Юрий Пантелеев - Полвека на флоте
- Название:Полвека на флоте
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Юрий Пантелеев - Полвека на флоте краткое содержание
Полвека на флоте - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
- Смотри, как идет, красавица! - вырвалось у него.
Я улыбнулся. Сразу видно родственную душу.
- Любите паруса? - спрашиваю.
- Даже во сне снятся.
Разговорились. Матрос Кабицкий оказался главным шкиперским содержателем линкора "Марат". Заядлый парусник. Мы сразу стали друзьями. Узнав, что я назначен на "Марат", Кабицкий обрадовался. Он и проводил меня на линкор.
Сейчас у нас уже не строят таких кораблей. А раньше они считались ядром флота. Линкор поражал своей величиной. Высокие стальные борта, широченная деревянная палуба, в которую вросли могучие башни с двенадцатидюймовыми орудиями. Плавучая крепость. Ее обслуживают сотни людей. Ее приводят в движение машины, по мощности превосходящие электростанцию иного большого города. Внутри этой крепости не только погреба с боеприпасами и жилье для многочисленного экипажа. Здесь и мастерские для ремонта механизмов, обширные лазареты, кухни и столовые, даже своя типография, которая регулярно печатает корабельную газету.
Вахтенный начальник проверил мои документы, записал фамилию в вахтенный журнал и сказал:
- Иди к Шаляпину.
Он указал на широкий люк. Я уже спустился в кормовой коридор, когда меня нагнал Кабицкий. Предупредил:
- Ты смотри не ляпни: "Товарищ Шаляпин". Фамилия командира Вонлярлярский. Он был ранен. Заместо своего горла ему вставили чуть ли не серебряное, но все равно хрипит, говорит почти шепотом. Матросы в шутку прозвали его Шаляпиным - так его все на флоте и зовут теперь. Он знает и почти не обижается. А человек он хороший и командир что надо. Ну, пока...
Кабицкий скрылся. У дверей в каюту командира высился железный денежный ящик, за ним корабельное знамя, у которого застыл часовой.
Я вошел в каюту командира. Владимир Владимирович Вонлярлярский невысокий, худощавый, с мелкими чертами лица, на котором поэтому особенно выделялись большие карие, чуть навыкате глаза. Был он опрятно одет в старую офицерскую форму. Ослепительно сияли накрахмаленные воротничок и манжеты с золотыми запонками. Принял меня ласково, о многом расспросил, а в заключение прохрипел:
- Ну, вот и познакомились, а теперь, пожалуйста, пройдите к старофу.
Перешагнув высокий порог каюты командира, я замешкался. Кто такой "староф"? Выбираюсь на верхнюю палубу. На вахте по-прежнему уже знакомый мне военмор Черепок, бывший артиллерийский унтер-офицер, а теперь командир первой башни.
Выслушав меня, он засмеялся.
- "Староф" означает "старший офицер", как и при царе было. Только сейчас мы добавляем слово "товарищ". Рассыльный! - подозвал он какого-то моряка. - Проводите товарища к старофу.
И вот я перед железной дверью с табличкой "Старший офицер". Сейчас в этой должности военмор Ф.Ф. Залесов, бывший мичман. Я уже знаю, что с делом он справляется превосходно. Моряки его уважают и побаиваются. Это большой труженик, на берег увольняется редко. Часто обходит все закоулки линкора и неукоснительно требует чистоты и порядка. Разговаривает мало , никогда не шумит, приказания отдает короткими фразами. Вообще-то он отзывчивый человек, но интересы дела у него на первом плане. Молча просмотрев мои документы, Залесов вернул их мне.
- Идите ко второму помощнику Юмашеву.
Юмашев - бывший юнга. Он и сейчас очень молод. Это единственный коммунист среди начальствующего состава линкора. Во время кронштадтского мятежа контрреволюционеры бросили его в тюрьму. Только быстрая ликвидация мятежа спасла ему жизнь.
Встретил он меня весьма радушно, не спеша прочитал документы, широко улыбнулся:
- Так, значит, к нам, комсомол, пожаловал? Ну, что же, будем вместе служить...
С легкой руки Юмашева так и прозвали меня Комсомолом. Через десятки лет, уже будучи Министром Военно-Морского Флота, Иван Степанович Юмашев, завидя меня, весело воскликнул:
- Привет Комсомолу!
Теперь, с годами, друзья прибавили еще словечко и шутливо величают меня Седым комсомолом.
Иван Степанович был прост и доступен, у него был громовой голос и невероятная сила в руках. Сожмет тебе ладонь - все косточки трещат. Говорил коротко, ясно, не выносил болтовни. Это был всеобщий любимец на корабле. С большим уважением относились к нему и староф, и командир линкора.
Юмашев проводил меня в мою каюту - на ней висела табличка: "Старший штурманский офицер", а перед ужином ввел в кают-компанию корабля и указал мое штатное место. Более 25 командиров размещались за двумя длинными, параллельно стоявшими столами. За одним столом сидели помощник командира корабля, старшие специалисты (теперь их зовут командирами боевых частей) и строевые, за другим - все остальные. На белоснежных скатертях красовались старые линкоровские сервизы, подставки для вилок и ножей, мельхиоровые кольца для салфеток, разные кувшины и вазочки. Все эти предметы ласкали глаз и слегка смущали, так как в красивых тарелках подавался суп из воблы или ржавой селёдки с пшенной крупой, на второе - пшенная каша. Потчевали нас чаем из каких-то опилок, давали два кусочка сахару на день. Хлеб только черный и тоненькими ломтиками. Таково было меню прекрасно сервированного стола. Однако это нас не огорчало, в кают-компании всегда слышались смех, шутки. Помню, в тот день флотская газета напечатала статью врача; он доказывал, что селедка и селедочный суп необычайно полезны для организма. Юмашев под дружный хохот читал выдержки из этой статьи, и мы с удовольствием хлебали остросоленую жижу.
- А что, совсем как из осетрины! - воскликнул кто-то.
На линкоре служили разные люди. Одни в день знакомства спрашивали меня:
- Простите, Юрий Александрович, вы, наверно, изволите быть из гардемаринов? Другие хлопали по плечу:
- Юрий! Кореш! Нашенский парень!..
С теми и другими у меня установились самые добрые отношения. И "ты" и "вы" прекрасно уживались в дружной морской семье. Хороший тон задавал И.С. Юмашев: он следил, чтобы флотское, хотя и добродушное подтрунивание над единственным комсомольцем за столом кают-компании не переходило терпимых границ.
Вначале я помалкивал, но, освоившись, как-то на вопрос - почему сегодня чай жирноватый, - не задумываясь, ответил:
- Очень просто, ночью на дежурстве, обходя корабль, я заметил, как в самовар свалилась крыса, она, наверно, сварилась... Ну не менять же воду, да и времени до побудки оставалось мало...
Мне ответили дружным взрывом хохота. После этого я уже перестал быть главным объектом для розыгрышей.
В то время форма для начсостава еще не была утверждена. Кто что имел, тот в том и ходил, по возможности подделываясь под флотский стиль. Перешивали фланелевки под кителя со стоячим воротником, донашивали старую офицерскую форму, разумеется без царских погон. В качестве верхней одежды носили длиннополые бушлаты. Форму нам стали выдавать летом 1922 года, незадолго до прибытия на флот красных командиров - краскомов, только что выпущенных из училища.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: