Дональд Спото - Мэрилин Монро

«Вот что я вам скажу, — изрек Риз. — У Мэрилин был романчик с Бобби Кеннеди, и Бобби обещал, что женится на ней, а потом передумал и захотел от нее отделаться. Но она ему угрожала, что расскажет обо всем прессе, вот семейка Кеннеди и прихлопнула девушку, чтобы заткнуть ей рот».

«Это очень интересно», — констатировал Клеммонс. Потом он добавил: «Кэпелл сказал, что мы должны с этим разобраться. И спросил у меня: "Джек, ты поможешь мне?" А я ответил: "Ясное дело, помогу"».

Помощь полицейского выразилась в телефонном звонке в бюро коронера, где он узнал, что во время аутопсии в желудке Мэрилин не было обнаружено никаких следов лекарств. «На протяжении длительного времени это была действительно единственная важная улика, которой мы располагали по данному делу», — вспоминал потом Клеммонс. Но даже одного этого факта оказалось достаточно для того, чтобы убедить и его, и Кэпелла в правоте Риза, после чего Кэпелл немедленно (так утверждает Клеммонс) «передал указанную информацию Уолтеру Уинчеллу, а тот через какое-то время опубликовал всю эту теорию в своей рубрике».

Кэпелл изложил и собственную версию данной истории, сделав это в книге «Странная смерть Мэрилин Монро», напечатанной в 1964 году «Глашатаем свободы». В этом своем семидесяти-страничном памфлете он неожиданным образом сопоставил результаты вскрытия, полицейские рапорты и судебные отчеты с произвольными и несколько истероидными воспоминаниями почти всех лиц, сыгравших сколь-нибудь важную роль в жизни Мэрилин и якобы связанных с коммунистами, — начиная от Артура Миллера и вплоть до Ральфа Гринсона и Хаймена Энгельберга. Кэпелл использовал фрагменты, запущенные в обращение Уинчеллом (тем самым цитируя себя самого), и торжественно провозгласил свой вердикт. Закончив обсасывать домыслы насчет романа Мэрилин с Робертом Кеннеди, Кэпелл заявил, что актриса «вполне могла поверить в наличие у него серьезных намерений, так как их связывала близкая дружба». Потом он сделал вывод, что поскольку Кеннеди симпатизировал коммунистам, то «хотел избавиться от нее» по причине своих «безумных амбиций», и потому прикрыл и затушевал ее убийство, «создав собственное гестапо». Столь параноидными обвинениями не бросались, пожалуй, со времен сенатора Джозефа Маккарти.

В этот момент на сцене появился Дж. Эдгар Гувер, узнавший от Уинчелла, своего близкого друга и регулярного поставщика информации о знаменитых людях, про книгу Кэпелла, которая вскоре должна выйти из печати. Обрадованный директор ФБР немедленно написал Роберту Кеннеди: «В книге [Кэпелла] вы найдете сведения о вашей якобы имевшей место дружбе с мисс Монро. Мистер Кэпелл заявил о намерении показать в своей книге, что вас связывали с мисс Монро доверительные отношения и вы находились в доме Монро в момент ее смерти». Применительно к известной ему реальной ситуации, Кеннеди не ответил на указанное письмо.

В 1964 и 1965 годах Кэпелл и Клеммонс пошли еще дальше, приступив вместе с радикальным право-консервативным идеологом Джоном Фергюсом к очередной клеветнической политической атаке — на сей раз направленной против сенатора Томаса Х. Качела из Калифорнии, республиканца, который поддержал переломный для страны закон о гражданских правах 1964 года, чем восстановил против себя различные расистские группировки.

В феврале 1965 года Кэпелл, Клеммонс и Фергюс были поставлены в Калифорнии перед судом присяжных за организацию заговора, имеющего целью опорочить и обесчестить сенатора Качела посредством получения и последующего распространения сделанного под присягой ложного заявления. В нем утверждалось, что Качел ранее арестовывался за постыдное нарушение правил морали — которое выразилось, в частности, в следующем: он якобы вступал в гомосексуальные половые сношения на заднем сиденье автомобиля. Это сделанное под присягой заявление основывалось на совершенно конкретном случае, действительно имевшем место в 1950 году, но в том деле речь шла о совершенно других людях, никоим образом не связанных с Качелом. После того как этой троице было предъявлено обвинение, Кэпелл и Клеммонс опубликовали невольно возбуждающее улыбку совместное заявление, в котором настаивали, что пресса «пренебрегла нашими принципами fair play [честной и справедливой игры]». После длившегося два месяца судебного процесса было вынесено решение о том, что заговорщики воспользовались «силой или уговорами», дабы получить ложное заявление, которое «со злобным удовлетворением начали затем использовать в собственных^ целях». Судья принял во внимание признание Кэпелла и Фергюса в своей виновности; обвинения против Клеммонса были отозваны при условии, что он откажется от работы в управлении полиции Лос-Анджелеса.

Казалось бы, вместе с бесславным сошествием со сцены покрытых позором авторов вранья «Монро убита Кеннеди» это дело в 1965 году должно было тихо сойти на нет. Однако тяга к распространению злостных сплетен была слишком сильна, чтобы некоторые лица могли ей противостоять, а связка Кеннеди—Монро возбуждала слишком много эмоций, чтобы забыть о ней. Вплоть до гибели Роберта Кеннеди в 1968 году ничего больше на данную тему не публиковалось, ходя все время и распускались разные вздорные слухи. Тем временем эту историю перекраивали, меняли и подгоняли, все время приукрашивая ее и придумывая новые подробности. Однако после покушения на Роберта Кеннеди шептать перестали — начали громко кричать.

Самую большую шумиху вызвал выход в свет в 1973 году книги Нормана Мейлера «Мэрилин». Автор признался, что в значительной мере опирался на книгу «Норма Джин» Фреда Лоренса Гайлеса (sic!). Последняя писалась и печаталась в отрывках, с продолжениями, еще перед убийством Роберта Кеннеди, а отдельной книгой вышла (без примечаний и без указания источников) в следующем году. Гайлес, приняв эстафетную палочку от Уинчелла, написал о романе Мэрилин с «женатым мужчиной, никак не связанным с киноиндустрией... родом с Востока и имеющим слабые взаимоотношения с Западным побережьем». Этот человек был «юристом и государственным чиновником, делавшим большую политическую карьеру... прокурором [который останавливался] в одном домике на пляже», где назначал Мэрилин свидания. Ни у кого не было ни малейших сомнений по поводу фамилии этого человека, и, как написал позднее Гайлес, «роман [Р. Кеннеди] с Мэрилин, который моя книга, невзирая на все предпринятые мною защитно-профилактические меры [!], несомненно, сделала всеобщим достоянием, продолжает и продолжает непрестанно описываться».

Хотя Мейлер отметил, что «версия Гайлеса... вполне может оказаться всего лишь собранием ложных утверждений, которые тому понарассказывали», он продолжил сотворение фикции, фантазируя, что, мол, Роберт Кеннеди мог иметь нечто общее со смертью Мэрилин Монро, хотя может статься и так, что актрису убили агенты разведки, преследуя цель впутать в это дело генерального прокурора и замарать его. «Мэрилин» стала бестселлером просто потому, что Мейлер первым написал фамилию Роберта Кеннеди на бумаге.