Николай Шмелев - В лучах прожекторов
- Название:В лучах прожекторов
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Воениздат
- Год:1962
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Николай Шмелев - В лучах прожекторов краткое содержание
Николай Александрович Шмелев родился в 1922 году. В июле 1941 года окончил военное авиационное училище. В годы Великой Отечественной войны служил в авиационных частях на Западном, Северо-Западном, Ленинградском, Брянском, 1-м и 2-м Прибалтийских, 3-м Украинском фронтах. Совершил свыше 900 боевых вылетов.
За доблесть и мужество, проявленные в боях с фашистскими захватчиками, удостоен звания Героя Советского Союза, награжден семнадцатью орденами и медалями.
По состоянию здоровья Н. А. Шмелеву пришлось уволиться из рядов Советской Армии. Откликнувшись на призыв ЦК КПСС, он пошел работать в сельское хозяйство. Коммунисты сельхозартели имени М. Горького Московской области избрали его секретарем партийного комитета колхоза.
Книга «В лучах прожекторов» — живой рассказ о боевых друзьях автора — смелых, мужественных людях, о крепкой солдатской дружбе, которая помогала им громить врага.
В лучах прожекторов - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Страданём? — беря в руки балалайку, предложил Виктор.
— Страданём, согласился я.
Попробовали взять знакомые аккорды «страдания».
— Не клеится что-то у вас, звук не тот на морозе, — сказал вынырнувший из темноты Коновалов.
Вскоре озябли руки. Инструменты отдали Коновалову, а сами пошли на КП. Два часа ждали погоды. Внезапно подул сильный западный ветер. Ноздрачева, Голованова и Устиненко, как более опытных летчиков, послали на задание. Минут через сорок они вернулись. Обледенение кончилось. Туман разогнало.
Снова весь полк в воздухе. За эту ночь мы сделали по шесть — восемь вылетов. А на рассвете, забрав с собой штурманов и техников, улетели на основной аэродром. Как говорится, уноси бог ноги! Если через час не улетим, немцы могут накрыть артиллерийским огнем.
Дома в столовой разговорились. На этот раз разговор вертелся вокруг новой темы: «Работа с аэродрома подскока». Всем понравилось это дело. Говорили долго, но боевая ночь сказывалась — едва доплелись до постелей, взяли газеты и… уснули.
Вечером опять прилетели в Ожедово и снова бомбили врага западнее реки Полисть.
За ночь делали по 12–15 вылетов. Уничтожали автомашины, артиллерийские и минометные батареи, пулеметные точки, склады боеприпасов и другие цели. Полк сбрасывал за ночь в общей сложности 30–40 тонн бомб.
В одном из вылетов с нами приключился курьезный случай.
В середине ночи на высоте около 1000 метров резко усилился ветер, дувший с запада. Сила встречного ветра была почти равна скорости самолета.
Я старался добраться до цели, но не мог. Впереди виднелся лес, походивший сверху своими очертаниями на авиационную бомбу, в конце которой горели костры. Видимо, фашисты грелись. Близок локоть, да не укусишь.
«Не долететь до них», — подумал я. Решили возвращаться.
Неожиданно послышались перебои в работе мотора. Перевел самолет в планирование и пошел к земле. Сбрасывать бомбы уже нельзя: под самолетом свои. Стал планировать в сторону аэродрома. Но до аэродрома не дотянул: «сдал» двигатель. Пришлось садиться. Посадка на неизвестную площадку, ночью, рядом с линией фронта, с бомбами! Такого у меня еще не бывало. Но рассуждать и обдумывать было некогда — земля стремительно приближалась. И вот лыжи самолета коснулись снега, и после небольшого пробега машина остановилась вблизи сарая.
— Сели! — радостно крикнул Андрей Рубан, мой штурман в этом полете.
— Да, — облегченно выдохнул я и вытер со лба пот (и это при морозе в тридцать пять градусов!).
— Давай снимать бомбы! — предложил Андрей.
Но как это сделать? Взрыватели ввернуты, поставлены на предохранители!
Долго мы стояли около бомб, рассматривая их со всех сторон. Малейшая неосторожность — и произойдет взрыв, который конечно разнесет в куски и самолет и нас.
