывал и за ней не обращался.
А вот что поведала внутрикамерная «наседка» К. в своем донесении от 14 июля 1938 года: «Вместе со мной в камере сидит артистка ГАБТ Ольга Михайлова, бывшая жена Буденного. По ее словам, Буденный не только знал, но и был участником антисталинского, антисоветского военного заговора. Михайлова говорит, что ей приходило в голову донести на него, но она не знала, к кому обратиться, она думала, Ворошилов не поверит и расскажет об этом тому же Буденному. Когда начались аресты и разгром военных кадров заговорщиков, Буденный очень боялся за себя и ждал ареста. Во время пленума ЦК 1937 года он также ходил сам не свой… Она сказала, что ей теперь ясно, что во время поездки в 1929–1930 годах в Сибирь Буденный под видом чаепития со старыми партизанами организовывал повстанческие отряды… Михайлова склонна считать, что Буденный хотел ее убрать и скомпрометировать политически, зная о ее связи с артистом Алексеевым, боялся, что уйдя к нему и выйдя из-под его влияния, зная о ряде его антисоветских настроений, она может ему повредить.
Насколько я поняла, Михайлова скрыла все изложенные факты от следствия, так как, по ее словам, она была на допросе в полуневменяемом состоянии, во-вторых, ее про Буденного почти не спрашивали, в-третьих, она боялась говорить про него, в-четвертых, она только сейчас стала многое понимать и оценивать и, наконец, в-пятых, она ждала справедливого упрека, почему не донесла своевременно. Михайлова находится сейчас в состоянии тяжелой депрессии, и беседовать с ней очень трудно, не всегда вызовешь на откровенность».
Надо сказать, что Ольгу Стефановну после ареста и в самом деле постигло тяжелое психическое расстройство, признаки которого, как кажется, наблюдались еще на воле. Поэтому то, что она говорила «наседке», могло быть следствием навязчивого бреда, возникшего под влиянием того, что следователи спрашивали у нее на допросе. Невозможно сегодня определить, что из сообщенного Ольгой Стефановной на допросах и в беседах в камере соответствует истине, а что является плодом болезненной фантазии или просто продиктовано следователями.
По возвращении из заключения вторая жена Буденного рассказывала третьей жене и своей двоюродной сестре, что в тюрьме во время следствия ее били и пытали, утверждая, что Буденный тоже арестован и изобличен многими показаниями. Вполне возможно, что все это – плод больного воображения. В том состоянии, в котором она попала в тюрьму, следователи и без пыток могли заставить ее дать необходимые им показания.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: