Самуил Киссин - Легкое бремя

Пламенник — слово из словаря символистов, в частности, Вяч. Иванова. «Пламенники» — назывался роман Л. Д. Зиновьевой-Аннибал, так ею и неоконченный, но в 1904 г. В. Иванов вел о нем переговоры с В. Я. Брюсовым, надеясь напечатать роман в «Весах». И в стихах Вяч. Иванова читаем:

(Спор. Поэма в сонетах. 1908)

Лень моя. — ТБ. Понедельник. 1918. 3 июня (21 мая). Подпись: С. Киссин. Разночтения в 3-й строфе: «Ты хаос, где шевелятся тела, // Ты мать бесплодная, но сладострастья // Исполненная женщина…». См. также: De visu. 1993. № 2 (3). С. 40. Написано, очевидно, в декабре 1914 г.

В стихотворении можно расслышать отголосок стихотворения Ивана Коневского: «В крови моей — великое боренье…» (1899), которому предпослан эпиграф из Владимира Соловьева: «Genus — genius».* [* «Род — дух-хранитель» — лат.] Сравните: «В крови моей усталость, темный яд, // Тяжелой жизни праотцев осадок…»

Влияние Коневского заметно и в других стихах Муни, причем, как правило, ссылаясь на стихи Коневского, на его интонацию опираясь, по существу он с ним спорит. Сравните: «И не дамся я тихой истоме» (Коневской И. «С Коневца». 1898) — «Полонен я полдневной истомою» (Муни).

Е. И. Боричевский, которому Муни отправил стихотворение, откликнулся письмом 14 января 1915 г.

«Дорогой Муни!

Очень благодарен тебе за стихи и буду очень рад, если за ними последуют и другие. Они прекрасны и по замыслу и написаны с большим чувством. Не удовлетворила меня только 3-я строфа: образы ее кажутся мне или надуманными (видимое влияние комментария) или слишком индивидуальными; я их не понимаю.

Ты спрашиваешь меня, каково мое философское суждение. Собственно говоря, с точки зрения философии лень не имеет права на свою философию: создавая свою метафизику и эстетику, она перестает быть собой. Но лично я не сочувствую обыкновению философии замыкать рот лени, сомнению и греху указанием на внутреннее противоречие.

Твои стихи выразили некоторые истины о лени, но твой комментарий совершенно ложен. Лень в седьмой день не есть лень, а заслуженный отдых. Лень долчефарниентовая** [** От dolce far niente (итал.) — сладостное ничегонеделание] не есть лень, а душевное сосредоточение и собирание сил перед творчеством. Истинная же лень это та, которая извечно была и останется собой до бесконечности времен. Может ли такая лень иметь свое метафизическое и эстетическое оправдание? Думаю, что перед людьми и вслух ей лучше не оправдываться и согласиться: Да, я — мать всех пороков. Но шепотом произнесенное, оправдание про себя, она может иметь.

Творчество есть торжество реализма: переход от потенциального бытия, т. е. свободного, к бытию актуальному, т. е. связанному, ограниченному и, что хуже всего, окончательно определившемуся. Но и для жизни, и для самого творчества нужно, чтобы потенциальное бытие никогда целиком не перешло в реальное, чтобы всегда сохранялся тот призрачный мир,

“где искрится игрою праздных радуг

мечтаний неустанный водопад”.

Очевидно, этот мир должны охранять призванные бездельники, и в этом их оправдание. Подозреваю, что к их числу принадлежим и мы с тобой».

Ранняя осень. — Автограф в красной книжке. Понедельник. М. 1918. 3 июня (21 мая). № 14. Подпись: С. Киссин. Разночтение в предпоследней строке: «Не сердитая, не злая».

«Шмелей медовый голос…» — Понедельник, 1918. 3 (21 мая). № 14. Подпись: С. Киссин.

«Я в этом мире, как слепой…» — ТБ. БС.

Автограф в красной книжке с разночтениями в 1-й и 8-й строках: «В широком мире, как слепой…», «Иду медлительно, как тень…». Ему предпослан эпигграф: «“В сем мире, как впотьмах” Ф. Т.» — строки из стихотворения Ф. Тютчева «Не то, что мните вы, природа…» (1836).

Крапива. — Автограф в красной книжке. Запись сделана карандашом сентябре-октябре 1915 г. Без названия.

1-е стихотворение цикла «У калитки куст крапивы…» вошло в подборку, напечатанную в газете «Понедельник» (1918. 3 июня (21 мая). № 14). Разночтения во 2-й 13-й строках: «Пыльный полдень, жаркий день…», «С ветром, шумом, гулом, треском…». От автографа и публикации отличается вариант БС:

Как цикл, состоящий из двух стихов, объединенных названием «Крапива», впервые напечатан в журнале «Беседа» (Берлин, 1923. № 3. С. 161–162). Публикация разительно отличается от известных нам вариантов и несет на себе след редактуры Ходасевича. Он намеренно архаизировал стихи Муни, культивировал в них черты допушкинской и пушкинской поэтики. Муни писал: «Взрежет небо синий змей», Ходасевич исправлял: «возлетит», у Муни — «Капли в крышу застучат…», у Ходасевича: «Капли в кровлю застучат». А.И. Розенштром обратил мое внимание на то, что задолго до рождения Василия Травникова, Ходасевич стилизовал стихи Муни «под Травникова».

Произвольно меняя порядок строк, Ходасевич совершенно испортил 2-е стихотворение. Приведем публикацию из «Беседы».

Крапива

1.

2.

«Судьба моя проста я…» — БС. В красной книжке — набросок 1-й строфы: