Герман Смирнов - Очищение армии

Менее чем трехмесячное пребывание на посту командующего Кавказским фронтом увенчалось новыми боевыми успехами Михаила Николаевича По словам его биографа В. Иванова, Главнокомандование и Реввоенсовет Республики считали, что на Северном Кавказе можно лишь «задавить противника числом»; что справиться с воинством Деникина можно только после полуторамесячной подготовки и концентрации сил.

Иной ход событиям придало появление Тухачевского, который смело применил на Северном Кавказе «наскок», «наступление одновременно всеми силами, не ослабляя себя излишними резервами», неоднократно приносившее ему успех на Восточном фронте. «При мысленном охвате всех обстоятельств проведенной операции, – пишет В. Иванов (с. 147), – невольно вспоминаются крылатые слова лаконичного донесения Юлия Цезаря в Рим о победе в Египте. «Пришел, увидел, победил».

И действительно, 27 марта 1920 г. войска Кавказского фронта совместно с партизанами освободили Новороссийск и вышли к Черному морю. Остатки деникинской Добровольческой армии морем эвакуировались в Крым.

И здесь нужно отдать должное Михаилу Николаевичу: он сумел понять и использовать в своих действиях важную особенность братоубийственной Гражданской войны, позволявшую ему в целом успешно бороться с белыми армиями, во главе которых стояли неизмеримо более опытные и одаренные генералы и полковники, с младых ногтей приученные к боевым действиям против иноземных армий. Эта особенность – так называемый политический фактор, то есть перелом в настроении вражеских войск, обращающий их в паническое бегство.

Известный генерал русской армии М. Д. Бонч-Бруевич, помощью и советами которого пользовался после Октябрьской революции Ленин, отмечая эту особенность Гражданской войны, писал: «Численное соотношение сил воюющих сторон сплошь и рядом оказывалось фактором отнюдь не определяющим преимуществ той или иной армии. Едва ли не пятнадцать казаков заставили нас сдать Воронеж, считавшийся укрепленным районом, но зато появление двух командиров Красно-зеленой армии Черноморья (так называли партизанские отряды, действовавшие на побережье между Адлером и Новороссийском. – Г. С. ) вынудило семидесятитысячную белую армию очистить Майкоп» ( М. Д. Бонч-Бруевич. Вся власть Советам. М., 1958. С. 342).

В годы гражданской войны офицеры старой армии, служившие у красных, грешили недооценкой политического фактора, а политработники, напротив, склонны были приписывать ему непомерно большую роль. Тухачевский же при планировании операций на Восточном фронте привык твердо рассчитывать на разложение вражеского тыла, уповая на высокую действенность пропагандистской, диверсионной и партизанской работы политорганов в тылах противостоявших ему белых армий.

И в условиях Гражданской войны, когда боевые действия велись против режимов, не поддерживаемых населением, когда не было сплошных устойчивых линий фронтов, расчет на «размягчение» вражеских тылов в большинстве случаев был оправдан. Рассчитывать же на него в войне против мало-мальски подготовленных иностранных армий, имеющих в тылу мощную поддержку и значительные материальные и людские ресурсы, было очень рискованно. И получилось так, что убедиться в этом Тухачевскому довелось на собственном горьком опыте…

После того как в ноябре 1918 г. в Германии произошла революция, на западных границах Советской России появился новый противник – панская Польша, возмечтавшая о восстановлении Великой Польши в границах 1772 г.

К февралю 1919 г. немецкие войска на западной границе были заменены польскими, которые начали наступать на восток в глубь Белоруссии.

Для противодействия им 19 февраля 1919 г. был создан Западный фронт, во главе которого стоял бывший генерал-лейтенант Н. Д. Надежный, в июле смененный бывшим полковником В. М. Гиттисом.

Генерал М. Д. Бонч-Бруевич, военрук Высшего военного совета, в августе 1918 г. ушедший в отставку с этого поста и находившийся в распоряжении Всеросглавштаба, считал нового противника чрезвычайно опасным.

«Основные наши военные усилия, – убеждал он Ленина, – должны быть направлены не против обреченных на самоуничтожение Колчака и Деникина, а против Польши Пилсудского, которую международная реакция, немало разочаровавшаяся уже в русской контрреволюции, сделала основным козырем в своей азартной антисоветской игре» ( М. Д. Бонч-Бруевич. Вся власть Советам. С. 343).

Ленин же считал, что польский фронт будет самым легким, что, если надавить на него посильнее, он рухнет и выпустит мировую революцию из России в Западную Европу.

Этим объясняется та вялая, потворствующая польской агрессии политика, которую советская власть проводила на протяжении целого года. Под аккомпанемент то возобновляющихся, то прекращающихся переговоров о заключении мира польские войска, тесня силы Западного фронта, заняли почти пол-Белоруссии, часть Литвы и Украины.

Для прикрытия Киевского района от возможного наступления белополяков из части Южного фронта был сформирован Юго-Западный фронт во главе с талантливым командующим, бывшим полковником А. И. Егоровым. Одновременно советское правительство заявило, что готово признать законными все территориальные захваты, если Польша немедленно заключит мир.

В феврале 1920 г., не получив ответа на очередное мирное предложение, Ленин понял, что ему будут предъявлены польской стороной «абсолютно невыполнимые, даже наглые требования» и дал указание «все внимание направить на подготовку, усиление Запфронта» (ПСС, т. 51. С. 146).

Тем временем 5 марта 1920 г. польская армия нанесла удар в направлении Мозыря, имея в виду разделить Западный и Юго-Западный фронты, а через полтора месяца – 25 апреля – обильно снабженные Антантой польские интервенты начали наступление на Советскую Украину и к 27 апреля овладели Коростенем, Житомиром, Бердичевым, Казатином, а 6 мая – Киевом.

Подготовка к этому вторжению не была тайной для советского командования, которое загодя разрабатывало план разгрома вторгшихся польских армий силами двух фронтов. Главный удар наносился Западным фронтом севернее Полесья в общем направлении на Варшаву, а вспомогательный удар на Брест – Юго-Западным, войска которого после выхода на линию Бреста переподчинялись командованию Западного фронта. Таким образом, как бы заранее уже было предопределено, что командующий Западным фронтом должен стать центральной фигурой советско-польской войны и приобрести значение в международной политике.

Вся предыдущая карьера М. Н. Тухачевского в Красной Армии свидетельствует о том, что его заранее специально готовили для назначения на подобный пост, он и член РКП(б), и кавалер ордена Красного Знамени, и обладатель Почетного золотого оружия, и теоретик классовой войны. Так что, случись подходящая вакансия, – кого же и назначать, как не такого героя и одновременно умницу и мыслителя.