Эксперт Эксперт - Эксперт № 03 (2014)

Схожие реиндустриальные амбиции демонстрируют и европейские полисимейкеры. Еще в конце 2012 года руководство Евросоюза поставило принципиальную задачу: довести к 2020 году долю промышленной составляющей в валовой добавленной стоимости стран ЕС с текущих 16 до 20%. А в 2013-м увидел свет специальный доклад Towards knowledge driven reindustrialisation («По направлению к знаниеемкой реиндустриализации»), подготовленный Генеральным директоратом промышленности ЕС, в котором был декларирован «промышленный императив Евросоюза». Как отмечают авторы этого программного документа, сравнительные конкурентные преимущества европейских компаний в настоящее время сконцентрированы прежде всего в отраслях, производящих высокотехнологичную и наукоемкую продукцию, и, для того чтобы не потерять в будущем свои конкурентные позиции на мировом рынке, странам ЕС необходимо сделать особый акцент на усиленное развитие «внутриевропейских цепочек создания добавленной стоимости».

Третий сценарий шагает по России

Когда в конце 2011 года мы довольно умозрительно описывали третий сценарий для России, было еще непонятно, насколько он востребован нашими политиками и кто сможет стать выразителем этой идеологии. Тем удивительнее было наблюдать, как именно третий сценарий в течение прошедших двух лет становился де-факто идеологией первых лиц нашего государства. В своих предвыборных статьях Владимир Путинв качестве приоритетных задач назвал повышение производительности труда в два раза и создание 25 млн высокотехнологичных рабочих мест, необходимость реализации промышленной политики. Очень показательным оказался названный им набор приоритетных отраслей для завоевания технологического лидерства: фармацевтика, высокотехнологичная химия, композитные и неметаллические материалы, авиационная промышленность, ИКТ, нанотехнологии, атомная промышленность и космос. Практически все они (кроме разве что нанотехнологий) относятся к элементам пятого, а то и четвертого технологических укладов. В последующих своих выступлениях Путин еще активнее стал акцентировать внимание на повышении эффективности промышленной базы и росте производительности труда.

Показательно и изменение риторики Дмитрия Медведева. Он все меньше говорит о модернизации и инновациях, служивших его визитной карточкой в годы президентства. И все больше обращается к теме эффективности. Знаковой стала фраза из его программной статьи «Время простых решений прошло»: «Ключевым фактором обеспечения конкурентоспособности российских компаний становится снижение их затрат». Не создание инновационных продуктов, не выход на новые рынки, не технологическая модернизация, а «снижение затрат»! Все чаще в последнее время Медведев обращается к теме энергоэффективности и ресурсосбережения.

Не меньше риторики важны и конкретные действия, соответствующие третьему сценарию. Значительные бюджетные средства вкладываются в рамках гособоронзаказа в обновление производственных мощностей предприятий ОПК. Расширяется объем внутреннего рынка за счет развития Таможенного союза и применения не запрещенных правилами ВТО протекционистских мер. Подтверждена готовность государства поддержать из средств ФНБ масштабные проекты, усиливающие внутреннюю связанность регионов: высокоскоростная железнодорожная магистраль Москва — Казань, Центральная кольцевая автомобильная дорога (ЦКАД) и модернизация Транссиба. Развитие Восточной Сибири и Дальнего Востока объявлено национальным приоритетом. Госкомпаниям даны четкие указания ежегодно снижать издержки на 10%. Проведены конкурсы на поддержку из федерального бюджета инжиниринговых центров в регионах.

Вместе с тем курс на реализацию третьего сценария регулярно сопровождают решения, явно относящиеся к двум другим. Продолжаются мероприятия второго сценария: ликвидация РАН, вхождение в ВТО, ориентация на место в мировых рейтингах инвестиционной привлекательности или университетов. Одновременно возникают инициативы по осуществлению мер из арсенала первого сценария: например, намерение адекватно ответить «глобальному молниеносному удару» США технологиями шестого уклада.

На неизбежность такого смешения жанров в период неопределенности с траекторией развития технологической волны мы указывали в нашей предыдущей статье. Однако похоже, что все большее число участников процесса принятия решений о стратегии развития страны строят свою деятельность в соответствии с третьим сценарием.

Так, активизировались в направлении промышленной и кластерной политики министерства. Наибольшую активность проявляет Минпромторг. В 2013 году министерство разработало проект закона «О промышленной политике в Российской Федерации». Сейчас законопроект проходит общественные слушания и рассматривается в других ведомствах. В конце 2012 года утверждена госпрограмма «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности», которая определяет развитие почти двух десятков отраслей. На реализацию всех ее подпрограмм до 2020 года предусмотрено выделить 227 млрд рублей из федерального бюджета. Ранее Минпромторг разработал 14 отраслевых стратегий.

Минэкономразвития в 2012 году провело конкурс по отбору регионов, претендующих на создание территориальных инновационных кластеров. В итоговый перечень вошли 25 кластеров. Предполагается, что они будут получать господдержку, что обеспечит кооперацию базирующихся на их территории предприятий, научно-исследовательских и образовательных организаций и, как следствие, снизит издержки и повысит конкурентоспособность выпускаемой продукции.

Необходимость перехода к третьему сценарию чувствуют не только политики и специалисты ведомств. О снижении издержек, повышении эффективности производства и росте производительности труда как о стратегически важных задачах заговорили собственники и первые лица крупнейших промышленных холдингов.

В Силиконовой долине инновационный лифт работает как следует

Владимир Потанин, генеральный директор «Норильского никеля», в интервью «Ведомостям» определил ситуацию в экономике как движение против встречного ветра: «Сейчас мы работаем в условиях сильного встречного ветра. Поэтому нам важно демонстрировать более высокую эффективность, больше уделять внимания деталям. Лейтмотив нашей стратегии — ориентация на отдачу на капитал. В условиях встречного ветра слово “эффективность” становится ключевым».

Вадим Махов, председатель совета директоров ОМЗ, опубликовал в этом году книгу с вдохновляющим названием «Инноваторы побеждают: поле битвы — тяжелое машиностроение». Значительная часть книги посвящена тому, как группа ОМЗ борется за повышение эффективности производства, производительность труда, экономию ресурсов — рассматривая все это как первый этап борьбы за конкурентоспособность. «Золотое правило успешных компаний — начинать инвестиции в новые технологические решения только после того, как достигнут предел эффективности по имеющимся», — утверждает г-н Махов.