Менахем Бегин - В белые ночи
- Название:В белые ночи
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Гешарим
- Год:1991
- Город:Иерусалим-Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Менахем Бегин - В белые ночи краткое содержание
В белые ночи - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Ленин обещал крестьянам землю, чтобы создать союз рабочих и крестьян. Это не было оригинальным обещанием. Свою аграрную программу Ленин, как он сам признавал, почти слово в слово списал у эсеров. Эсеры, как известно, обещали русским крестьянам не коллективные хозяйства, а частную собственность на участки земли после раздела помещичьих усадеб. Но если коллективизация объявлена целью, то можно отказаться от плана, который был не только планом Ленина, но и законом революции. Можно не считаться ни с тружениками земли, ни с рабочими. Миллионы крестьян объявлены врагами народа и брошены в исправительно-трудовые лагеря; миллионы рабочих умирают с голоду дажев самых плодородных районах страны, так как некому обрабатывать землю.
Партия и правительство решили, что промежуточным средством является превращение крестьян в сельскохозяйственных рабочих, и этого достаточно, чтобы объявленная цель оправдала любые средства, в том числе истребление миллионов людей.
Если промежуточная цель — натравить одну страну на другую, чтобы самим «навести порядок в Европе», то эта цель оправдывает «кровный союз» с нацистской Германией, оправдывает оказание ей всемерной помощи, когда она вторгается во Францию.
И если даже цель незначительна по сравнению с «целью целей» — прокладка железной дороги, например, — она все равно оправдывает все средства: «Дорога будет построена, даже если под каждым метром рельсов придется положить по человеку».
На этой основе выросли методы следствия НКВД, его стройки, исправительно-трудовые лагеря и медленное умирание в них.
Поколение, видевшее сторожевые вышки в советских исправительно-трудовых лагерях и трубы крематориев немецких лагерей массового уничтожения; поколение, лишенное веры в Бога и слышавшее призыв: «Беспощадно!»; поколение, которому суждено было пережить большевизм и фашизм, нацизм и сталинизм; поколение, познавшее два предела — предел жестокости тиранов и вершину героизма и самопожертвования борцов за свободу, — это поколение обязано извлечь урок:
Цель оправдывает средства? — Если ты восстал против тиранов и поработителей, можешь без колебаний подтвердить это правило.
Любая цель оправдывает средства? — Нет!
Цель оправдывает любые средства? — Нет!
Любая цель оправдывает любые средства? — Нет и еще раз нет!
21. СТРАНСТВИЯ
Несколько месяцев я скитался по России. Проделал огромное расстояние от Баренцова моря до Каспийского. Пришлось побывать в больших городах и местечках, в отрезанных от внешнего мира деревнях. Ночи проводил на вокзалах, в городских парках, во дворах возле убогих хат. У таких, как я, не было ни крова, ни пищи. Мы отмахали сотни километров, стоя на подножке поезда, держась за дверную ручку или друг за друга. Денег на билеты у нас не было. Не раз контролеры сбрасывали нас на ходу поезда. Я держал путь на юг. Искал сестру и ее мужа, сосланных в глубь России еще до моего ареста в Вильнюсе; я искал также польскую армию, которая должна была быть сформирована согласно советско-польскому соглашению.
Как разыскать двух человек на необъятной земле, среди миллионов освобожденных из тюрем, массами двинувшихся с севера и востока и смешавшихся с миллионами беженцев с запада? Если не поможет его величество случай, дело гиблое. Но случай помогает.
Я лежал в группе бродяг на одном из грязных среднеазиатских вокзалов и искал оказии влезть в поезд без билета. Была ночь, я заснул. Сквозь сон услышал голос женщины, рассказывавшей о медных рудниках на Урале. Таких рассказов я успел наслушаться и почти не обращал, внимания на еще один. Вдруг слух резанула знакомая фамилия — Гальперин, и я, не колеблясь, спросил в темноту:
— Извините, Гальперин, о котором вы рассказываете, случайно не адвокат?
— Да.
— Он из Варшавы?
— Да.
— Он был в ссылке с женой?
— Да.
— Ее зовут Рахель?
— Да, да, вы их знаете?
Так мне удалось разыскать сестру с мужем. Тогда я еще не знал, что, кроме них, никого из моей семьи не осталось в живых.
Вместе с моими родными и их подругой по ссылке Леей Витковска мы застряли в маленьком узбекском городке Джизак между Ташкентом и Самаркандом.
Лея Витковска была очень душевная женщина. Когда-то она была активисткой Бунда (везло мне на бундовцев). Выехав из Советского Союза спустя несколько лет, она выступила перед комиссией ООН с показаниями об условиях жизни и труда на советских медных рудниках. Она рассказала международной комиссии то же, что рассказала мне в Джизаке при свете керосиновой лампы — как рискуют жизнью и здоровьем шахтеры, спускаясь на большую глубину под землю на лестницах, связанных одна с другой. Расстояния между поперечинами слишком велики, и рабочим приходится в темноте, над пропастью искать ногами следующую вслепую; прогнившая перекладина часто ломается под ногами, и тогда инвалидность и даже смерть грозит не только человеку, повисшему на руках над бездной, но и его товарищам, не услышавшим вовремя предупредительного крика. Она рассказала о двенадцатичасовом рабочем дне, о скудном питании рабочих и яствах, которые получают работники НКВД.
Но когда Лея Витковска закончила свой рассказ — не в Джизаке, а в ООН, — один член комиссии заявил: «Нам известно, что эта женщина — профессиональная шпионка».
Лея Витковска и ее подруга жили в Куйбышеве, куда на время переехало советское правительство, и они рассказали мне об аресте двух руководителей Бунда Альтера и Эрлиха. НКВД арестовал этих двух деятелей партии, против которой с таким пылом в свое время выступал сам Ленин, сразу после падения Польши и приговорил к обычному сроку — к восьми годам исправительно-трудовых лагерей. Они были освобождены по амнистии польским гражданам, приехали в Куйбышев и вступили в контакт с польским представительством и советским правительством. Однажды их пригласили на встречу с главой НКВД Берией. С этой «дружеской» встречи они не вернулись. Другие активисты Бунда написали Лее Витковска, что «Виктор и его друг заболели тяжелой болезнью». Через несколько месяцев было опубликовано официальное сообщение о том, что два руководителя Бунда казнены за «содействие немецкой армии».
Если я решусь утверждать, что Альтер и Эрлих стали жертвами нападения Японии на Пирл-Харбор, меня наверняка обвинят в пристрастии к парадоксам. Но я убежден, что это не парадокс. На судьбу человека часто влияют далекие международные события, а он и близкие ему люди этого даже не чувствуют.
Альтер и Эрлих были нужны Советскому Союзу до тех пор, пока Соединенные Штаты не были втянуты в мировую войну. Зимой 1941 года немецкие дивизии были остановлены на подступах к Москве и Ленинграду, но общее положение оставалось чрезвычайно серьезным. В день Октябрьской революции, 7 ноября, выступая на Красной площади, Сталин счел нужным утешить народ: «Война продлится полгода, может быть — год»… Странное заявление для диктатора с репутацией реалиста.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: