Хайнц Кноке - Я летал для фюрера. Дневник офицера люфтваффе. 1939-1945
- Название:Я летал для фюрера. Дневник офицера люфтваффе. 1939-1945
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Центрполиграф
- Год:2003
- Город:М.
- ISBN:5-9524-0197-X
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Хайнц Кноке - Я летал для фюрера. Дневник офицера люфтваффе. 1939-1945 краткое содержание
На страницах дневника немецкого офицера, летчика-истребителя, Хайнца Кноке передана атмосфера сначала предвоенной, а затем и военной Германии. Непосредственный участник тех страшных и драматичных событий подробно описывает боевые вылеты и смерти товарищей, пирушки после удачных побед, слезы — матерей и любимых, чувства, переживаемые бесстрашными асами в каждом полете, и горечь от утраты нацистских иллюзий.
Я летал для фюрера. Дневник офицера люфтваффе. 1939-1945 - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Да, господин полковник.
— Кого вы намерены послать?
— Полечу я сам, вместе с сержантом Веннекерсом.
— Очень хорошо, желаю вам удачи.
— Спасибо, господин полковник.
Веннекерс и я — единственные пилоты в нашей части, которые имеют опыт полетов вслепую. Мы не первый раз поднимаемся в воздух в такую погоду.
Мы взлетаем в 13.30.
Я практически ничего не вижу. Проклятый дождь! Постепенно снижаясь, мы летим над самыми крышами домов, деревьями и линиями электропередач. Радиосвязь с землей нормальная. Лейтенант Крамер корректирует наш полет с земли.
Томми двигаются к северо-западу через Бремен.
Я взял курс к побережью. Погода над морем не лучше. Последние сообщения с земли говорят о том, что «москито» находятся в секторе Бета-Квелле-восемь, курс три-один-пять. Мы скоро их за метим, если будем смотреть в оба. Хоть бы дождь перестал! Мы смогли бы сосредоточиться на этих мерзавцах.
Время — 13.47.
Я совсем ничего не вижу. Это меня бесит.
База сообщает: «Вы уже должны их увидеть. Попробуйте чуть повернуть влево».
Я не ответил, передо мной неожиданно появилась расплывчатая тень. Это «москито».
Он тоже заметил меня, резко взял вверх и налево, чуть не зачерпнув крылом воду. Потом метнулся вправо, опять рванул влево.
Нет, нет, друг мой. Не так просто уйти от Кноке. Каждый раз, когда он уворачивался, моя очередь проходила у него перед носом.
Мы летим низко, очень низко, направляясь в открытое море. Мой томми оставляет слабый след. На полной скорости он идет курсом три-два-ноль. У него поразительно высокая скорость. Но мой добрый «Густав» [16] Имеется в виду Bf-109G. Пилоты Люфтваффе называли свои самолеты собственными именами в соответствии с буквами их модификации. так например, Bf-109D называли «Дора» (Dora), Bf-109E — «Эмиль» (Emil), а Bf-109F — «Фридрих» (Friedrich).
идет не менее быстро. Я у томми на хвосте. Веннекерс постепенно отстает. Такая бешеная скорость не под силу его самолету.
Я хочу открыть огонь с наиболее близкого расстояния, поэтому стараюсь приблизиться к нему. Медленно, почти незаметно я подкрался к томми. Закрыл крышки радиатора и приблизился к нему до 50 метров. Он прямо передо мной.
— Стреляй, Кноке, стреляй!
Я надавил обе гашетки. Очередь прошила его левый двигатель. Его самолет сделан из дерева, поэтому крыло загорелось и оторвалось. Через несколько секунд «москито» исчез в зеленых глубинах Северного моря.
Это мой третий.
На воде не осталось ничего, кроме масляного пятна. Я вытер пот с лица.
В 11.50 я вернулся с патрулирования конвоя. Грузовые корабли, сопровождаемые эсминцем и четырьмя торпедными катерами, вышли в устье Везера. С приливом они доберутся в Бремерхафен.
В 12.57 я возвращаюсь туда. Экипажи кораблей стоят на палубах и машут нам руками. Они ждут не дождутся, когда окажутся в порту.
Через 20 минут я получил приказ возвращаться. Едва я приземлился и механики дозаправили мой самолет, снова объявили тревогу.
«Бленхеймы» направляются к нашим кораблям. Мы перехватили их у Нордернея. Самолетов было два, но, заметив нас, они исчезли в облаках и больше не показывались. Проклятие! Это мой 150-й вылет. Хотелось бы отпраздновать это событие увеличением моего боевого счета.
Сегодня сочельник. Ко мне приезжает Лило с Ингрид, нашей маленькой дочкой.
Сочельник.
Никакой активности с обеих сторон. Враги соблюдают молчаливую договоренность о перемирии.
Лило и я снова вместе. Первый раз мы втроем у сверкающей елки. Я взял на руки маленькую Ингрид. Ее тоненькие ручки тянутся к елочным огням.
Вокруг странная, мирная тишина. Лило поцеловала дочку и меня. Ее полуоткрытые губы излучают тепло и нежность. Аромат духов смешивается с запахом хвои. Ощущение радости и счастья распространяется по комнате.
Тихо постучавшись, вошел Дитер Герхард. Он поцеловал руку Лило и пожелал нам счастливого Рождества. Мы с ним позже обойдем летчиков нашего звена. Солдаты украсили свои комнаты елками или веточками пихты. Сейчас они лежат в кроватях, читают, курят или сидят за столом, пишут, играют в карты.
— Всем счастливого Рождества!
— Спасибо, господин лейтенант, и вам того же желаем!
Через некоторое время мы с Дитером вернулись в наши комнаты. Земля покрыта снегом. Это необычно для побережья. Доносятся звуки гармоники. «Тихая ночь, святая ночь…» Это самая прекрасная из всех немецких рождественских песен. Даже англичане, французы и американцы поют ее сегодня. Знают ли они, что это немецкая песня? Понимают ли ее глубинный смысл? Почему люди во всем мире ненавидят нас, немцев, но поют немецкие песни, слушают музыку немецких композиторов, Бетховена, Баха, читают стихи великих немецких поэтов? Почему?
Далеко за полночь Дитер, я и Лило сидели в моей уютной комнате в глубоких удобных креслах за чашкой горячего пунша. Мы вспоминали события этого года, подошедшего к концу. Сколько раз мы сидели за этим столом вместе с капитаном Доленга и лейтенантом Штайгером. Герд Штайгер… этот спокойный, высокий, рыжеволосый парень сбит на наших глазах «москито» на южной стороне аэродрома… Мы нашли его тело под полураскрывшимся парашютом…
Лило тихо слушала. Она улыбнулась и погладила длинные прямые волосы Дитера. Он не очень твердо держался на ногах, когда встал и захотел пойти к себе. Кажется, наш пунш оказался слишком крепок для него. Я проводил его до комнаты.
Когда я вернулся, Лило в задумчивости смотрела в приоткрытую дверь спальни на Ингрид, спящую в своей кроватке.
Наша дочь тихо и мирно спит.
Наконец мы одни, снова вместе…
1943
1 января я был назначен ответственным за тренировочные курсы для сержантского состава, которые организуются каждую зиму во 2-й истребительной дивизии. Я уже вел эти курсы в прошлом году, поэтому меня прозвали Последний Пруссак. Я должен считаться с этим прозвищем, даже если оно ничего для меня не значит. Мы, летчики, не занимаемся муштрой, зато занимаемся физической подготовкой, воспитанием стойкости и боевой выучкой солдат.
Стойкость и боевая выучка — это важнейшие элементы воспитания немецкого солдата. Война обрекает нас на невероятные трудности. Кампания в России стоит нам величайших усилий и огромных жертв. Несколько дней назад мы потеряли Сталинград. Величайшая битва в истории этой войны закончена.
Я коротко рассказал моим курсантам, наблюдая их мрачные лица, о широкомасштабной операции, которая закончилась окружением и уничтожением 6-й армии.
Я прошел к взлетной полосе. Полк, набранный в моем родном городе, входил в состав армии Паулюса. В этом полку служили многие мои одноклассники и друзья детства из Хаммельна. Они отняты у своих матерей новым Крысоловом.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: