Рахат Алиев - Крёстный тесть

Понятно, что легче запретить. И уж куда сложнее вкладывать деньги в телеиндустрию на казахском языке, делать конкурентоспособную продукцию, материально стимулировать двух– и трехязычие в государственных учреждениях.

Тут мы имеем дело с классическим ущемлением прав граждан. Сложно представить цивилизованную страну, где был бы установлен запрет на телевизионное вещание на том или ином языке. Турки в Европе смотрят телеканалы на турецком, латиноамериканцы в Америке смотрят испаноязычные станции. Впрочем, понятие «цивилизованности» в отношении к астанинской политике можно применять все реже и реже.

Если бы государство действительно заботилось о возрождении казахского языка, оно тратило бы деньги на хорошие учебники, на школьные методики, на учителей, на лингвистические классы, на переводы современной литературы, на телевизионные шоу, которые могли бы конкурировать с московской продукцией.

Это в денежной сфере можно запретить хождение доллара, и все магазины будут продавать товар за тенге. С языком все намного сложнее, и запретами здесь мало чего добьешься. Вернее, нам удалось добиться одного: введя лингвистический барьер на работу в государственных учреждениях, мы сократили конкурентную среду и наплодили коррупцию и иждивенчество со стороны казахской интеллигенции.

Спросите тех, кто знает ситуацию в правоохранительных органах — они вам расскажут, как деградировал за последние полтора десятилетия следовательский состав. Разумеется, дело не только в лингвистической политике, но ведь и она тоже не помогла. В первую очередь, в КНБ целенаправленно шло и идет до сих пор выталкивание русских практически со всех руководящих постов. Если они там еще есть, то в основном в качестве исполнителей, да и то только потому, что пока на их место еще нет замены из числа «национальных кадров».

Таков краткий курс национальной политики Назарбаева — растоптать любые заметные ростки в среде своего народа и оттолкнуть русских от государственного управления. Результаты этой стратегии на кадровом уровне мы все видим: всепожирающая коррупция, непотизм и растущая некомпетентность.

А высшее достижение этой назарбаевской политики — уйгур Карим Масимов в кресле Премьера — Министра. Хотя Назарбаев как всегда обманывал депутатов парламента, говоря, что Масимов — казах. Ничего не имею против уйгуров и Карима, но он сам хорошо понимает, что премьером его сделала не собственная компетентность, а панический страх президента перед повторением опыта с казахом Акежаном Кажегельдиным.

Как известно, именно в кресле премьера обычно вырастают потенциальные преемники, которые вдруг просят своего недавнего благодетеля подвинуться и уступить нагретое место. А уж кому это знать, как не Нурсултану Назарбаеву, который сам в 1984 году стал председателем Совета министров Казахской ССР по протекции Дин–мухамеда Кунаева. Вот Назарбаев и решил использовать пятую графу в качестве предохранителя, чтобы с ним не повторили трюк, который однажды проделал он сам.

Как учил Владимир Ульянов — Ленин, лишь та революция чего–нибудь стоит, которая умеет защищаться…

Однажды, в ноябре 1999‑го, у меня состоялась беседа с тестем, которая на тот момент показалась мне странной. Я рассказывал ему о тревожных миграционных процессах, что русские продолжают уезжать из Казахстана, и республика теряет все больше квалифицированных рабочих и инженеров, учителей и офицеров. В то же время происходит китаизация приграничных южных территорий, плюс к этому на низкооплачиваемую работу едут неквалифицированные мигранты из Средней Азии. Но они не могут восполнить потенциал тех, кто уезжает. Особенно печально обстояло дело в спецслужбах и правоохранительных структурах, которые теряли профессиональные, надежные и не склонные к коррупции кадры.

Что же мне ответил президент?

«А пусть едут. Нам же наоборот хорошо. Надо добиться, чтобы как в Узбекистане было. Во–первых, Кремль меньше на нас влиять будет. Во–вторых, этими (имелся в виду наш народ) управлять легче. Со своими казахами мы легко разберемся».

И, мол, неизвестно, какая ситуация на севере будет, когда Ельцин уйдет. Не надо ориентироваться на русских, — учил меня тесть. И главное — очистить от них КНБ и правоохранительные органы. Я был, честно говоря, поражен. Все–таки в те годы я еще верил, что мой родственник занимается государственным строительством, а не построением мафиозного клана. Я всегда смотрел на профессионализм людей, а не на принадлежность к старшему жузу, а именно, к роду «Шапрашты».

Я ведь своими глазами видел, как он обнимался с Ельциным и Путиным и клялся в вечной дружбе России. И мне казалось, что все это было вполне искренне. Оказалось, очередной спектакль.

Печальный результат, к которому привела национальная политика Назарбаева в правоохранительных органах и госаппарате, знает любой посвященный специалист. Славян практически не осталось — только на тех редких местах, откуда их еще не успели выдавить и где им никак невозможно найти замену.

И вот недавно прозвучал предупредительный сигнал для этих последних из могикан. Приговор по процессу о государственной измене прозвучал — кроме меня и Мусаева — для десяти человек, семь из которых — представители «некоренной национальности».

Так как же казахам на своей земле живется? Весело и вольготно? Но если бы так.

Казахи издревле делятся на три большие родовые группы — жузы: старший, средний и младший. Жузы делятся на роды. Сегодня такое деление со стороны может выглядеть архаичным, однако для казахов знание своего рода, до седьмого колена и принадлежность к нему являются по–настоящему важным фактором.

Нурсултан Назарбаев — выходец из старшего жуза (именно его представители обыкновенно становились во главе казахского государства в советское время). Принадлежит президент к роду «Шапрашты».

Сложная система родоплеменных отношений всегда предполагала по возможности равновесное представительство во власти выходцев из основных жузов–родов. Так действовал скрытый механизм саморегуляции казахского родоплеменного общества.

Мой бывший тесть, разумеется, помимо всего остального, сломал и этот столетиями действовавший механизм. Никогда еще в органах высшей власти страны не было такого количества выходцев из одного рода, как сегодня. Не трудно догадаться, как называется этот род: Шапрашты.

Консультантом по сложной шапраштинской иерархии у президента выступает знаток жузового расклада, сын двоюродного брата отца Назарбаева — Серик Умбетов, который в остающееся от этих трудов время работает еще и акимом — губернатором Алматинской области. Из видных шапраштинцев в ближайшем окружении Назарбаева нужно выделить гг. Абыкаева, Шабдарбаева и Еси–мова.