Алексей Будберг - Дневник белогвардейца

Союзная пресса продолжает жевать вопрос об оказании помощи России и о Сибирской экспедиции; каждая строка каждой статьи доказывает глубочайшее непонимание того, что совершилось и продолжается сейчас на нашей несчастной, ополоумевшей Родине.

Сообщается о переносе резиденции народных комиссаров в Москву; совдепщики рискнули на то, чего боялись Керенский и Временное Правительство и что им надо было сделать в Марте прошлого года. Столица "бывшей России" перенесена в "бывшую столицу" России.

Газеты поместили интервью с послом Учида, который высказал уверенность, что время нахождения большевиков у власти будет очень скоротечно, но что власть советов останется. Учида впадает в общее всем заблуждение относительно скорого конца большевиков, так как для этого конца надо, чтобы кто-нибудь прогнал этих гадов и прогнал силой: сами они от власти не уйдут, будут защищать ее по волчьи, а подходящих охотников прогонять их силой - пока не видно; союзнички только болтают, да совещаются, ну а такие помойницы, как Семеновщина, опасны только для тех, у кого есть деньги, и вообще для всякой государственности и порядка.

На юге немцы захватили Бахмач и быстро ползут на восток к хлебным, угольным и нефтеносным районам.

Из разговоров Учида с корреспондентами ясно, что Японии сейчас мешаться в сибирские дела невыгодно, в японских газетах прямо говорится, что Японии сейчас не к чему трепать свою армию, которая ей очень понадобится, когда начнутся настоящие разговоры о мире.

Получены первые сообщения о начавшемся наступлении немцев на западном фронте, причем главный удар направлен, по-видимому, на англичан. Как хотелось бы, - вместо того, чтобы томиться здесь в бездействии и ждать, пока китаец портной сошьет платье, - быть сейчас на этом фронте, где надолго решаются судьбы мира и закладываются основания жизни народов на грядущие времена.

Как обидно, что слепота и нерешительность союзников не дала возможности использовать те ценные запасы личного состава русской армии, которые уже погибли и продолжаюсь гибнуть под красным террором. Сейчас союзники, своим непротивлением большевизму и своим холодным равнодушием к нашей судьбе, довели очень многих русских до того, что у них появилась острая злоба по отношению к союзникам и желание победы немцам, которые сумеют свернуть головы комиссарам, обуздать товарищей и навести на Руси полный порядок. Тяжело все это слышать после всего того, что перенесено, пережито и потеряно благодаря этой войне.

Бон на западе развиваются; немцы несут большие потери, но имеют частичный успех; главный удар направлен на англичан, которым приходится иметь дело с лучшими частями немецкой армии. Наступают решительные для судеб мира дни; очевидно, что это будут последние напряжения обеих сторон. Немцам некогда ждать прибытия всех американских войск; все шансы пока на их стороне, так как они перебросили с нашего фронта на западный несколько десятков дивизий и огромную артиллерию, что дает им возможность иметь большие резервы и долго питать людским материалом ту колоссальную, решительную и чудовищно прожорливую операцию, которую они начали.

Но зато на стороне союзников огромные преимущества обороны, дающие им возможность использовать для истребления врага все накопленные ими ужасающие средства современной военной техники; этим путем они смогут сравнять шансы численного превосходства немцев; резервы же у союзников тоже очень почтенные.

Немцы ценой огромных потерь прорвали английский фронт у С. Кентена, и по их донесениям взяли 25000 пленных и 400 орудий. Положение союзников признается очень серьезным; сказывается во всю значение гибели русской армии, при существовании которой едва ли было бы возможно теперешнее немецкое наступление.

Газеты принесли весьма сенсационное известие, что немцы начали обстреливать Париж с расстояния 120 километров; очевидно, этот чудовищный рекорд современной артиллерийской техники был специально подготовлен к настоящему наступлению, как Uber-средство для того чтобы хватить по нервам населения столицы центра жизни неприятельской стороны.

На фронте немцы продолжают ломить вовсю, направляя теперь удар в разрез между англичанами и французами - любимый немцами прием бить по стыку крупных соединений, где связь и сила сопротивления, благодаря руководству разных центров, и слабее, и менее однородны, и эффективны.

Очень серьезно сообщение немцев о том, что первая стадия наступления окончилась и окончилась для них с большим внешним успехом; значить, наступает перерыв в операции, а это очень похоже на то, что положение немцев не так уже хорошо, как они выставляют. Принесенные ими жертвы должны были дать более существенные результаты, а тогда остановки быть не могло: "порыв не терпит перерыва", так говорит старая военная практика; частные же успехи, достигнутые за это время, куплены слишком дорогой ценой; моря немецкой крови прорвали союзные плотины, но последняя успели починить и начинается новая еще более решительная эпопея. Французское командование держится, по-видимому, очень осторожно и не тратить резервов, предоставляя немцам исходить кровью на проломе всего того, что так долго готовила для этого союзная техника. Общая картина такова, что уже можно ставить на союзников.

В Японии идет особо сильная струя дружбы по отношению к Китаю и заявляется о страстном желании помочь континентальному соседу справиться со всеми своими болезнями; говорят, что Япония выступает примирителем между Севером и Югом, и что японские капиталисты гитовы заняться пробуждением промышленности и развитием естественных богатств Китая. Во второй части, я думаю, никто никогда и не сомневался, ну а в первой - это басенки для грудных детей, ибо вся задача Японии в том, чтобы поддерживать в Китае беспорядок и пытаться раздробить его на составные и враждующие части.

Здоровый и могучий Китай это конец Японии, как промышленной и военной силы, ибо что такое микроскопическая Япония рядом со своим соседом, чудовищным по размерам своего населения, по своим богатствам и по природным данным своего народа, гораздо более богато одаренного. Эксплуатировать разрозненный, грядущий, самопожирающий и неспособный стать на свои дряблые государственный ножки Китай, это под силу Японии, но иметь его рядом здоровым и могучим, это ее конец или, во всяком случае, полное затмение и переход на третьи роли.

Интересны сообщения газет о начавшемся в Англии рабочем движении, причем там выдвинуты тоже очень крайние социалистические лозунги, но только рассредоточенные для осуществления на долгие периоды и разумно практически разработанные. Очевидно, что социальная революция расползается по всему миру таково неизбежное наследство всех великих войн.