Эксперт Эксперт - Эксперт № 03 (2014)

«Стоимость нашей рабочей силы существенно выросла, а эффективность производства отстала, поэтому многие изделия пока не могут конкурировать с иностранными по цене. Именно поэтому наша основная задача — повысить производственную эффективность», — отмечает генеральный директор холдинга «Авиационное оборудование» Максим Кузюк(см. «Эксперт» № 50 за 2013 год). Похожие слова можно услышать от многочисленных представителей среднего бизнеса, но их коллективное мнение заслуживает отдельной статьи. Здесь же нам остается понять, как развитие страны в условиях реализации сценария «адаптация к межсезонью» может отразиться на инновационно-технологической политике, с которой мы и начали эту статью.

Системный разворот

Можно констатировать, что проект создания основ национальной инновационной системы (НИС), который стартовал примерно пятнадцать лет назад, в целом завершен. За прошедшее время развитие российской НИС совершило цикл от реализации отдельных проектов через создание на федеральном уровне нормативной базы, институтов и инфраструктур и «спустилось» на уровень отдельных регионов, университетов, компаний, конкретных проектов (см. схему).

Основная идея, которой руководствовались создатели нынешней модели НИС, можно коротко сформулировать как копирование наиболее эффективных институтов, созданных в других странах (второй сценарий). Рациональной основой такого подхода, как считает авторитетный специалист в области инноваций, заведующий сектором ИМЭМО РАН Ирина Дежина, было понимание глубины отставания России в деле построения НИС. «Одно из объяснений: нам надо догонять, — говорит она в интервью интернет-радиостанции Page42. — Так давайте уже возьмем и имплантируем готовые решения и пройдем этот путь быстрее. Я думаю, что было такое ожидание: кто-то прошел длинный путь, а мы можем его взять и сократить, сжать во времени и сделать это оперативно». Как бы то ни было, подход этот был реализован почти на сто процентов — заимствовать практически уже нечего.

В стране созданы нормативная база и набор институтов поддержки инновационной деятельности, в целом соответствующие зарубежным. Но теперь, как и в остальном мире, НИС должна поработать не только на не слишком определенное и к тому же откладывающееся завтра и на внешний контур, но и на уже сложившееся индустриальное ядро и контур внутренний.

Заточена ли идеология НИС, создававшаяся в самом начале предыдущей волны и призванная прежде всего обеспечить ее стремительное нарастание, под новые задачи? Вопрос этот вряд ли имеет простой ответ. По крайней мере, во время предыдущих волн искусственное создание инновационных институтов не было столь масштабным и всеобъемлющим, экономика переваривала новые технологии не спеша, без инновационной истерики. В этом смысле отрезвление только на пользу — слишком простым и плохо тиражируемым оказался экспортный рецепт инновационного лифта «от Кремниевой долины», и стоило пятой волне войти в фазу кризиса, как лифт застрял с едущими в нем многочисленными стартапами и спинофами.

Однако отказываться от результатов почти сорокалетнего (с учетом истории США) строительства НИС тоже глупо; в конце концов, ряду стран этот увлекательный и дорогостоящий процесс позволил подтянуться к технологическим лидерам. Просто не нужно на нынешнем этапе продолжать делать из инновационной системы фетиш, а надо вспомнить о том, какие задачи помимо чисто институциональных она была призвана решать в конце прошлой (четвертой) волны на своей родине, в США: развивать науку, востребованную передовой промышленностью, поощрять конкуренцию и эффективное производство в среде инновационного бизнеса, помогать государству проводить внятную технологическую политику и пестовать новые поколения технократов и предпринимателей. То есть поработать в интересах собственного национального хозяйства.

А наши институты либо вспомнят, ради чего они когда-то и кем-то были придуманы, либо останутся коллекцией вторичных артефактов, с опозданием имитирующих чужую успешную историю. По ироничному замечанию одного из ведущих экспертов в сфере инноваций, заместителя генерального директора Межведомственного аналитического центра Юрия Симачева, высказанному им недавно в эфире Page42, «у нас очень красивая и эстетичная инновационная политика в узком смысле: инновационные инструменты, стимулирование, предложение инноваций. Но только если куда-то выбросить или поменять внешнее окружение в виде неэффективных институтов, невнятной технологической политики и неразвитой конкуренции».

Conditions sine qua non

Сформулируем первоочередные задачи, без которых дальнейшее движение России в рамках третьего сценария будет затруднено.

На наш взгляд, первая и важнейшая — восстановление полноценного контура отраслевой и прикладной науки . Отечественной промышленности понадобятся технологическое импортозамещение и полноценные отечественные НИОКР в целом ряде отраслей (от нефтехимии до микроэлектроники). Система отраслевых НИИ практически полностью уничтожена. Часть их потенциала подхвачена корпорациями, но создать мощную корпоративную науку по широкому отраслевому спектру пока не удалось. Некоторые их функции возлагались на университеты, которые стимулировались, и местами удачно, с помощью 218-го постановления и других мер. Однако пока успехи университетов точечные и скромные, в том числе по причине многолетней стагнации отечественной системы инженерного образования. Необходимо провести масштабный аудит остатков отраслевой и прикладной науки прежде всего в интересах приоритетных отраслей и, возможно, создать единый центр управления и развития этой сферы; президент РАН Владимир Фортовговорил нам в интервью о необходимости воссоздания ГКНТ (см. «Эксперт» № 35 за 2013 год).

Задача вторая — конкурентоспособный отечественный инжиниринг . Пока мы не слишком заметны на этом рынке, отечественные решения, разработанные нашей отраслевой и прикладной наукой, не будут иметь надежного канала продвижения. Впрочем, в этом направлении уже многое делается и бизнесом, и государством.

Третья задача — целенаправленная политика в отношении быстрорастущего технологического среднего бизнеса , работающего на интересы внутреннего контура (вариант такой политики мы предлагали в № 36 за 2010 год, см. «Рождение национальной инновационной системы»). Он вырос в конкурентной среде, правильно угадал направление движения в сегодняшней ситуации межсезонья, уже давно работает в парадигме эффективности и не обременен излишними обязательствами и связями с частью элиты, поддерживающей второй сценарий. То есть достаточно свободен. Именно из этой среды могут выйти новые чемпионы для третьего сценария.