Георгий Пшеняник - Долетим до Одера

Через некоторое время Зарубо все же вернулся к нам в полк, заметно похудевший, осунувшийся. Мы тогда базировались уже за Тереком. Посоветовались с Маркеловым и решили отправить Константина Яковлевича на курсы начальников связи полка (пришла тогда такая разнарядка), преследуя тем самым две цели дать ему возможность перевести дух, восстановить силы и повысить квалификацию. Через четыре месяца, успешно окончив курсы, Зарубо прибыл в полк - и как нельзя кстати. К тому времени полк находился на перевооружении в Закавказье, где взамен устаревших И-16 получил скоростные истребители ЛаГГ-3. На них была установлена новая совершенная приемно-передающая радиостанция. Необходимо было в кратчайший срок научить летчиков пользоваться радиосвязью, и Зарубо с головой окунулся в работу. Вот когда оказались посрамлены скептики, привыкшие к жестикуляции в воздушных боях, которая нередко ставила их в критическое положение.

Зарубо отлично справился с порученной задачей. Вскоре ему присвоили звание старшего лейтенанта, и теперь, как начальник связи полка, он уже официально стал штабным командиром.

Последний штрих в рассказе о К. Я. Зарубе, моем замечательном помощнике, относится к главному - победному дню войны 9 мая 1945 года. Тогда ветераны полка на аэродроме Пазевальк, под Берлином, раскурили легендарные папиросы "Триумфальные". Константину Яковлевичу не довелось участвовать ни в этой торжественной процедуре, ни в последовавшем затем праздничном обеде. Как когда-то в сорок втором, Зарубо безотлучно дежурил у телефонов на командном пункте. Обстановка была неспокойная - в любой момент могли позвонить из вышестоящего штаба, - и кто, как не Зарубо, сумел бы дать исчерпывающий ответ на любой вопрос...

А теперь вернемся в бескрайние сальские степи, по которым наш полк продвигался по направлению к Тереку. Прибыв на аэродром Благодарное, мы сразу отправили в воздушную разведку нескольких летчиков, которые, тщательно обследовав район, вернулись ни с чем. Только со второй попытки капитан Максименко, возглавивший шестерку истребителей, обнаружил на привале большую группу танков и автомашин противника. Они тут же проштурмовали колонну и быстро вернулись в полк за подкреплением.

Мы мобилизовали все имеющиеся силы. Одновременно по приказу командира 216-й авиадивизии по указанным координатам были направлены и остальные два полка. Сосредоточенный удар по колонне противника оказался весьма эффективным: 10 машин и танков загорелось сразу, множество других так или иначе было повреждено. А когда наша штурмовая группа вернулась к месту боя вторично, колонна гитлеровцев снялась со стоянки. Следы колес и гусениц вели на юго-запад: немцы развернулись и ушли к Ставрополю, отказавшись на этот раз от захвата близлежащего населенного пункта Петровское. Так усилия летчиков трех полков сорвали планы врага.

Это было важно и по другой причине. К тому моменту дорога от Петровского на Благодарное и дальше на Буденновск была запружена людьми, подводами, машинами, тракторами, и, если бы противник захватил Петровское, он обязательно бросил бы танки на эту дорогу и уничтожил бы на ней все живое. А тогда эвакуация местного населения и материальных ценностей на юг через Буденновск прошла без трагических последствий.

8 августа полк перебазировался на полевой аэродром возле населенного пункта Советская. Из штаба дивизии майору Маркелову сообщили, что в Советской уже готовы к приему самолетов, и если садиться придется в темноте, то посадочный знак "Т" будет выложен кострами. Такая предусмотрительность порадовала Маркелова, но, наученный горьким опытом, он решил с четверкой самолетов вылететь все же пораньше, чтобы лично проверить готовность аэродрома.

К Советской подлетели в сумерках. Никто их не встречал, костры не горели. С трудом в наступающей темноте посадили машины и бросились ломать кустарник, рвать бурьян. В створе легкого ветерка на расстоянии 10 метров друг от друга выложили два костра. Только успели поджечь их, как в небе послышался рокот остальных самолетов полка.

Летчики почти вслепую приземлились на незнакомое поле и осторожно подруливали к его кромке, где смутно проглядывались очертания домов. Лейтенант В. Князев тоже посадил свой самолет, ту самую "двойку", которую спас техник А. Ивакин, и, направляясь к окраине аэродрома, вдруг почувствовал, как она "захромала", одной ногой шасси провалившись куда-то вниз. Летчик резко убрал газ - самолет накренился, задев консолью крыла землю. Василий, отстегнув парашют, выскочил из кабины- посмотреть, что случилось. Подбежали товарищи, помогли приподнять крыло и выкатить самолет из ямы на ровное место. И тут летчики заметили, что рядом с их машинами стоит еще одна группа самолетов пятерка "яков". Дежуривший возле них лейтенант объяснил, что это машины 45-го истребительного авиационного полка и что его командир подполковник Дзусов вместе с пилотами отправился в населенный пункт договориться о ночлеге.

Майор Маркелов, оставив возле самолетов охрану из двух человек, тоже пошел вместе со своими подчиненными к поселку.

Утром выяснилось: летчики 45-го полка во главе со своим командиром оказались в той же ситуации, что и наши, - накануне приказ о срочном перебазировании, обещание, что встретят, посадка самолетов в сумерках на неподготовленном поле, неустроенный ночлег и... ожидание дальнейших указаний из штаба дивизии. Но положение пилотов 45-го полка было более драматичным - у них оставалось всего пять боевых машин. Однако подполковник Дзусов не унывал.

- Приветствую вас, товарищ майор, - протянул он руку Маркелову. - Пока о нас вспомнят в дивизии, мы должны сами о себе позаботиться. А посему прежде всего следует подкрепиться. Как говорится, на БАО надейся - сам не плошай.

- Это верно, - улыбнулся Маркелов. - Да где ж его взять, подкрепление?

- В соседнем колхозе.. Сколотим объединенную команду ходоков - глядишь, чем-нибудь да разживутся.

На том и порешили. Через два часа новоявленные "интенданты" вернулись с великолепной добычей: в правлении колхоза им разрешили зарезать поросенка. Черные глаза Дзусова озорно сверкнули:

- Вот это трофей! Придется тряхнуть стариной и приготовить для честной компании фирменное кавказское блюдо,- и он засучил рукава, как заправский повар.

Разыскали и отмыли старый котел, наломали сухих веток для костра, принесли воды. Ибрагим Магометович вдохновенно руководил этими хлопотами и скоро поставил на общий импровизированный стол, сооруженный из ящиков и досок, вместительный котел, от которого соблазнительно тянуло тушеной свининой.

Завершив неожиданно праздничную утреннюю трапезу, летчики в хорошем настроении отправились к своим машинам. Через некоторое время на аэродроме появилась группа наших техников и команда только что прибывшей комендатуры БАО, которые помогли подготовить самолеты к боевым вылетам. Истребители ушли на разведку, а на поле осталась лишь хромоногая "двойка" Князева. Сам он вместе с техником Алексеем Ивакиным и еще двумя механиками что-то мудрил возле самолета - требовалось устранить поломку. В общем-то повреждение оказалось незначительным и его легко можно было бы устранить, находись рядом полевая авиаремонтная мастерская. Ну а коль ее не было, пришлось действовать инструментом из заплечной сумки Ивакина. Наметили план действий и, как говорится, медленно, но верно приступили к его исполнению.