Беар Гриллс - Грязь, пот и слезы

Чем дольше я живу, тем больше осознаю величие простого человека. (И я вовсе не хочу ему льстить.) Путешествуя со своей командой по миру в поисках самых трудных, недоступных человеку мест, где мы снимаем наши программы, я постоянно вижу скромных людей, трудолюбиво и упорно делающих свою работу.

Это может быть одинокий рабочий, который глубокой ночью под проливным дождем роет канаву для стока воды вдоль маленькой, затерянной в джунглях дороги в отдаленном районе Китая. Или более знакомый нам человек, вроде продавца кофе в каком-нибудь маленьком городке в центре Америки, который изо дня в день делает свою бесхитростную работу на благо людям.

Кому-то это покажется утрированным, но я все больше восхищаюсь этими людьми – скромными и нетребовательными, никому не известными и невоспетыми.

Но мы забежали вперед. В данный момент я еще молод и наивен, у меня длинные, выцветшие на солнце светлые волосы, стянутые на затылке в хвост, я только что вернулся домой из Индии и принял решение прожить свою жизнь максимально интересно и содержательно.

Острая жажда жизни, можно сказать, была прямо противоположна моим попыткам приобрести высшее образование.

Кое-как я сдал несколько вступительных экзаменов, получив отметки ACDC [8]. (Мне понравилось, что в результате получилось название крутой рок-группы.)

Еще меня позабавило то, что единственный экзамен, к которому я совершенно не готовился и про который мне сказали, что здесь решающим будет здравый смысл экзаменующегося, мне удалось сдать на «А».

Общеобразовательным является предмет, где задаются примерно такие вопросы: «Опишите, как корабль может дать задний ход?», «Объясните, как можно использовать деревья для сообщений?». Это я знал, но в математике и в экономике не разбирался.

Во всяком случае, после нескольких лет учебы мне не очень хотелось и дальше учиться. С другой стороны, я не был очень уверен в том, что стоит полностью отказаться от учебы в университете. «О господи, неужели мне действительно придется поступать в университет?»

В отчаянной надежде найти что-нибудь интересное в последний месяц перед началом учебного года в университете я три дня проторчал в фойе Службы британской разведки МИ-15, ожидая, что меня пригласят для собеседования и, может, примут на работу.

Наконец, я обратился в Службу письменно и в ответ получил краткое письмо с благодарностью и извещением, что в настоящее время для меня работы нет. Письмо было подписано некоей мисс Деборой Мэлдивс.

Может, я и дурак, но не до такой степени, чтобы не догадаться, что имя было вымышленным.

Я решил отправиться в офис МИ-15 и лично предложить свои услуги.

Сейчас мне смешно вспомнить, как я толкался во все двери штаб-квартиры МИ-15 в Лондоне, заявляя, что хочу поговорить лично с мисс Деборой Мэлдивс.

Каждый раз я говорил охраннику, что у меня назначена встреча с нею, и усаживался в фойе ждать.

И каждый раз мне вежливо объясняли, что человек под таким именем у них не работает и что мое имя не значится в списке для встречи.

Тогда я уходил и отправлялся к другому подъезду.

Наконец, после множества попыток, мне вдруг сказали, что мисс Дебора Мэлдивс сейчас ко мне спустится.

Я сразу растерялся. Тревожно ожидая ее в мраморном холле, я думал: «О боже, Беар, идиот, что ты наделал?»

Наконец по ту сторону вращающейся двери, оснащенной контрольным устройством, показался плотный коренастый мужчина, а вовсе не мисс Дебора Мэлдивс. Он поманил меня к себе, и дверь повернулась, впуская меня.

«Вот он, момент истины!» – подумал я и вошел.

Мистер (или миссис) Дебора Мэлдивс провел меня в комнату для переговоров и объяснил, что для поступления на работу в МИ-15 существуют соответствующие каналы и обход всех подъездов к ним не относится.

А потом вдруг улыбнулся.

Он сказал, что я проявил упорство и настойчивость, которые необходимы для работы в контрразведке, и предложил по окончании университета обратиться непосредственно к нему. Я взял его визитку, пожал ему (или ей) волосатую руку и смылся.

Во всяком случае, теперь у меня появился хоть какой-то стимул поступить в университет, подумал я.

Позднее я продолжал отправлять свои заявления в тщетной надежде, что меня все-таки примут.

Характеристика от руководства курсами морских десантников, где меня назвали слишком бесшабашным, подходит для многого, но почему-то университет счел ее неубедительной.

А поскольку оценки у меня были средними, то несколько университетов отказались меня принять.

Большинство моих друзей решили поступать в Бристольский университет. Но с моими оценками я имел такие же шансы попасть в число его студентов, как Дебора Мэлдивс стать королевой красоты. А мне страшно хотелось быть рядом с друзьями.

Наконец мне удалось поступить в Университет Западной Англии (УЗА), не такой серьезный, как Бристольский, на факультет современных языков. (Кстати, я добился этого только после того, как целый день просидел у кабинета заведующей приемной комиссии и выпросил у нее место для себя. Для меня это стало уже привычным способом. Что-что, а настойчивости мне было не занимать.)

Мне не разрешили изучать только испанский язык, который очень мне нравился, и навязали еще и немецкий. Припомнив знакомую красавицу Татьяну, которая была немкой, я решил, что немецкий язык так же прекрасен, как и она.

Боже, как же я заблуждался!

Он оказался невероятно трудным и стал для меня первым камнем преткновения в университетской учебе.

Зато я оказался в обществе моих друзей Эдди, Хьюго, Тракера, Чарли, Джима и Стэна, с которыми мы вместе снимали дом.

На самом деле это был старый заброшенный отель под названием «Брюнел». Расположенный в самом дешевом районе Бристоля, где по улицам расхаживали девушки по вызову и вразнос торговали наркотиками, в кругу наших друзей «Брюнел» очень быстро прославился как стан выпускников Итона, живущих в богемной нищете.

Я находил эту репутацию весьма лестной.

Мы завтракали на улице, курили трубки в халатах и по дороге на лекции, зажав учебники под мышкой, гонялись друг за другом по крутым холмам.

Днем и ночью к нам без приглашения заходили самые разные и странные люди, в том числе несколько бомжей, постоянно обитающих на нашей улице.

Один из них, Нейл, водил нас в дневные набеги на мусорные контейнеры позади местного супермаркета «Сейнсбери». Мы незаметно объезжали здание (насколько это было возможно в старом, пыхтящем «форде», битком набитом студентами). Один из нас выпрыгивал, перевешивался в контейнер и бросал в наши подставленные руки огромные куски семги и пакеты с булочками, все это с истекшим сроком хранения.