Рубан после долгого раздумья осторожно отсоединил ветрянку от предохранителя, а затем попробовал вывернуть взрыватель. Но тот не поддавался. Ключа у нас не было. Ухватились за взрыватель вдвоем. Ладони прилипали к холодному металлу.
В конце концов взрыватель повернулся на пол-оборота, потом пошел легче. Выкрутив взрыватель из первой бомбы и подняв его над собой, Андрей отнес его подальше от самолета.
После этого, царапая себе руки, выкрутили второй. Андрей также отнес его и осторожно положил на снег.
— Теперь — в безопасности!
Андрей залез в кабину, дернул за сбрасыватели, и две бомбы упали в сугроб под крыльями самолета. Затем вместе покопались в моторе, но неисправность не нашли. Решили запустить. Мотор легко завелся. Вот бывает же такое! Отрулили от бомб. Пошли на взлет. Машина оторвалась и, набрав высоту, как будто сама подалась домой. Вот и аэродром.
Посадив самолет, я вылез из кабины. Андрей что-то спросил, но, видя, что я не отвечаю, махнул рукой и двинулся на командный пункт. Стоя у крыла, я раздумывал, что же могло случиться с мотором?
Коновалов смотрел на меня во все глаза, а потом так же, как и Рубан, махнул рукой и стал готовить самолет к новому вылету. Я подозвал его:
— Слушай, а ведь мотор опять сдал, садились на вынужденную с бомбами…
Не может быть! — выдохнул Коновалов. — Два раза проверял.
Подошедший техник Виктор Манеров вместе с Коноваловым стал проверять двигатель.
Не знаю, долго ли я размышлял, но вернулся Андрей и тронул меня за плечо:
— Лететь надо!
Лететь? Но ведь не выяснена неисправность… Всеми приказами и наставлениями категорически запрещено вылетать на такой машине.
— Что ж, давай опробуем мотор на всех режимах и полетим, — предложил я. Но подошедший старший техник эскадрильи Степан Архипович Садовой запретил вылет до выяснения всех обстоятельств. И снова в бензобаке оказалась вода. Откуда только она берется?..

Герой Советского Союза А. Ф. Рубан (снимок 1959 г.)
В эту ночь мы Андреем сделали пятнадцать вылетов. Коммунист Андрей Рубан успел за свою недолгую жизнь пережить многое. После окончания гражданской войны он остался один. Был беспризорником. Затем попал в колонию имени Горького, которой руководил Антон Семенович Макаренко… Воспитанник этой колонии успешно закончил авиационное штурманское училище и теперь в боях доказывал, на что он способен.
Перед рассветом была дана команда перебазироваться на основной аэродром. Командир звена Василий Голованов, Виктор Емельянов и я решили лететь звеном. Бензином не дозаправлялись. Чуть только начал брезжить рассвет, один за другим поднялись три самолета. Я пристроился к ведущему слева, Виктор — справа.
В задней кабине у меня разместились Рубан и Коновалов. Пролетели железнодорожную станцию Пола. Земля неожиданно затянулась туманом. Это произошло так быстро, что мы, как говорится, и ахнуть не успели. Высота всего 150 метров, а земли не видно. Летим. Туман не рассеивается. Бензина почти нет!
Еще несколько минут, и я отвалил машину влево, а Емельянов — вправо. Голованов пошел прямо.
Горючее на исходе. Что делать? Вошел в туман и решил садиться.
А внизу? Что там? То ли лес, то ли деревня, а может быть, дорога, озеро? Ничего не видно.
Уменьшив скорость почти до посадочной, стали парашютировать. В молочной пелене не видно ни зги.
Проваливаемся словно в колодец. В этих случаях говорят: «Душа уходит в пятки». Но это было еще хуже. Мое состояние в те секунды напоминало состояние человека, за которым гонятся голодные волки по узкой извилистой тропинке в дремучем лесу. Спасаться жизнь заставляет, а что сделать, чтобы лоб не разбить — неизвестно. К счастью, через некоторое время самолет ударился о снег и почему-то покатился.
— Сели! — разом закричали штурман и техник.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: