Владимир Дроздов - Над Миусом
- Название:Над Миусом
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Дроздов - Над Миусом краткое содержание
Над Миусом - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Издалека жители видели, как солдаты вели пленного летчика от места, где его схватили, к машине. Наверно, был он сильно ранен-все лицо залито кровью. Жители еще заметили: росту он невысокого, но широк в плечахвидно, что человек могучий. Шел он легко, не хромал, однако солдаты все равно его торопили-толкали в спину автоматами. А вблизи никто пленного не видел боялись подойти. Вскоре его посадили в машину, увезли в штаб пехотного полка, который стоял в хуторе Раскиты.
Из этих рассказов капитан заключил, что ранение у Лаврова все же не тяжелое. Только вот по дороге в Раскиты на Леднева опять навалились сомнения. Тарасенко дважды смело рисковал собой - стреляя в немецкие автомашины под огнем зенитных пулеметов и совершая посадку на "кукурузнике" около заведомо пустого сарая. А для чего он скрыл факт пленения Лаврова?
Почему не показал в донесении расход боеприпасов?
Ведь обманывал генерала, командира полка, товарищей. При этом никаких выгод не искал, а добрым именем не боялся поплатиться. Должно быть, Тарасенко, как и Леднев, как, наверное, и многие другие, просто не допускал мысли ни для себя, ни для своих друзей об этом ужасном унижении оказаться пленным.
И когда увидел, что Лаврова схватили, предпочел солгать, чем запачкать память о своем командире и друге...
Особенно подробно рассказывал бывший председатель колхоза Петр Петрович Сальный. Он, как и Палий, работал "на степу", когда разыгрался бой двух "кобр" с "рамой", видел и атаки Тарасенко по автомашинам, и пленение Лаврова. Только Сальный утверждал, что Лавров таранил "раму", столкнулся с ней, после чего та тоже упала - "плавно так скользнула вниз и трошки ще по земле проползла". Потом немцы погрузили ее на две большие машины и куда-то увезли - наверно, чинить.
От Сального - наиболее толкового из рассказчиков - Леднев узнал, что немцы допрашивали Лаврова дважды: сначала здесь, в штабе полка, а второй раз на хуторе Кислицком, в штабе семнадцатого дивизиона.
Капитан побывал в хуторе Кислицком, подробно расспросил жителей. Там выяснил, что между допросами Лаврова содержали в хате в хуторе Добрицыне. И туда тоже съездил капитан - надо же поговорить с хозяйкой той хаты. Потом возник слух, будто Лаврова увозили в Латоново - "до жандармерии с летной части", потом по хуторам... Весь день Леднев по ним носился собирал сведения, выслушивал, записывал. К вечеру наконец понял: в голове каша. Кто что рассказывал? Где что происходило? А разобраться необходимо. И Леднев решил привести в порядок свои записи на месте - в случае неясности можно переспросить. Хотя об одном и том же событии люди часто рассказывают по-разному. Но Ледневу надо было выделить главное - то, что генерал сможет использовать для доклада командующему воздушной армией.
Леднев начал свой рапорт генералу описанием воздушного боя, как его наблюдали с земли Палий и Сальный. Подробно остановился на мужественных действиях Тарасенко-надо же показать, куда он израсходовал свой боекомплект. Затем продолжал уже о Лаврове...
И прежде всего - про пленение: Лавров не имел времени на самооборону был сбит с ног мотоциклистами раньше, чем успел освободиться от парашюта.
Вот небольшой хутор Раскиты, где велся первый допрос. Белые хатки-мазанки с земляными полами, плетни из ивняка со скамейками-перелазами вместо калиток.
И не только садочки возле каждой хаты, но и высокие пирамидальные тополя вдоль улиц. Перед хатой Анны Семеновны Раскиты тополь особенно могуч, и у его комля - скамья, отполированная сидевшими на ней до зеркального блеска. А в хате был штаб немецкого пехотного полка. Наверно, потому, что она просторнее других.
Однако августовская жара выгнала в тот день всех штабных на улицу здесь под старым тополем и происходил первый допрос Лаврова. Вел его немецкий майор, который и сам немного понимал по-русски. Он сидел на скамейке очень прямо, опираясь локтями на стол.
Рядом стоял переводчик. Этот выглядел весьма странно.
Немолодой, худой, в грязноватых синих бумажных штанах и несвежей голубой рубашке навыпуск, он к тому же был еще и бос. В руках переводчик держал старую заржавленную берданку, и было заметно, что обращаться с нею как следует он не умеет. Присутствовали на допросе и несколько немецких офицеров чином пониже - держались кучкой за спиной майора. Лаврова поставили перед столом, а по бокам и сзади него - трех автоматчиков. Кроме того, все пространство вокруг хаты было оцеплено солдатами, позади которых стояли жители Раскит и дивчата, прибежавшие из других хуторов. Солдаты их довольно лениво отгоняли, но жители только слегка отступали и снова приближались - все слышали.
Прежде всего немецкий майор предложил летчику поесть. Лавров отказался. Затем майор вынул из кармана пачку сигарет и протянул их пленному. Тут Лавров, с ненавистью глядя в глаза переводчику, сказал громко:
- Передай, что у меня есть своя, русская махорка!
Тогда майор спросил:
- За что вы воюете?
И Лавров ответил с вызовом:
- За свою землю, за Родину!
Жители подумали, что летчика застрелят на месте.
Однако майор даже сказал:
- Карош рус!
Тут Лавров рванул ворот гимнастерки и как-то подался вперед, словно хотел шагнуть, но только нагнул голову-набычился. Анне Семеновне показалось: летчик загорелся было что-то сказать и... не сказал. Он сжал кулаки и с минуту так постоял.
Потом пошли обычные вопросы. Лавров отвечал на них небрежно: видно было, что думал о другом.
Вдруг кто-то из-за спины майора спросил:
- Высоко ли летаете?
Даже Анна Семеновна понимала: военные самолеты летают и высоко, и низко-как придется, как потребует боевая обстановка. И Лавров, глянув пренебрежительно на спросившего, так и ответил:
- Как придется.
У Анны Семеновны переводчик, несмотря на свой жалкий вид, вызывал острую ненависть.
- Вин, гад, все немцам доносил да ще к нам, бабам, вязался, - сказала Анна Семеновна.
Ей очень нравилось, что Лавров открыто презирал не только гитлеровцев, но и переводчика. Вообще жителей хутора Раскиты больше всего поразил тон, каким Володя отвечал врагам, то, что держался он независимо и твердо.
Вот майор спросил:
- Что у вас думают о немецкой армии?
И Лавров сказал:
- Ее считают обреченной, но еще сильной.
Немецкие офицеры за спиной майора стали переговариваться. И майор повернулся к ним, принялся что-то доказывать. А Лавров странно так одернул ремень - рывком вниз.
Иногда Анне Семеновне казалось: слова из него просились наружу, но он их сдерживал.
Один раз летчика все же прорвало, он стал обличать немцев. Мол, зачем они на нас напали. Их не трогали, а они вот что сделали. Теперь пусть не жалуются - сами виноваты. А бить их будем - чем дальше, тем сильнее.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: