Леонид Дубровин - Пикировщики

В 1918 году Арменак Ханферянц участвует в выпуске подпольной газеты «Искра», а затем вступает в красногвардейский отряд и отстаивает Советскую власть в Закавказье. Под натиском сил контрреволюции красногвардейцы вынуждены были отойти на соединение с частями Красной Армии в Астрахань. На баржу, на которой переправлялся отряд красногвардейцев, напала английская канонерская лодка и потопила ее. Не умеющий плавать Арменак стал тонуть. Спас юношу русский большевик Сергей Худяков. Он подтолкнул к утопающему обломок бревна, подхватил его рукой и дотянул обессиленного «утопленника» до берега. Так в лице Сергея Худякова будущий летчик обрел не только спасителя, но и верного друга-побратима.

Сергею Худякову дали затем в командование отряд конных разведчиков. Неразлучно при нем находился Арменак. Однажды во время рейда в тылу врага отряд окружили белоказаки, и командир был смертельно ранен.

— Надевай мою коммунарку, бери в руки мой клинок и выводи отряд из окружения, — сказал Сергей Худяков и умер на руках Арменака.

После кровопролитного боя отряд вырвался из окружения, и вскоре Арменака Ханферянда назначили командиром отряда. При оформлении документов на новую должность Арменак взял фамилию, имя и отчество погибшего русского побратима Сергея Александровича Худякова. Впоследствии маршал авиации С. А. Худяков трагически погиб в 1950 году...

Группу Пе-2 130-го бомбардировочного авиаполка, в состав которой вошел и мой самолет, укомплектовали тогда лучшими летчиками и штурманами, бывалыми стрелками-радистами. Во главе ее шел экипаж майора Гаврилова, где я был штурманом, а стрелком-радистом сержант А. И. Дебихин. Звенья вели комэски Дымченко, Тимощук, штурманы Медведев, Смирнов.

Взлетели, помню, при ясной погоде, при полном безветрии. При подходе к линии фронта вижу, как навстречу идут немецкие бомбардировщики Ю-88 под прикрытием истребителей Ме-109. Несколько «мессеров» тут же отвалили от группы и сковали боем четверку наших «мигов», сопровождающих Пе-2. Остальные вражеские истребители пошли в атаку на бомбардировщиков. Разгорелся стремительный воздушный бой, который продолжался на протяжении всего нашего полета за линией фронта. В нем в общей сложности приняли участие до пятидесяти вражеских истребителей!

Однако сорвать наш замысел фашистским летчикам не удалось: враг потерял тридцать пять самолетов на аэродроме и шесть в воздушном бою. 130-й бомбардировочный авиаполк, который принял на себя главный удар, возвратился с задания без трех экипажей, другие полки потерь не имели.

Прошло два дня. Полк еще залечивал раны, вдруг поступила команда показать боевую мощь советской бомбардировочной авиации американской военной делегации.

В этот день на аэродром прибыл командующий армией генерал Худяков. Мы думали, что он прилетел для разбора боевых действий полка, но командарм объявил:

— Готовьтесь встречать гостей.

— Каких гостей? — спросил с недоумением командир полка Семен Гаврилов.

— Заморских гостей, американских.

Командир полка принялся было объяснять командарму, что после полета на Дугино нам не до гостей. Полк нуждается в пополнении личным составом и материальной частью, что за два-три дня сделать ничего не успеют. Но Худяков стоял на своем:

— Принимать будете вы, а о пополнении позаботится ваш комдив товарищ Ушаков. Кстати, обязательно переоденьте полк в новое обмундирование, запаситесь хорошими продуктами.

Разговор на том закончился. И в полку стали готовиться к встрече. Быстро привели в порядок столовую, общежитие, переоделись в новое обмундирование. Самолеты тоже успели подготовить. Трудились все на совесть, никому не хотелось ударить в грязь лицом перед иностранцами.

6 сентября около одиннадцати часов утра гости пожаловали в полк. Приехали они на легковых автомашинах, все в не привычной для русского глаза форме, во главе со своим генералом. Сопровождал делегацию представитель штаба ВВС генерал Б. В. Стерлигов. Смотр и демонстрацию сил полка назначили сразу же, как только гости прибыли на аэродром. Боевую задачу ставил комдив: одной девяткой предстояло нанести удар по железнодорожной станции Сычевка.

Погода в тот день выдалась неважной: облачность, вот-вот начнется дождь. Ведущий девятки — командир полка Гаврилов, штурман — майор Голубев, стрелок-радист — Дебихин. Звенья вели капитаны Дымченко и Лоханов.

В районе Погорелое Городище (восточнее Ржева) нижний слой облачности оборвался, но над целью опять показались мощные лиловые тучи, занимающие большое пространство. Что оставалось делать? Решили заход на цель выполнять под этими тучами. И тут наших заметили. По девятке открыли яростный огонь гитлеровские зенитчики. Энергичным маневром «пешки» вырвались из зоны обстрела. Разрывы зенитных снарядов остались позади, и вскоре экипажи вышли на цель.

На станции Сычевка стояло несколько эшелонов. Один из них набирал скорость, уходя в сторону Ржева. С высоты 1600 метров, с горизонтального полета, — сброс бомб. Несколько попало прямо в эшелон — вагоны полетели под откос, загорелись. Весь остальной бомбовый груз пришелся по другим эшелонам.

С задания девятка Пе-2 возвратилась в полном составе. Вскоре после посадки начальник штаба полка капитан М. И. Мешков показал фотопланшеты, на которых гости увидели результаты удара: станция Сычевка была выведена из строя на много часов.

Американцы внимательно осматривали самолеты, усаживались в кабины. Красавец Пе-2 им понравился.

Во время товарищеского ужина командир полка поименно представил членам миссии наших боевых командиров С. Н. Гаврилова, В. И. Дымченко, А. А. Лоханова, штурманов П. В. Голубева, А. Н. Медведева. У каждого из них красовались на груди ордена и медали.

Растроганный американский генерал поднялся из-за стола, подошел к командиру эскадрильи капитану Дымченко и, пожав ему руку, произнес:

— С такими богатырями мы обязательно победим!

Обменивались сувенирами. В ход пошли зажигалки, табакерки, портсигары, перочинные ножи и даже эмблемы. Тогда наши ребята, набравшись смелости, принялись «уточнять» у американских коллег: скоро ли они высадятся в Европе, скоро ли откроют второй фронт. Но в отличие от других вопросов этот так и остался без ответа.

Встреча прошла, как говорили потом в полку, «на уровне». Когда машины, увозившие гостей, скрылись за аэродромом, нас с комдивом окружили летчики и техники полка. Посыпались вопросы: «Зачем они приезжали?», «Почему промолчали насчет второго фронта?»...

— Похоже, решили присмотреться — есть ли чем воевать у русских, — высказал свое мнение начальник штаба дивизии полковник Толстой.

Комдив решил не продолжать дискуссии.