Беар Гриллс - Грязь, пот и слезы

Я вышел на построение на пять минут раньше, полностью готовый.

Нам уже объяснили, что, если приказано быть на построении в 6:00, значит, мы должны явиться в 5:55. Опоздаешь на минуту – получишь предупреждение. Еще одно опоздание – и тебя отчислят.

Мы кладем свои рюкзаки на весы – они показывают тридцать пять фунтов, это не считая экипировки, винтовки, запаса воды и еды. Все вместе было очень тяжело. (Тогда я еще не знал, что меня ожидало на следующий год, какой вес я буду таскать на спине!)

Всем батальоном мы быстро шли вперед, вскоре перешли на ускоренный темп, а потом пустились бежать по той же дороге вверх по холму.

Опять те же восемь миль – четыре круга по заросшему лесом холму, но на этот раз с полной выкладкой.

«Давай жми – один круг пройден – осталось еще три».

На половине второго круга мы потеряли несколько человек, они отстали, не смогли выдержать темп бега. Если заданная скорость бега и ноша оказались для них слишком тяжелыми, то для их же блага им лучше было сойти с тропы на этой стадии испытаний.

К третьему кругу я уже еле бежал, жадно хватая воздух открытым ртом, не в силах даже стереть пот с лица; острая боль в мышцах ног и в легких смела напрочь бодрый настрой и романтику преодоления трудностей.

«Давай, Беар, нажимай! Остался последний круг. Обидно терять все, чего достиг!»

Наконец я добрался до финиша и оглянулся назад. Наша группа сильно уменьшилась, позади едва брели отставшие ребята. Их отвели в сторону. Я не слышал, что им говорили, но вид у них был совершенно измученный и подавленный.

Их отправили собирать вещи.

Были отчислены еще восемь человек, но и я уже всерьез сомневался, смогу ли и дальше заставлять себя бороться.

И это были только предварительные испытания!

Что же будет во время самого отбора?

Прежде чем нас начнут по-настоящему обучать военным знаниям и умению солдата спецназа, нам предстояло пройти самый трудный, «горный» этап отбора.

Так САС отбирала из множества кандидатов самых достойных. На этом этапе проверялась способность кандидатов исполнять каждое задание в соответствии с установленными нормативами.

Специальные учения требуют серьезных затрат финансовых средств и времени, поэтому для САС нет смысла тратить эти ресурсы на людей, которые не обладают необходимыми моральными и физическими качествами.

Из этих соображений сначала производят отсеивание, а потом уже начинают обучать новобранцев.

С начала предварительных испытаний наш батальон потерял уже около четверти состава; скоро должен был начаться сам отбор.

Нас перевели на основную территорию, где располагались все помещения полка. Теперь мы не были ограничены лишь стоящим на отшибе ангаром и спортивным залом.

Уже какой-то прогресс.

Нам объяснили, что от нас потребуется в дальнейшем, и впервые выдали форму защитной расцветки и основное снаряжение.

Затем нас проводили в помещение для рекрутов, здесь был бетонный пол, покрашенный красной масляной краской, а вдоль стен стояли именные металлические шкафчики. Здесь нам предстояло жить во время обучения.

Нам постоянно втолковывали:

– Если вы действительно хотите попасть в полк, то пройдете.

Весь этап самых трудных испытаний проводился в диких горах Уэльса в районе Брекон-Биконс.

Следующие шесть месяцев, по большей части, проходили в тяжелых маршах и кроссах по этим горам: то при изнурительной жаре, когда ты буквально обливаешься потом и вынужден сражаться с полчищами назойливых москитов; то в зимний мороз, который сковывает все члены, и ты бредешь по бедра в снегу в промокшей одежде, а на вершинах тебя едва не сдувает неистовыми порывами ветра.

Порой нас заставляли тащить на себе груз весом в семьдесят пять фунтов – приблизительный вес среднего восьмилетнего ребенка.

Нашими заклятыми врагами были переохлаждение и полное истощение сил, а ведь приходилось еще помнить о нормативе по времени. Это постоянная борьба – промокшие ботинки становятся неподъемными, одежда деревенеет и делается жесткой под ураганными ветрами, частым явлением в горах Уэльса. Ты способен идти дальше и… как можно быстрее?

Весь процесс отбора построен так, чтобы проверить не только физические возможности кандидатов. За это время оцениваются умение ориентироваться, инициатива и самостоятельное мышление, волевые установки, позволяющие испытуемому идти вперед, несмотря на крайнюю усталость.

САС может себе позволить такой строгий отбор кандидатов – у этой службы отбоя нет от желающих стать спецназовцами.

Первое учение в Брекон-Биконс называлось «экспедиция в сопровождении гида» – это показалось нам подозрительно легким и заурядным.

Нас небольшими группами водили по горам, чтобы мы на деле доказали, что способны в них ориентироваться и днем и ночью, и только после этого нам могли предоставить самостоятельность.

Мы взбирались все выше, и инструктор давал нам советы и подсказки, учил всем сложностям: как правильно ориентироваться, как вырыть в земле укрытие.

Я все это жадно впитывал.

Рекруты по очереди определяли с помощью компаса направление каждого следующего отрезка, после чего снова двигались в путь.

За десять часов мы преодолели около восемнадцати миль, то поднимаясь в гору, то спускаясь в долину.

Тяжелый груз придавливал к земле, подошвы ног горели огнем, но мы упорно шли дальше и чувствовали себя героями.

На одном из высочайших пиков Уэльса мы впервые испытали восторг покорения настоящей вершины – впоследствии нам суждено было весь его излазить. Сложность восхождения на него словно олицетворяет трудность отбора в САС, так что его хорошо знают и помнят все рекруты.

Наконец мы расположились в лесу у подножия этого пика на двухчасовой привал. От перенесенного в течение целого дня напряжения я пропотел до нитки, но был доволен собой и возбужден.

Мы ожидали наступления темноты, когда должно было начаться первое учение по ночной ориентировке.

С наступлением ночи группами в несколько человек мы отправились в темный лес с заданием обнаружить первый контрольный пункт.

Идти в темноте по высокогорью было очень трудно, вскоре мы стали спотыкаться, проваливаться в канавы и невидимые во тьме болота.

Нам предстояло стать большими специалистами в ночном ориентировании, но пока что наши тела, зрение и инстинкты были необученными и неуверенными.

Но я заметил, что идущий с нами инструктор ни разу не споткнулся. Только мы, рекруты, то и дело запутывались в траве, попадали ногой в щели между камнями.

Видно было, что опытные спецназовцы давно уже освоили науку двигаться в темноте.