Авраам Шварцбаум - Бамбуковая колыбель

Тем же вечером я вернулся в церковь на улице Чунг Хуа. Достопочтенного Вэня я снова застал в его кабинете. Он оторвался от своих бумаг и первым делом осведомился, принес ли я остаток своего «пожертвования».

«Я сделаю это в ближайшие день-два, — сказал я. — Сейчас мне необходимо быстро покончить с процедурой удочерения. Мне нужен сертификат о рождении девочки и справка о ее освобождении из вашего приюта.»

Я полагал, что он начнет препираться, но вместо этого он попросту достал из ящика стола свой письменный прибор, набросал коротенькое письмо и протянул его мне.

«Вот вам справка об освобождении из приюта, — произнес он тем равнодушным, неторопливым тоном, который так меня раздражал. — А что касается сертификата, то, поскольку девочка была найдена на вокзале, вы должны обратиться в привокзальную полицию.

Там вам дадут письмо, на основании которого соответствующее правительственное учреждение составит сертификат о рождении.»

Потом он поднял на меня свой блеклый взгляд:

«Постарайтесь принести остаток пожертвования завтра утром.»

Это звучало скорее как приказ, чем как просьба. Атмосфера в комнате стала явно неприветливой.

«Как только я получу бумаги из суда, — заверил я достопочтенного Вэня, — я с радостью улажу вопрос о пожертвовании.»

Мой ответ его, по-видимому, не очень-то обрадовал, но он лишь слегка кивнул головой и снова углубился в свои бумаги.

Сунув письмо в карман, я торопливо вышел из полутемного кабинета, с его гнетущей атмосферой, на пахнущий весенними цветами воздух церковного двора.

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО, точно в восемь, я уже сидел в привокзальном полицейском участке, через стол от подтянутого, аккуратного лейтенанта Ли. На сей раз он, отбросив обычную настороженность, с любопытством расспросил меня обо всем, что случилось после нашей недавней встречи. Наш выбор имени для девочки заставил его улыбнуться. Он сам предложил мне свою помощь в получении необходимого сертификата.

«Но как выяснить, есть ли у девочки родственники и не хотят ли они взять ее к себе?» — спросил я.

Ли подвинул ко мне лежавшую на столе газету и указал на колонку местных новостей на второй странице.

«Здесь сообщается, что на вокзале была найдена подброшенная девочка, — сказал он, отчеркивая пальцем соответствующее объявление. — Всех, кто знает что-либо о ребенке или состоит с ним в родстве, просят немедленно связаться с вокзальной полицией. Это стандартная процедура в таких случаях.»

От его слов у меня по спине поползли мурашки. Я вдруг подумал, что Хсин-Мей могла быть подброшена не ее родителями, а служанкой. Записка в кофте, которой она была обернута, не имела подписи. Кроме того, даже если ее подбросила родная мать, то, прочитав объявление, она могла передумать и вернуться за ребенком. Видимо, мне следовало приготовиться и к такой возможности, — во всяком случае, процесс удочерения вряд ли мог пройти так же быстро и гладко, как получение самой Хсин-Мей из приюта.

Но за три дня, прошедшие с того момента, как я ее нашел, Хсин-Мей успела стать неотъемлемой частью нашего существования. Перспектива потерять ее меня напугала.

Я откашлялся и самым небрежным тоном спросил лейтенанта:

«И что, кто-нибудь уже отозвался?»

Лейтенант снял очки и мягко ответил:

«Пока никто.»

Мы замолчали, обдумывая эти слова и заговорщически глядя друг на друга. Потом Ли решительно поднялся со стула, сунул в конверт какие-то бумаги и невозмутимо предложил:

«Давайте попытаемся получить сертификат о рождении.»

Мы вышли из его крохотного офиса и сразу погрузились в деловитую суматоху огромного вокзала.

«Моя машина припаркована за углом, чуть ниже на этой же улице», — сказал он, пока мы прокладывали себе путь среди мечущихся пассажиров, продавцов и носильщиков.

Яркий солнечный свет показался мне приветливым и теплым после сумрачно освещенного вокзала. Улица была забита людьми. На тротуаре едва хватало места для прохожих и всевозможных пакетов и свертков, которые они тащили с собой.

Толпа лилась непрерывным потоком, унося нас с собой по улицам Тайпея. С большими усилиями нам удалось добраться до машины лейтенанта.

ЗА РУЛЕМ Ли был столь же эффектен, как и за своим рабочим столом. Он искусно маневрировал в лабиринте узеньких улочек и переулков, которые вели к зданию правительственной Службы Регистрации — простому двухэтажному сооружению, неотличимому от окружавших его домов.

Обратившись в первое же окошко, Ли объяснил, по какому делу мы явились, и нас сразу же провели в маленькую приемную. Молоденькая девушка поставила перед нами два стакана чая.

Минут десять спустя нас впустили в большую комнату с высоким потолком и направили к столику, находившемуся в ее левом углу. Чиновник, сидевший за столом, опять предложил нам стакан чая. Ли снова объяснил причину нашего визита. Чиновник углубился в бумаги, принесенные лейтенантом. Потом он поднялся и предложил нам проследовать за ним к другому столику, чуть побольше, находившемуся в правом углу комнаты.

Не успели мы усесться, как перед нами появились два очередных стакана чая. На сей раз чиновник извинился и, встав из-за стола, направился к двери, которая через противоположную стену комнаты вела в какой-то особый офис. Он постучал в дверь, исчез за ней и появился минут через пять. Затем он попросил нас проследовать за ним к директору.

В кабинете директора чай подавали в разукрашенных фарфоровых чашечках вместо простых стаканов. Мы явно делали успехи.

Ли о чем-то быстро говорил с директором, который время от времени бросал на меня заинтересованные взгляды. Поскольку я не мог разобрать их быструю речь, мне оставалось только сидеть, нервно ерзая на стуле, и прихлебывать ароматный зеленый чай из своей чашечки. Наконец директор потянулся к своему телефону и отдал какие-то распоряжения.

Повинуясь сигналу лейтенанта, я поднялся и слегка поклонился в сторону директора, выражая этим свою признательность за его помощь и доброту.

На обратном пути мы ненадолго задержались у высокой стойки, чтобы получить у стоявшей за ней чиновницы сертификат и две его копии. Ли внимательно прочитал документ и затем объяснил:

«Здесь говорится, что Вэнь Ю-Бинг родилась б мая 1972 года в Тайпее, на Тайване, в Китайской республике. К сожалению, в справке из приюта девочка названа Ю-Бинг, поэтому изменить имя в сертификате о рождении невозможно.»

«Я не думаю, что сейчас это имеет серьезное значение, — сказал я. — Мы можем позднее поменять ей имя официальным образом. Я только предупрежу жену, что если она захочет этим заняться, ей придется выпить, самое меньшее, двадцать стаканов китайского чая.»