Рой Медведев - Владимир Путин

Так, например, директор Центра российских и восточноевропейских исследований в Бирмингеме Фил Хэнсон писал: «Реакция Европы на процессы, происходящие в России, мягко говоря, неадекватна. Путин действительно гораздо более жесткий политик, чем Ельцин, и более склонен к тому, чтобы не давать оппозиции усиливаться. Однако на самом деле для демократических процессов всегда нужен большой промежуток времени, и в России все совсем не так плохо. Там достаточно свободы и честные выборы» [331] Там же. С. 20. .

На протяжении вот уже многих десятилетий в Западной Европе идет процесс строительства «единого европейского дома». Западные социал-демократы и сегодня нередко повторяют в этой связи слова о своей цели по созданию Соединенных Штатов Европы. Формулы здесь могут быть разными, но речь идет не только о создании полностью интегрированного рынка, но и о предельном сближении систем государственного управления.

В последние 15 лет в этот процесс включились и страны Восточной Европы. Одновременно происходит и расширение на Восток всех систем НАТО. Трудностей в этом деле очень много, и мы это видим, наблюдая за разработкой и принятием Конституции Европейского союза. Очень сомнительно, что в «единый европейский дом» смогут войти и жить там даже Украина, Турция. О России речь не идет, она должна создавать по соседству свой «российский» или «евразийский дом». Россия вызывает опасения у многих стран Запада, но многое в этих опасениях проистекает не от трезвого анализа, а от предрассудков.

Подводя итог отношениям России и Западной Европы за последние годы, самый компетентный российский экономический журнал «Эксперт» писал: «Мы интегрируемся в глобальный мир ровно настолько быстро, насколько быстро он готов нас воспринять в качестве единого и суверенного государства. Искусственным образом ускорять этот процесс не только бесполезно, но и опасно. Это, безусловно, не означает, что нам не нужно повышать уровень компетенции внешнеполитической бюрократии. Но, во-первых, не стоит это делать форсированно, а во-вторых, критерием эффективности не должны быть скорость и глубина интеграции в различные международные институты. Мы должны продолжать курс на развитие двусторонних отношений со странами Европы. Брюссельское направление, то есть отношения с ЕС как с единым целым, надо несколько подтянуть, но не более того. Существующая модель отношений Евросоюза с внешним миром, которую Брюссель навязывает России, нас совершенно не устраивает. Так что с реальными интеграционными проектами с ЕС, похоже, стоит повременить и сконцентрироваться на решении действительно важных и неотложных внутренних проблем» [332] Там же. 2005. 16–22 мая. С. 24. . Это вполне разумная позиция для России.

Шесть стран Восточной Европы: Болгария, Румыния, Венгрия, Словакия, Чехия и Польша — являются ближайшими соседями СНГ и России, и еще недавно они были нашими ближайшими союзниками и экономическими партнерами. Но сегодня все прежние связи по линиям СЭВ и Варшавского договора прерваны, а новые связи завязываются с трудом. Нет смысла рассматривать здесь многие претензии и причины, породившие наше отчуждение от стран Восточной Европы. Но есть много поводов не соглашаться с современной ситуацией, которая приносит ущерб и России, и странам Восточной Европы. Ориентация этих стран на США и Западную Европу понятна с эмоциональной и с политической точек зрения. Но должна ли эта ориентация быть столь безоглядной и односторонней? Дал ли этот политический курс ожидаемый эффект? Что дало, например, странам Восточной Европы их вступление в НАТО?

Нам говорят, что в НАТО страны Восточной Европы и Прибалтика будут защищены от угроз с Востока. Еще недавно американский сенатор Джон Маккейн пугал страны Восточной Европы Россией, заявляя, что Россия продолжает оккупацию Грузии и Молдавии и готовится установить контроль за Украиной и Прибалтикой. Газета «Нью-Йорк таймс" писала в это же время: „Хотя роль НАТО в мире становится все более глобальной, эта организация не должна терять из виду свою первоначальную цель — сдерживать российского медведя“ [333] Коммерсантъ-Власть. 2004. 16–22 февраля. С. 42. .

Но у России нет никаких планов и замыслов, направленных против стран Восточной Европы, включая Украину и Молдавию, а также страны Прибалтики. Вступление этих стран в НАТО обещает им лишь дополнительные расходы и приобщение к защите далеких от Восточной Европы интересов. Сложившиеся на сегодня отношения между «старой» и «новой» Европой трудно признать равноправными. В 2002–2004 годах «новая» Европа оказала гораздо большую поддержку США в Ираке и на Ближнем Востоке, чем «старая». Но чем компенсировали Соединенные Штаты эту горячую поддержку своих новых союзников? Совсем недавно в Польше, где около 20 процентов населения все еще живет за чертой бедности, правительство потратило 3,5 миллиарда долларов на новые истребители и 250 миллионов на противотанковые ракеты. Готовится к большим закупкам западной военной техники и правительство Венгрии.

В последние годы НАТО существенно расширил свое присутствие в странах Восточной Европы. Предполагается создать военные базы в Румынии и Болгарии, а также разместить элементы американской ПРО в Чехии и Польше. Это противоречит принятым в 1989–1991 годах договоренностям и гарантиям. Такая позиция указанных стран, несомненно, ухудшит их отношения с Россией. НАТО проводит крупную реорганизацию своих вооруженных сил и делает ставку на создание гибких и мобильных сил, способных к быстрому развертыванию в отдаленных «горячих точках» и на длительные периоды, как это было в Афганистане. Но готовы ли принять на себя часть этой задачи и этих расходов страны Восточной Европы?

После «бархатных» революций в странах Восточной Европы в этом регионе не наблюдалось серьезного экономического прогресса. Самое быстрое развитие в последние 14 лет демонстрировали страны Юго-Восточной, Южной и Восточной Азии, но не страны Восточной Европы. Некоторые промышленные предприятия Германии, Англии и Франции переместились в Словакию, Чехию, Венгрию и Польшу. Но гораздо больше западных фирм и корпораций перевели свое производство в страны Азии, где трудовые ресурсы дешевле и где нет профсоюзов.

В это же время существенно выросла трудовая миграция из стран Восточной Европы в страны Западной Европы. Для Германии, Франции или Англии рабочая сила из Польши, Венгрии или Чехии предпочтительнее рабочих из Турции, Судана или Алжира. Все это позволяет поддерживать экономику стран Восточной Европы, но дает мало стимулов для энергичного продвижения вперед. Средний рост ВВП в Польше в 1994–1999 годах составил 5,5 процента, и эта страна считалась тогда лидером экономической трансформации в Восточной Европе. Однако надо было учесть, что и падение ВВП в Польше и других посткоммунистических странах этого региона составило в 1989–1993 годах от 20 до 40 процентов.