Арнольд Гессен - Жизнь поэта
- Название:Жизнь поэта
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Детская литература
- Год:1972
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Арнольд Гессен - Жизнь поэта краткое содержание
В последний вечер восемнадцатого столетия, 31 декабря 1800 года, у Пушкиных собрались гости. Стол был парадно накрыт. Ждали наступления Нового года, нового, девятнадцатого столетия.
Читались стихи, хозяйка дома, Надежда Осиповна, «прекрасная креолка», внучка арапа Петра Великого, вполголоса подпевая, исполняла на клавесине романсы.
Ровно в полночь раздался звон часов. Первый удар, за ним второй, третий... последний - двенадцатый... Гости подняли бокалы, поздравили друг друга:
- С Новым годом! С новым столетием!
Звон бокалов и громкие голоса гостей разбудили спавшего в соседней комнате маленького сына Пушкиных, Александра. Ему было всего полтора года. Как гласит легенда, он соскочил с кроватки, тихонько приоткрыл дверь в комнату, где собрались гости, и в одной рубашонке, ослепленный множеством свечей, остановился у порога.
Испуганная, за ребенком бросилась няня, крепостная Пушкиных Ульяна Яковлева. Но мать, Надежда Осиповна, остановила ее.
Тронутая неожиданным появлением сына на пороге нового века, она взяла его на руки, высоко подняла над головой и сказала, восторженно обращаясь к гостям:
- Вот кто переступил порог нового столетия!.. Вот кто в нем будет жить!..
Это были вещие слова, пророчество матери своему ребенку.
Пушкин перешагнул уже через два столетия. Он перешагнет и через тысячелетия...
Жизнь поэта - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Вскоре после начала занятий лицеистам было объявлено по распоряжению министра, что до окончания шестилетнего курса никто не должен выезжать из Лицея. Родным разрешено было посещать лицеистов только по праздникам.
Общий лицейский курс делился на два: первый назывался младшим, второй - старшим. При переходе с одного курса на другой проводились публичные экзамены.
* * *
Царское Село. Вид на Большое озеро и Камероновую галерею. С литографии 1820-х годов.
Что представлял собою Царскосельский лицей? Какие принципы положены были в основу воспитания нового поколения русских государственных деятелей? Принципы, враждебные идеям французской революции. В борьбу с ними с первого же дня лицейской жизни вступили профессора и сами воспитанники.
Уже речь Куницына на торжественном открытии Лицея прозвучала взволнованно и призывно. Пушкин, поэтический летописец трудов и дней Лицея, через десятилетия вспоминал, как глубоко она запала в их юные сердца и какую большую роль сыграла в воспитании гражданского и политического миросознания лицеистов. Куницын и «на кафедре беспрестанно говорил против рабства и за свободу».
* * *
Дух благородной дружбы и верности, жажды знаний и вольности, творческого горения и соревнования царил в Царскосельском лицее.
«Мы скоро сжились, свыклись, - вспоминал Пущин. - Образовалась товарищеская семья, в этой семье - свои кружки; в этих кружках начали обозначаться, больше или меньше, личности каждого; близко узнали мы друг друга, никогда не разлучаясь; тут образовались связи на всю жизнь».
В Лицее была прекрасная библиотека и газетная комната. Лицеисты, совсем еще мальчики, знакомились здесь с литературой и новостями дня. Здесь можно было прочитать последние номера «Вестника Европы», основанного Н. М. Карамзиным и издававшегося в Москве с 1802 по 1830 год, и другие журналы.
«Мы также хотим наслаждаться светлым днем нашей литературы, - писал одному из своих друзей лицеист А. Д. Илличевский, - удивляться цветущим гениям Жуковского, Батюшкова, Крылова, Гнедича. Но не худо иногда подымать завесу протекших времен, заглядывать в книги отцов отечественной поэзии: Ломоносова, Хераскова, Державина, Дмитриева... Не худо иногда вопрошать певцов иноземных (у них учились предки наши), беседовать с умами Расина, Вольтера, Делиля...»
Чаще всех засиживались в библиотеке три друга - Пушкин, Дельвиг и Кюхельбекер. Пушкин впитывал в себя знания, на память цитировал многое из прочитанного, а Кюхельбекер вписывал в свой «Словарь» особо будоражившие его мысли и выдержки. Например: «Несчастный народ, находящийся под ярмом деспотизма, должен помнить, если хочет расторгнуть узы свои, что тирания похожа на ярмо, которое суживается сопротивлением. Нет середины: или терпи, как держат тебя на веревке, или борись, но с твердым намерением разорвать петлю или удавиться. Редко, чтобы умеренные усилия не были пагубны».
Здесь зарождались и зрели у юного Пушкина мысли о «Вольности», о «барстве диком, без чувства, без закона», о «насильственной лозе» и порабощенной русской «деревне»...
Товарищи по Лицею видели, что Пушкин во многом опередил их, прочитал многое, о чем они и не слыхали, и великолепно все помнил. И удивило их, что он совсем не важничал, как это часто бывает с детьми-скороспелками - всем им ведь было лет по двенадцати.
«При самом начале - он наш поэт... - вспоминает Пущин. - Пушкин потом постоянно и деятельно участвовал во всех лицейских журналах, импровизировал так называемые народные песни, точил на всех эпиграммы и проч. Естественно, он был во главе литературного движения, сначала в стенах Лицея, потом и вне его...»
* * *
Пробуждавшиеся творческие силы, поэтическое вдохновение требовали выхода, и уже через месяц после открытия Лицея в его стенах родилась рукописная «Сарскосельская лицейская газета», а еще через месяц - «Императорского Саркосельского лицея Вестник», издателем их был лицеист Н. А. Корсаков. (Раньше Царское Село называлось Сарской мызой, Сарским Селом, по его финскому названию.)
Тогда же в квартире гувернера С. Г. Чирикова открылись литературные собрания, на которых один кто-либо начинал рассказывать какуюнибудь повесть, другие ее подхватывали, продолжали.
Здесь обычно первенствовал Дельвиг. Пушкин, скрыв источник, рассказывал содержание написанных Жуковским баллад о двенадцати спящих девах, а позже - сюжет своей будущей повести «Метель».
Через некоторое время возник в Лицее новый журнал - «Неопытное перо». Издавали его: Пушкин, Дельвиг и Корсаков. В лицейском рукописном журнале «Собрание лицейских стихотворений» 1813 года мы читаем приписываемую Пушкину эпиграмму «Двум Александрам Павловичам». В ней поэт с поразительной смелостью сопоставляет помощника гувернера Лицея Александра Павловича Зернова с императором Александром Павловичем Романовым:
Романов и Зернов лихой,
Вы сходны меж собою:
Зернов! хромаешь ты ногой,
Романов головою.
Но что, найду ль довольно сил
Сравненье кончить шпицом?
Тот в кухне нос переломил,
А тот под Австерлицом.
Вскоре лицеистов увлекла игра в «парламент». Услышав от педагогов, что в Англии сам король подчиняется парламенту, они стали устраивать заседания, произносили речи, принимали резолюции. Затрагивались в них, конечно, и темы политические.
* * *
Кто же прививал юным лицеистам вольнолюбивые мотивы, настроения? К кому обращал Пушкин 19 октября 1825 года слова благодарности:
Наставникам, хранившим юность нашу,
Всем честию, и мертвым и живым,
К устам подъяв признательную чашу,
Не помня зла, за благо воздадим.
Мы уже познакомились с профессором А. П. Куницыным, блестяще выступившим перед собравшимися на торжестве открытия Лицея. Теперь познакомимся и с другими лицейскими наставниками.
После первого директора Лицея, В. Ф. Малиновского, человека доброго и простодушного, но малообщительного и слабого, большой и глубокий след оставил в сердцах лицеистов Е. А. Энгельгардт, второй директор Лицея. Лицеисты всегда вспоминали его добрым словом.
Знакомя питомцев с правилами внутреннего лицейского распорядка, Энгельгардт говорил, что «все воспитанники равны, как дети одного отца и семейства», и потому никто не может презирать другого или гордиться чем-либо. Он запрещал лицеистам кричать на служителей и бранить их, даже если это были крепостные люди.
Простые человеческие отношения установились у директора с лицеистами. Он часто принимал их у себя дома, посещал воспитанников после вечернего чая в Лицее, устраивал совместные чтения, знакомил с правилами и обычаями светской и общественной жизни. Летом совершал вместе с ними дальние прогулки, зимой лицеисты ездили на тройках за город, катались с гор и на коньках. Во всех этих увеселениях принимала участие семья директора, и женское общество придавало всему особую прелесть и приучало лицеистов к приличному обращению. «Одним словом, - вспоминал Пущин, - директор наш понимал, что запрещенный плод - опасная приманка и что свобода, руководимая опытною дружбой, удерживает юношу от многих ошибок».
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: