Беар Гриллс - Грязь, пот и слезы

Пару раз в неделю мы ходили работать на кухне в центре для бездомных, что находился неподалеку от нас, и вскоре познакомились с огромным числом ярких личностей.

К сожалению, вскоре Нейл умер от передозировки наркотиков, и я подозреваю, что мало кто из тех бездомных дожил до сегодняшнего дня. Для нас, недавних выпускников школы, это было время формирования, когда мы дружно жили все вместе и делали первые самостоятельные шаги в жизни.

Помню самые яркие моменты нашей жизни в «Брюнеле» – например, к нам заходит мистер Айреси, наш хозяин, и застает меня в обнаженном виде, когда я малюю на стене своей спальни карикатуры, чтобы она выглядела более привлекательно и весело. Или Эдди с самым серьезным видом знакомит очередную красотку со своим способом маринования мяса в мойке, наполненной красным вином.

Помню, как мгновенно исчезали наши деньги, вскладчину собранные на хозяйство, и все по вине Хьюго с его обыкновением без конца устраивать обеды для изысканного общества, состоящего из его персоны и десятка новых девушек, с которыми он успевал познакомиться за неделю.

Стэн изобрел любопытную технику поджаривания сосисок – он раскладывал их на гриле и забывал о них до тех пор, пока оглушительный вой сирены, сигнализирующий о появлении дыма, не давал знать, что они готовы. (Однажды на этот вой примчалась целая команда пожарных в специальных костюмах и сапогах, с пожарными шлангами наготове. Они буквально остолбенели, увидев, как мы в халатах выглядываем из комнат и невозмутимо осведомляемся, готовы ли сосиски, тогда как сирена продолжает сигнализировать об опасности. Веселое было время!)

Еще я люблю вспоминать, как однажды мистер Айреси пришел к нам за арендной платой в тот день, когда я сооружал за домом, на месте так называемого сада, самодельный плавательный бассейн размером десять на десять футов.

Я привязал концы просмоленного полотнища парусины к четырем стульям и опрометчиво наполнил его водой. Он держал воду ровно двадцать минут, как раз до появления мистера Айреси.

Затем вода прорвала «берега», хлынула в первый этаж, по дороге омыв ноги мистера Айреси, и затопила пол на три дюйма.

Воистину, терпение у него было ангельское.

Мы с Тракером частенько зарабатывали деньги, играя на гитарах в самых оживленных районах Бристоля.

Однажды в местном доме для престарелых я, не подумав, исполнил песню, посвященную американскому пирогу. Песня заканчивалась совершенно неуместным заявлением: «Это будет день, когда я умру».

Последовала долгая неловкая тишина, и мы поняли, что попали впросак.

Вскоре после этого нас перестали приглашать в этот дом.

Мы пели и с другим нашим приятелем Бланти, который после службы в армии стал всемирно известным певцом, выступающим под своим настоящим именем Джеймс Блант. Вряд ли Бланти считает, что он обязан своей карьерой певца нашим выступлениям, но все равно вспомнить об этом очень приятно.

И дай ему Бог всего хорошего. У него всегда был изумительно красивый и мелодичный голос.

В первый же год жизни в «Брунеле» произошло два важных события. Во-первых, я нашел в Тракере отличного товарища. Мы сразу почувствовали симпатию друг к другу. У нас оказалось много общего: страсть к приключениям и тяготение к забавным и чудаковатым людям, да и вообще ко всему смешному.

Мы с ним записались в офицерский учебный корпус, где давалась более профессиональная подготовка, чем в военном училище. В нем было много интересующихся военным делом студентов, которые после университета думали служить в вооруженных силах.

К нашему огромному изумлению, эти студенты готовились в армию на полном серьезе, тогда как мы стали ходить на занятия только ради развлечения и желания полюбоваться на хорошеньких девушек в солдатской форме. Мы получали громадное наслаждение, испытывая терпение этих самодовольных военных, для чего нарочно надевали береты на манер поварского колпака, опаздывали на занятия или появлялись в розовых носках.

В ответ они относились к нам с презрением, считая нас бестолковыми и ленивыми шутами. Но нам было наплевать. Лишь бы было смешно и весело!

Видя, как наши сверстники стараются казаться не теми, какие они есть, мы легко поддавались искушению разыграть их. (Думаю, мой отец повел бы себя точно так же. Он не прощал самодовольства.)

Но один старший офицер сумел завоевать наше глубокое уважение. В молодости он служил в спецназе, держался спокойно и уверенно, обладал чувством юмора и нисколько не обижался на шутки в свой адрес.

Поэтому в его присутствии у нас не возникало ни малейшего желания подурачиться. Более того, нам даже хотелось походить на него: заниматься трудным и настоящим делом. Ведь эту цель и преследует хороший воспитатель – пробудить в нас стремление к чему-то высокому.

Так незаметно мы с Тракером стали взволнованно подумывать: а что, если попытаться пройти отбор в специальную авиадесантную службу, то есть в спецназ?

Вот это решение и было вторым событием в первый год пребывания в Бристоле, и с него началась бешеная скачка, приведшая меня на самый край пропасти.

В буквальном смысле этого слова.

Две причины толкали меня поступить в резервные войска САС.

Первая – стремление найти себе какое-то особенное дело, которое доставляло бы мне полное удовлетворение и вызывало бы во мне чувство самоуважения; такое дело, чтобы мне приходилось испытывать трудности, подвергать проверке свою физическую силу и волю и, в конце концов, преодолевать все. Объяснить это трудно, но в душе я отчетливо понимал, чего хочу.

Вторая причина была менее важной.

Она заключалась в желании превзойти этих военных сухарей из офицерского корпуса, которые ни в грош меня не ставили. Я понимаю, это ужасно глупо! Но мне хотелось доказать им, на что я способен. Доказать, что настоящая солдатская служба – это упорная и тяжелая работа, а не щегольская форма и бравая выправка.

Может, обе эти причины могут показаться странными, но именно они натолкнули меня на мысль попробовать пройти отбор в спецназ.

Главное – мне хотелось совершить что-то особенное, что по силам далеко не каждому.

С другой стороны, отборные испытания требовали огромных усилий, так что попасть в число счастливчиков было практически невозможно.

Взрослые и опытные солдаты рассказывали, что из числа тех, кто подавал заявление на зачисление в 21-й полк САС, проходили всего несколько человек. То есть требования слишком высоки, тем более если у тебя средняя физическая подготовка. Но трудности меня только раззадоривают, наверное, как и большинство из нас.

И еще я очень верил в истину следующих слов: «Я выбрал непроторенную дорогу, и это самое главное». Отличный девиз для жизни.