Василий Ардаматский - Две дороги
- Название:Две дороги
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Молодая гвардия
- Год:1973
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Василий Ардаматский - Две дороги краткое содержание
Роман состоит из двух книг. Первая — «Дорога бесчестья» — о белоэмигранте — царском офицере Дружиловском, авторе многих фальшивок, направленных против коммунистов. Охранка капиталистических стран использовала их для расправы с коммунистами. Вторая книга — «Дорога чести» — посвящена светлой памяти известного болгарского генерала Владимира Заимова, выступившего против фашизации Болгарии и помогавшего Советской стране в ее борьбе с фашистской Германией.
Две дороги - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Перекличку героев, начатую рапортами, подхватывают радиодинамики — на фоне тихой, скорбной музыки торжественный голос называет имена бессмертных героев болгарского народа: Христо Ботев... Васил Левский... Александр Раковский... Каждое имя — страница из столетней истории героической борьбы за свободу. Каждое имя — шаг этой истории вперед, через огонь, муки и кровь к сегодняшнему счастью страны социализма.
Никто не забыт на этой торжественной зорьке.
Мы слышим имена погибших в битве с фашизмом: Цвятко Радойнов... Антон Иванов... Кавалер болгарского ордена «За народную свободу», Герой Советского Союза генерал Владимир Заимов.
Приглушенно звучит музыка. Пылают факелы. В глубоком молчании стоят люди, тысячи людей.
Генерал командует:
— На коленете!
Опускается сам. И вся площадь — войска, отряды, оркестр, люди на трибуне и на всех прилегающих улицах и площадях, где бы они ни были, опускаются на колени.
Оркестр играет «Вы жертвою пали в борьбе роковой».
Рядом со мной стоит на коленях, опустив седую голову, пожилой человек с орденами и его внучек. Когда они встали, дед поднял маленького на руки и поцеловал. Мальчик смотрит расширенными черными глазами на деда, на его ордена, оглядывается вокруг — кажется, он понял что-то. Разве он сможет забыть этот вечер?
Откуда-то в мелодию суровой печальной песни сначала очень тихо вплетается солдатское «ура», потом оно волнами перекатывается по площади, набирает мощь, гремит все громче, не умолкая. И из этих поднимающихся ввысь, к небесам, мощных звуков возникает наш неповторимый всеобщий священный гимн:
Вставай, проклятьем заклейменный,
Весь мир голодных и рабов!..
Люди поют, незаметно включился оркестр, и все дружнее, крепче, воодушевленнее звучат великие, первозданные слова.
Вдруг, где-то справа, потом слева из разных мест доносится пулеметная стрельба, как эхо минувших сражений.
Это есть наш последний
И решительный бой!..
В темном летнем небе высоко справа над мавзолеем взлетает густой яркий фейерверк, и, пока слышатся пулеметы и звучит «Интернационал», он взлетает и взлетает, светится и рассыпается искрами над городом.
С Интернационалом воспрянет род людской!
Мороз пробегает по коже. Немногие удерживают слезы. Люди не могут смотреть друг на друга. Но все думают об одном!
В наступившей вдруг тишине генерал отдает команду. Войска и отряды перестраиваются. Они уходят с площади под звуки сурового марша. Уходят с площади все. Но не домой...
Огненные реки факельных шествий растекаются в разные места города — к памятникам и могилам героев.
На бульваре, где стоит памятник, совсем темно. Там уже ждут все Заимовы. Подходит военный отряд, он пришел с площади.
Под звуки траурной музыки, при свете факелов мы возлагаем венок от воинов Советской Армии. Рядом ложится венок от трудящихся Софии. И цветы, цветы, цветы — их несут сюда много людей. Подошла девочка-пионерка, положила свои гвоздики и отдает салют генералу-герою.
Анна Владимировна глядит на застывшее в бронзе лицо мужа и чуть слышно произносит:
— Ты счастлив, Владя... Ты счастлив...
В небе прокатывается протяжный гром. Это не салют — надвигается гроза. Болгары говорят:
— Редкая зорька без грозы, сама природа салютует героям.
Примечания
1
Философов — редактор савинковской газеты «За свободу», выходившей в Варшаве.
2
Письмо подлинное. Отточием заменена грязная брань.
3
Письмо тоже подлинное.
4
Ввиду того, что так называемое «Письмо Зиновьева» в летописи антикоммунизма занимает особо значительное место, автор находит нужным в следующей главе опубликовать подлинные документы, относящиеся к этой постыдной истории.
5
Этот текст был приложен к первой ноте английского мининдела полпреду СССР тов. Раковскому.
6
По-видимому, жена шпиона имела «неточную» информацию о передвижениях своего мужа.
7
Одно время ставка Кирилла была в Германии.
8
Н. Н. Крошко добыл из архива Орлова записку Бельгардта по поводу этой и других фальшивок Дружиловского для Америки. В ней говорится: «С деньгами из Москвы для агентов Коминтерна в Америке — ход понятный, а остальное выглядит непонятно и даже глупо. Завязка Кулиджа, Бора и устранение Уорена похожи на ребус, который не разгадают даже в Америке. С бриллиантами — глупость. Зачем Коминтерну торговать ими в Америке, когда хитрее сбыть их в любой богатой стране (например, в Швейцарии) и переправлять в Америку уже валюту? Но он (очевидно, Дружиловский. — В. А. ) приносил в агентство уже подготовленные тексты и никаких исправлений не допускал. Платят ему здорово. Вы зря упустили эту возможность...»
9
Сумароков — условное имя Воробьева. Дальний — подлинная фамилия Башкирцева. Оба они были связаны с советской разведкой. Оба были действительно русскими из Варшавы и пострадали от польской дефензивы. Бежав из Польши, они поселились в Риге и вскоре установили связь с советской разведкой. Работали среди русской эмиграции в Латвии и многим честным людям помогли вернуться на родину или избежать сетей иностранных разведок, вербовавших в Прибалтике исполнителей для проведения диверсий против Советского Союза. Немало сделали они и для разоблачения врагов нашего государства.
Во время подготовки операции против Дружиловского Воробьев писал в Москву: «За все время нам еще не приходилось иметь дела с такой законченной в своей гнусности продажной личностью, воображающей себя политической фигурой. Если бы Вы только знали, как нам. невероятно трудно выслушивать, да еще одобрительно, рассказы этого негодяя о его прежних заслугах. Цинизм неисповедимый. Например, в отношении Болгарии он выразился так: «От моей работы тамошние красные захлебнулись в собственной крови». И тут же начинает рассуждать (правда, пока еще не очень уверенно) о том, как должны обрадоваться в Кремле, если он предложит ему свои услуги. В общем, нет меры подлости, применимой к этому, с позволения сказать, человеку...»
10
Речь идет о капитане латвийской пограничной стражи в районе Латгалии, который действительно впоследствии был связан с советской разведкой.
11
Эту задачу самоотверженно и точно выполнил боевой друг Стояна, член группы Арам Хаджелян. Суд приговорил его к смерти, но затем смерть ему заменили, пожизненным заключением. Сейчас А. Хаджелян живет и работает в Софии. — В. А.
12
Так в семье звали Стояна.
13
Интервал:
Закладка: