Жак-Ив Кусто - В мире безмолвия
- Название:В мире безмолвия
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Астрель, АСТ
- Год:2003
- Город:М.
- ISBN:5-17-016766-0, 5-271-04887-Х
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Жак-Ив Кусто - В мире безмолвия краткое содержание
Известный французский исследователь Мирового океана Жак-Ив Кусто и его единомышленники в своих книгах рассказывают о создании акваланга, о первых погружениях и об удивительных открытиях в таинственном подводном мире безмолвия.
В мире безмолвия - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Мы быстро убедились, что планировать розыск затонувших судов куда легче, чем находить их на самом деле. Большинство таких кораблей, находившихся на дне грязных, темных гаваней или в местах с сильным течением и непрекращающимся волнением на поверхности, не представляло интереса с точки зрения съемок. Нас могли устроить только суда, затонувшие в чистой воде, но где их найти? Ни одна карта, ни один документ не давали точных данных об их расположении. Даже наиболее заинтересованные стороны – судовладельцы, страховые компании и правительственные бюро – редко могли дать нужные сведения. Оставалось только тщательно просеивать рассказы спасателей, рыбаков и водолазов.
Мы приступили к поискам, опираясь на помощь Огюста Марцеллина, известного в Марселе подрядчика по подъему грузов с затонувших судов. Он указал нам ряд известных ему точек и предоставил в наше распоряжение свои катера с командами для рекогносцировки. Предварительно мы опросили рыбаков во всех приморских кабачках. Рыбаки знали только один способ обнаружить затонувшее судно: если их сети зацеплялись за что-нибудь, значит внизу лежит корабль, mais certainement (можете не сомневаться!). Мы исследовали много таких мест; чаще всего виновником гибели сетей оказывалась подводная скала…
Не один вечер скоротали мы, слушая рассказы двух бывших водолазов – Жана Кацояниса из Кассиса и Мишеля Мавропойнтиса из Тулона. Вся жизнь их прошла в поисках затонувших судов, губок, кораллов и особых моллюсков – violet. Violet – необычное лакомство, распространенное только в Марселе. Эти моллюски селятся на каменистом грунте, извлекая питательные вещества из морской воды. В случае тревоги они захлопывают створки и словно прирастают к камню, так что ныряльщик должен действовать очень быстро, если хочет вернуться с добычей. Престарелые гурманы так и рыщут в гавани в поисках редкого и драгоценного лакомства, продаваемого горластыми уличными торговцами, и поедают его тут же на улице. Вскрыв створки violet, вы обнаруживаете весьма неаппетитную на вид мякоть ярко-желтого цвета с красными и фиолетовыми пятнышками. Содержимое ракушки отправляется при помощи большого пальца прямо в рот. Я как-то попробовал одну violet. Это все равно, что есть йод. Утверждают, будто violet излечивает туберкулез и увеличивает половую потенцию. Дюма съел как-то пятнадцать штук за раз и доложил наутро, что не заметил никакого эффекта.
Жан Кацоянис и Мишель Мавропойнтис поработали на своем веку во всех концах Средиземноморья: у берегов Ливии, Греции, Туниса, Алжира, Испании, Италии, Франции. Мы услышали захватывающие описания схваток с муренами [9]и рассказы о том, как можно заблудиться в густых подводных лесах. Ветераны водолазного дела не раз наблюдали сквозь стекла своих шлемов обычных ныряльщиков – собирателей губок – и разработали собственную теорию, слушая которую, мы едва удерживались от хохота. «Кожа ныряльщика, – поясняли они, – покрывается множеством мельчайших пузырьков. Эти-то пузырьки и защищают его от давления. Стоит ему задеть за что-нибудь, и пузырьки отрываются от кожи, а тогда – конец».
У обоих стариков руки и ноги были скрючены кессонной болезнью. Наше счастье, говорили они, что мы еще живы. В дни их молодости ежегодно половина ныряльщиков, работавших в богатых губкой прибрежных водах Туниса, выходила из строя или гибла от «глубинного удара».
Как-то мы встретили в корсиканских водах целую группу профессиональных ныряльщиков-греков. Они погружались в воду в старых заплатанных костюмах и помятых шлемах, за несколько секунд достигая глубины в сто семьдесят футов. Через десять-пятнадцать минут медленно поднимались обратно, однако совершенно пренебрегали правилами ступенчатой декомпрессии, которые предусматривают для этой глубины и длительности погружения девятиминутную остановку в десяти футах от поверхности, с тем чтобы выделился весь накопившийся азот. Освобожденные от громоздких костюмов, они оказывались щуплыми скрюченными людьми, изуродованными кессонной болезнью. Они собирали кораллы для ювелиров и зарабатывали совсем не плохо. Сбыв свой товар, ловцы кораллов ковыляли в бистро, где незамедлительно пропивали и проигрывали полученные деньги.
Эти полуинвалиды уверяли нас, что стоит им покинуть сушу и вернуться в мир повышенного давления, как они сразу обретают утраченную гибкость членов, словно омытые живой водой. Первый же «глубинный удар» превращает ныряльщиков в узников моря, и с каждым новым погружением эти узы становятся все прочнее. Испытываемое ими в воде облегчение объясняется очень просто: плотная среда служит опорой и устраняет скованность движений.
Море калечит организм греков-водолазов; но еще безжалостнее обходится оно с затонувшими судами. Под слоем краски полным ходом орудует ржавчина; сверху все обрастает водорослями и моллюсками. Издалека может показаться, что вам встретился подводный утес. Потом вы догадываетесь: это корабль, утративший свой гордый вид.
Первый обследованный нами – еще до «Дальтона» – затонувший корабль относился к числу тулонских «самоубийц». Это был мощный буксир, покоившийся на внешнем фарватере на глубине сорока пяти футов. Один генуэзец по имени Джианино подрядился поднять его груз по поручению итальянских военно-морских властей. Мы сопровождали Джианино в роли любителей-энтузиастов, мечтавших заснять его за работой.
За восемь месяцев такелаж и рангоут обросли пышными водорослями, и судно напоминало разукрашенный цветами плот на карнавале в Ницце. Черные раковины покрыли борта и вентиляционные трубы траурным орнаментом. Кругом во множестве плавали рыбы, преимущественно морские окуни; наше появление их ничуть не обеспокоило.
Джианино упивался возможностью продемонстрировать нам свое искусство. Однако водолаз может передвигаться по дну лишь с большим трудом, и ему приходилось прилагать немалые усилия, чтобы совершить очередной неуклюжий скачок. Вода так и бурлила вокруг него. Привыкшие к тому, что для успеха исследований надо избегать касаться дна, мы были готовы проклинать его свинцовые сапожищи. А Джианино, вдохновленный близостью кинокамеры, играл. Вот он нагнулся и прижал драматическим жестом к груди морскую звезду. Мы прилежно «снимали» эту подводную феерию. Джианино не знал, что мы оставили камеру в Тулоне, а здесь таскали за собой нагруженный здоровенным гаечным ключом пустой кожух, не желая разочаровывать его.
Джианино приподнял люк машинного отделения, привязал его гнилой веревкой, выпустил из скафандра половину воздуха и проник внутрь судна. Самолюбие Диди было задето. Он еще ни разу не видал затонувшего корабля, не говоря уже о том, что не проникал внутрь, и вот он решил отправиться следом за Джианино. Однако тут же подумал о гнилой веревке и поспешил вернуться. Джианино набрал в скафандр воздуха и выскочил наверх, словно аэростат воздушного заграждения. Он виртуозно маневрировал по вертикали, по горизонтали же двигался с большим трудом. Диди поплыл не спеша вдоль палубы и очутился перед входом на полубак. Я увидел, как он решительно открыл дверь и, поколебавшись секунду, двинулся вперед, словно нырнул в бутылку с чернилами. В тот же миг его ласты показались снова и он выскочил задним ходом назад.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: