Олег Мороз - Ельцин против Горбачева, Горбачев против Ельцина
- Название:Ельцин против Горбачева, Горбачев против Ельцина
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Маска
- Год:2013
- ISBN:5-05-006410-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Олег Мороз - Ельцин против Горбачева, Горбачев против Ельцина краткое содержание
Ельцин против Горбачева, Горбачев против Ельцина - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Отрицательно, как видим, отнесся к выступлению Ельцина и Горбачев. На этом заседании Политбюро, 19 января 1987 года, по существу, состоялось первое, пока не очень явное, «пристрелочное», столкновение между ними – уже на новом, «принципиальном», этапе (их прежние, мелкие стычки я не беру в расчет).
В общем-то, Ельцин получил не Бог весть какой строгий, с постоянными оговорками о поддержке, «втык» от начальника, но он буквально потряс Ельцина.
В своих воспоминаниях, давая общую оценку работе Ельцина в Москве, Медведев разъясняет, какие, собственно говоря, были претензии к московскому градоначальнику; при этом как бы старается быть объективным:
«Приход Ельцина к руководству в столице кардинально изменил обстановку в ней. Москва превратилась из зоны, свободной от критики в зону насыщенной, концентрированной критики, и тон в ней задавал первый секретарь. НАЧАЛАСЬ ЯРОСТНАЯ БОРЬБА С ЗАСТОЕМ, ПРИВИЛЕГИЯМИ, С НАРУШЕНИЯМИ ДИСЦИПЛИНЫ, МАССОВАЯ ЗАМЕНА КАДРОВ (выделено мной. – О.М.) Но положение дел в городе в жилищно-коммунальном хозяйстве, на транспорте, в торговле, в поддержании порядка менялось очень медленно. Начали сказываться и перехлесты в кадровой политике (вот оно – «перехлесты», «перетряска»! – О.М.) Такая информация доходила до руководства ЦК, вызывая определенную озабоченность – ведь столица есть столица. Какое-то внутреннее беспокойство и настороженность проявилась у московского руководителя».
Из этого пассажа прекрасно видно, в чем была суть нараставшего конфликта между Ельциным и горбачевским Политбюро. Ельцин бился, как рыба об лед, стараясь решительным образом улучшить положение дел в Москве, уповая на борьбу «с застоем, привилегиями, с нарушениями дисциплины, массовую замену кадров». Но решительно все изменить в одном городе, хотя бы и в столице, было невозможно, не меняя всё в стране в целом. Ельцин пока этого как бы не понимал, обвинял высшее партийное начальство, Политбюро, косвенно – и самого Горбачева в том, что они недостаточно его поддерживают – в этом, дескать, все дело; вот если бы поддерживали по-настоящему… Высших же партийных начальников раздражало, что Ельцин «бежит впереди паровоза», навязывает слишком быстрый темп движения, прибегает к «перетряске кадров» – к этому они вообще не привыкли.
Тем не менее, Медведев уверяет, что скрытая перепалка, возникшая между Ельциным и Горбачевым, «не выходила за пределы нормальных дискуссий в Политбюро».
Однако Ельцин, как уже сказано, воспринял реакцию Горбачева крайне болезненно. Возможно, рассчитывал совсем на другую. Когда все разошлись, он остался сидеть в своем кресле, не скрывая своих переживаний. По свидетельству Медведева, пришлось даже вызывать врача, но его помощь, вроде бы не потребовалась…
Перемены в Ельцине заметили и в семье. Татьяна Юмашева (в ответ на мои вопросы, декабрь 2012 года):
– Было видно, что его энтузиазм и его позитивный настрой убывают. Он приходил домой расстроенный, раньше – просто усталый, а теперь, нередко, как будто разбитый. Особенно по четвергам, когда заседало Политбюро. Наверное, это я могу предполагать, в этот момент начались его конфликты с Лигачевым. И он не видел уже поддержки Горбачева.
Если вернуться к вызову врача после заседания Политбюро, это, конечно, удивительное качество Ельцина – его «тонкокожесть», ранимость, вроде бы неожиданная при его «брутальной» внешности, манере поведения. Это его качество будет не однажды проявляться, особенно в тот, начальный период нелегкой политической борьбы, которую он затеял. Наверное, у многих наблюдавших тогда за ним возникал вопрос: выдержит ли? Возможно, он и сам себя спрашивал: выдержу ли? Чем объяснить этот парадокс, такой контраст между внешним вроде бы вполне бойцовским обликом и неожиданно обнаруживающейся как бы малой способностью «держать удар»? Спрашиваю об этом Татьяну Юмашеву.
– Вы знаете, – говорит она, – вы правильно заметили, что папа был удивительно для своей «бунтарской» позиции, для своей работы – «тонкокожим». Мне кажется, происходило это оттого, что он немого «расслабился», что ли, в результате своей прошлой жизни в Свердловске. Там все поддерживали его, помогали, искренне переживали за него. А здесь он попал в совсем другой мир, к которому он не был готов. В мир, где все вокруг жестко, чаще всего – несправедливо, где важно оказаться в одной или другой группировке, а если не окажешься, тебя заклюют. (Это мое предположение, могу ошибаться.) Я знаю, что к нормальной, конструктивной критике со стороны коллег он относился вполне адекватно. Но он не привык, что его можно отчитывать, как мальчишку. Свердловск и Свердловская область всегда были среди лучших, поэтому он привык к тому, что его награждают, хвалят, дают переходящие красные знамена и т.д. и т.п. А здесь конфликт с гораздо более сильным (политически), чем он, Лигачевым, и отсутствие поддержки, на которую он рассчитывал, со стороны Горбачева. В общем, он оказался в новых, тяжелых условиях, в которых работать не привык. И больше всего его убивало предательство его же товарищей, коллег.
Такого же мнения Владимир Шевченко, работавший шефом протокола сначала у Горбачева, потом у Ельцина (с ним также беседую в декабре 2012 года):
– Он был человек очень ранимый, я с вами согласен. Особенно это проявилось в 1987-м при работе в Московском горкоме. Я это объясняю очень просто. Почти десять лет он – первый секретарь обкома одного из самых крупных и самых мощных промышленных регионов. С довольно успешными показателями. Человек, если можно так сказать, – не битый, всеми уважаемый. Пробивной. «Вхожий» в самые высокие кабинеты. У него всегда была поддержка «сверху», – поддержка Косыгина, например, об этом он неоднократно рассказывал. И вот он переходит в Москву. С энтузиазмом начинает работать. Что-то получается. А потом – какие-то проблемы, одна, вторая, третья… И он видит, что у него нет поддержки ни от окружения Горбачева, ни от него самого. Он не привык к такому. Он никогда не был в такой ситуации. И вот отсюда – такая острая, болезненная реакция на происходящее.
…Позже, когда Ельцин ощутил мощную народную поддержку, когда ступенька за ступенькой стал продвигаться наверх, его «тонкокожесть» и ранимость как-то сами собой исчезли, отодвинулись на задний план. Хотя время от времени проявлялись вновь, – как, например, на XIX партконференции.
Обычно в отсутствие Горбачева заседания Политбюро вел Лигачев. Для Ельцина это были самые тяжелые испытания. На заседании 10 сентября 1987 года, когда Горбачев находился в отпуске в Пицунде, между Ельциным и председательствовавшим Лигачевым вновь возникла перепалка по вопросам социальной справедливости, отмены привилегий и льгот…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: