Брайан Бойд - Владимир Набоков: русские годы
- Название:Владимир Набоков: русские годы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Симпозиум
- Год:2010
- Город:СПб.
- ISBN:978-5-89091-421-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Брайан Бойд - Владимир Набоков: русские годы краткое содержание
Биография Владимира Набокова, написанная Брайаном Бойдом, повсеместно признана самой полной и достоверной из всех существующих. Первый том охватывает период с 1899 по 1940-й — годы жизни писателя в России и европейской эмиграции.
Перевод на русский язык осуществлялся в сотрудничестве с автором, по сравнению с англоязычным изданием в текст были внесены изменения и уточнения. В новое издание (2010) Биографии внесены уточнения и дополнения, которые отражают архивные находки и публикации, появившиеся за период после выхода в свет первого русского (2001) издания этой книги.
Владимир Набоков: русские годы - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
VIII
В апреле 1940 года, после нападения Германии на Норвегию, заголовки французских газет пестрели вопросительными знаками: «Кто следующий? Швеция? Голландия? Румыния? Югославия?» Никто, однако, не подумал назвать Бельгию и Францию. Но, не дожидаясь нового наступления немцев, нацелившихся на Париж, Набоковы готовились к отъезду. К 20 апреля Набоков получил все паспорта и надеялся в течение недели заручиться американской визой 50 50 Письмо ВН к Карповичу от 20 апреля 1940, ColB.
.
После того как Франция отказалась предоставить ему разрешение на работу и тем самым обрекла его семью на полунищенское существование, после того как французские чиновники сделали все, чтобы затруднить его отъезд в Америку, Набоков не питал большой любви к этой стране, куда он попал не по своей воле. У него не было ни малейшего желания идти во французскую армию, оставив на произвол судьбы жену и сына, которые, как иностранцы и как евреи, подвергались смертельной опасности в любом государстве, бессильном перед немецкой военной мощью. После Перл-Харбора Набоков, уже ощущавший себя лояльным гражданином Америки, повел себя по-другому и, хотя США вторжение едва ли грозило, хотел пойти добровольцем в армию. Однако в настоящий момент он видел свой долг в том, чтобы вывезти из Франции жену и сына 51 51 Письмо ВН к Карповичу от 20 апреля 1940, ColB.
.
В Нью-Йорке HIAS — организация, занимающаяся спасением евреев, зафрахтовала судно для перевозки беженцев. Во главе организации стоял старый друг набоковского отца Яков Фрумкин, который сохранил, как и многие другие евреи из России, благодарную память о покойном Владимире Дмитриевиче, смело выступавшем против кишиневских погромов и дела Бейлиса, и с радостью вызвался помочь его сыну, предложив ему билет за половину стоимости 52 52 ЗЭФ-1; письмо ВеН к А.А. Голденвейзеру от 4 июля 1957, ColB.
.
Теперь, когда Америка, казалось, уже маячила за горизонтом, Набоков начал записывать в тонких ученических тетрадях наброски будущих лекций, из которых сохранились лишь отрывочные фрагменты о Тургеневе и «Анне Карениной». Он сообщил Карповичу, что уже приготовил годичный курс лекций по русской литературе и теперь читает их стенам своей комнаты. Позднее он вспоминал, что его заметки к лекциям заняли около двух тысяч страниц 53 53 SO, 5; интервью Роберта Хьюза (Robert Hughes) с ВН, сентябрь 1965, запись, АВН; заметки к лекциям, АВН; письмо ВН к Карповичу от 20 апреля 1940.
.
Приближался отъезд, и, по словам Дмитрия Набокова, вся семья волновалась, как перенесет непростое путешествие порыв вдохновения, необходимый для «Solus Rex» 54 54 Интервью ББ с ДН, декабрь 1981.
. Опасения оказались ненапрасными: Набокову пришлось уложить в чемоданы и на долгие годы забыть не только рукопись «Волшебника» и незаконченного «Solus Rex», но и свою славу писателя-эмигранта. Двадцать лет спустя, когда «Волшебник» переродился в «Лолиту», a «Solus Rex» перерастал в «Бледный огонь», Набоков снова пересек Атлантический океан — теперь уже на лайнере, в библиотеке которого красовалась на полке «Лолита» и вышедший в ее кильватере первый перевод сиринского романа. Набоков путешествовал как знаменитый американский писатель, которого ждали в Европе триумфальное турне и череда великолепных приемов в честь выхода в свет французского, английского и итальянского изданий самого знаменитого из его романов.
Весной 1940 года все это невозможно было предвидеть. Во-первых, Набоковым недоставало 560 долларов, чтобы заплатить за билеты, — суммы, которую они сами никогда не сумели бы собрать. Одна меценатка, некая госпожа Маршак, организовала благотворительный вечер, на котором Набоков читал — среди прочего — подходящий случаю рассказ «Облако, озеро, башня». Алданов и Фрумкин представили его нескольким состоятельным евреям, которые смогли помочь ему деньгами. Многие из старых друзей Набоковых тоже внесли свою долю, и наконец билеты были куплены 55 55 Письмо National Refugee Service к Сергею Кусевицкому от 24 апреля 1940, Koussevitzky Coll., Music Division, LC; ЗЭФ-1; интервью с Маринел-Аллан; Field, VN, 195; интервью ББ с ВеН, декабрь 1986.
.
Во вторую неделю мая немцы оккупировали Голландию, Бельгию и Люксембург и совершили первый воздушный налет на Францию, в результате которого было убито и ранено более ста человек. К 15 мая они перешли в нескольких местах французскую границу, и главнокомандующий французской армией предупредил свое правительство, что он не может гарантировать безопасность Парижа дольше одного дня. Пришла пора прощаться. Набоков зашел к Керенскому, у которого застал Бунина и Мережковских. К этому времени он уже более или менее помирился с женой Мережковского Зинаидой Гиппиус, которая даже готова была признать его талант. Однако она вызвала у него раздражение вопросами: «Вы уезжаете в Америку? Почему вы уезжаете? Почему вы уезжаете?» Гиппиус стала убеждать Набоковых ехать в Кале на автобусе, ибо, по слухам, все поезда были реквизированы французской армией для переброски войск. Набоков тепло попрощался с Керенским, учтиво — с Буниным и спустился по лестнице вместе с похожим на пророка чернобородым Мережковским и накрашенной Гиппиус 56 56 Интервью Николая Элла с ВН, НРС, 1940, 23 июня: Field, Life, 227–228; ЗЭФ-1.
. Русской эмигрантской культуре, какой он ее знал, оставалось жить меньше месяца.
Часть своих книг и бумаг вместе с коллекцией европейских бабочек Набоков уложил в плетеный сундук и оставил у Фондаминского, в большом сухом подвале его дома. В июне, когда немцы вошли в Париж, вещи Фондаминского были разграблены, коллекция бабочек уничтожена, а бумаги выброшены на улицу. Племяннице Фондаминского удалось подобрать большую часть бумаг, и долгие годы они пролежали в угольном погребе, пока в 1950 году не попали к Набоковым в Америку 57 57 Письмо ВН к Наталии Саймон (Nathalie Simon) от 25 сентября 1946, АВН; интервью ББ с ВеН, февраль 1982.
. Фондаминский был арестован и умер в концентрационном лагере. Брата Набокова Сергея, который часто заходил к ним на рю Буало, не было в городе, когда Набоковы уезжали из Парижа. Он тоже погибнет в немецком лагере.
В 1919 году судно, на котором Набоковы покидали Россию, из-за поломки задержалось с выходом в море и отчалило, уже когда большевики принялись обстреливать бухту из пулеметов. Теперь, накануне отъезда Набоковых из Франции, 19 мая, у Дмитрия поднялась температура. Врач Коган-Бернштейн сказала, что, если бы они могли поменять билеты, она бы посоветовала им не беспокоить больного, но, поскольку такой возможности не было, им ничего не оставалось, как ехать. Набоков боялся, что кто-нибудь обратит внимание на признаки лихорадки у Дмитрия и их не пустят на корабль 58 58 Интервью с Маринел-Аллан, март 1983; интервью ББ с ВеН, январь 1985.
. Они сдали ключи от квартиры на рю Буало — три недели спустя в их дом попала немецкая бомба — и отправились на вокзал 58 59 Интервью Николая Элла с ВН, НРС, 1940, 23 июня; DN, Enchanter, 103.
.
Интервал:
Закладка: