Виктор Андриянов - Гейдар Алиев

Как можно понять из дальнейшего повествования, новая власть отпустила на все четыре стороны своих поверженных противников. Точно так же, между прочим, вожди Октября отпустили после революции царских генералов. Под честное слово, что те не будут воевать с трудовым народом. Дешевым оказалось барское слово. Ушли генералы на Дон, начали формировать Белую армию. И в Азербайджане случилось то же. «Оставленные на свободе контрреволюционеры, — говорится далее в брошюре, — использовали наше добродушие для борьбы с нами же». Подавлять восстание пришлось с помощью частей Красной Армии.

Справились с одной бедой, тут же спешила другая. «Твердо засевшая в меньшевистском Тифлисе объединенная контрреволюция не хотела успокоиться и продолжала организовывать и перебрасывать через границы АзССР и других соседних советских республик изрядное количество своих эмиссаров, оружия, денег и прочего для того, чтобы поднять пламя кровавой гражданской войны и тем самым окончательно разорить исстрадавшееся население».

Знает ли современный читатель, что такое «учтро»? Уездная чрезвычайная тройка. Их создавали для борьбы с бандитами, разбойниками (в Азербайджане их называют кочи), которые грабили людей на дорогах. Жесткие расправы с бандитами помогли переломить обстановку. В августе 1921 года тройки были ликвидированы. На дорогах стало спокойнее. Зато страх поселился в Баку. «Не было ночи, чтобы грабители не произвели по несколько налетов на квартиры в различных частях города. Мирное население было терроризировано и боялось с наступлением ночи выходить на улицу». Чекисты устроили облаву. «И только лишь после расстрела 52 главарей в городе Баку и его районах наступило полное спокойствие». Республике угрожали не только бандиты. Бывший турецкий офицер Халил Шакир-заде, устроившийся в Баку, организовал партию «Иттихад-Ислам». Партия панисламизма, как характеризуется она в книге, создав повсеместно свои ячейки, готовила восстание. Прежде всего намечалось «убивать видных вождей Советского Азербайджана — тюрок и, сея всюду панику, поднять одновременно по всей республике восстание. Был уже план восстания и намечен список ряда товарищей, подлежащих убийству». Но заговор удалось раскрыть. В ночь на 2 июля 1921 года чекисты арестовали главарей заговора.

Алиев — распространенная в Азербайджане фамилия. И среди первых чекистов был рабочий — большевик Баба Али Елдаш оглы Алиев. Свое боевое крещение он получил во время бакинской забастовки 1907 года. Тогда царская полиция натравила на рабочих наемных бандитов. Городской комитет РСДРП направил на помощь рабочим своих мусульманских товарищей. Среди них был и Баба Алиев. После революции он стал чекистом.

Немало славных людей с полной верой в народное дело шли в ЧК — азербайджанцы и русские, армяне, грузины, украинцы, — да ведь в Баку были все национальности. Через многие годы в Азербайджане помнили заместителя председателя и начальника оперативного отдела Азербайджанской ЧК Габеркорна.

В одной из своих записок Сергей Миронович Киров, уже работая в Ленинграде, так характеризовал товарища, немца по национальности: «Предъявитель сей бумажки тов. Габеркорн — старый член партии, хороший работник, работал по линии прокуратуры и т. д. на Кавказе — Баку — Тифлисе… Повторяю — хороший работник».

В Баку, как и в Москве, есть свой Дом на набережной. В Москве это мрачноватое здание — жилой дом, о котором рассказывается в одноименной повести Юрия Трифонова. Большинство тех, кто жил некогда в престижном доме с видом на Кремль, стали в тридцатые-сороковые годы жертвами репрессий.

Бакинцы Домом на набережной называли здание КГБ, где почти четверть века работал Гейдар Алиев. Но еще прежде, чем он пришел туда, недобрая ходила о том доме молва. Система государственной безопасности, необходимая любой стране, жестоко подавляя инакомыслие, не раз скатывалась до репрессий. Об этом рассказано во множестве публикаций, в рассекреченных документах и мемуарах. Азербайджан, конечно, не был исключением.

В 1956 году в Баку проходил открытый судебный процесс. Судили лиц, виновных в репрессиях в Азербайджане в 1937–1938 годах. Процесс называли открытым, но заходили в зал, как вспоминал Гейдар Алиевич, «лишь по определенным пропускам». У него, начальника отдела контрразведки (назначили в конце 1953 года), такой пропуск был. Звучали на суде страшные в своей откровенности признания, оглашались документы, скрытые до поры до времени в архивах. Потом их снова припрятали. Мол, сколько можно долдонить об одном и том же?! А люди хотели узнать правду, восстановить все имена неправедно осужденных, замученных родных и близких. Хватило бы тогда мудрости и мужества разобраться во всех делах, не гуляли бы по сей день мифы о десятках миллионов погибших в лагерях…

На памятном декабрьском собрании на исходе 1980 года и Гейдар Алиев не мог сказать всего, что было у него на душе. Должны были пройти годы…

— В то время, как молодой специалист, занимаясь архивными материалами, в частности, материалами 1937–1938 годов, последующего периода, я задавал себе вопрос: кто были эти антисоветские, националистические группы, пытающиеся свергнуть советскую власть? Часть из них была арестована или же расстреляна и погибла в далекой Сибири. Однако другая часть не была арестована. Но в архивных материалах их имена были в списке тех, кто являлся членами антисоветских националистических групп, отрядов, организаций. Тогда я подумал: если они были членами антисоветских, антиреволюционных организаций, то почему они на свободе? А если они не являются таковыми, то почему их имена здесь? Было столько выдуманных, несправедливых дел, что трудно было разобраться в них.

Эти слова похожи на дневниковую запись, на горькую исповедь человека, который столкнулся с огромной несправедливостью и пытается разобраться в клубке противоречий, в причинах и следствиях. Так и было… Как Президент Гейдар Алиев пытался разобраться — только не наедине с собой, а вместе со слушателями-сотрудниками органов национальной безопасности Азербайджана. В 1997 году своим указом он объявил 28 марта Днем профессионального праздника сотрудников органов национальной безопасности Азербайджанской Республики. Именно в этот день в 1919 году были созданы органы безопасности независимой АДР. И теперь, в День профессионального праздника он обращался к коллегам, сотрудникам органов национальной безопасности, «людям этой профессии, являющейся для меня с юных лет очень дорогой и интересной». Размышлял вслух, открывая свое сердце, призывая их к соразмышлению и к действию.

— Одной из самых больших ошибок бывшего НКВД было то, что большинство работавших там людей имели очень ограниченное мышление. Кроме дисциплины, их ничего больше не интересовало. Большинство из них были далеки от культуры, литературы. Люди, не знающие хорошо литературу, культуру, музыку, историю, не могут быть профессиональными работниками безопасности. Знаете, работник безопасности — это не просто работник сыска. Он должен обладать высокой культурой, должен уметь общаться и с поэтом, и с композитором, и с писателем, и с ученым, и с простым гражданином. В противном случае он не сможет отделить белое от черного, плохое от хорошего, ошибку от преступления.