Александр Минкин - Президенты RU

Книжка издана в 1955 году – то есть до ХХ съезда, то есть когда Сталин, все еще главный бог, лежал в Мавзолее рядом с Лениным.

Вы родились, когда эта книжка уже давно существовала (в русском переводе), и, конечно, не думали, что она будет иметь к вам хоть какое-то отношение.

«Детгиз» (Детское государственное издательство) – это гениальный ход тогдашних храбрецов: мол, это детская книга. В послесловие редакторы засунули намек: «Сокращенные переводы, переделки и пересказы “Путешествий Гулливера” для детей и юношества появлялись в разных странах еще в XVIII веке. И тогда, и позже в детских изданиях мысли самого Свифта, как правило, опускались. Оставалась только развлекательная приключенческая канва. В нашей стране классики мировой литературы издаются для детей иначе. В советских изданиях сохраняется не одна только фабула классического произведения, но и, по возможности, его идейное и художественное богатство. Этот принцип применен и в настоящем издании “Путешествий Гулливера”».

Как вам нравится этот принцип « по возможности сохранять идейное богатство»? На все не отважились, но и опубликованного достаточно. В стране всевластного КГБ, в стране, где стукачи были везде , напечатать, что «бо´льшая часть населения состоит сплошь из осведомителей, доносчиков, обвинителей, оплачиваемых правительством»… Требовалась отчаянная храбрость.

Советские авторы предисловия даже не предполагали, что стреляют в наше светлое будущее. Они писали: «Свифт обличает продажность и своекорыстие государственных и политических деятелей; английские избирательные законы, оставляющие широкий простор для подкупа избирателей и всяческих злоупотреблений; порочное устройство английского парламента, при котором члены верхней палаты пополняются не путем свободного избрания. Буржуазные критики, не видящие в гневной и горькой сатире Свифта ничего, кроме сплошного отрицания, в один голос называют Свифта человеконенавистником. Клевета на великого сатирика распространяется в интересах господствующих классов, которым невыгодно видеть, что при всей резкости и мрачности сатира Свифта заключает в себе жизнеутверждающую основу».

Мир победил Свифта. Сперва назвали книгу детской, а потом логично вычеркнули оттуда все, что непонятно детям, скучно, чуждо. То есть сначала объявить детской забавой, а потом привести в соответствие – кастрировать, чтоб гуигнгнм не брыкался.

И сейчас на прилавках полно «Гулливеров», где картинки занимают больше половины площади, текст же не только очищен от мыслей, но и переделан. Вместо рассказчика правдивых приключений, который говорит: «Я увидел… Я пришел в ужас…» появился некий немолодой, скучный Карлсон (без пропеллера в нужном месте), о котором суконным языком рассказывается: «Когда Гулливер проснулся, он обнаружил, что…»

Да, издатели и перелагатели таких «Гулливеров» просто делают деньги. А что попутно происходит убийство мысли, так это даже в голову не приходит. Тот, кто кушает паровую котлетку, даже не поймет, о чем речь, если ему сказать об убийстве коровы.

Беспощадную критику власти превратить в раскраску – это почище, чем по приказу царя засадить в сумасшедший дом Чаадаева – автора философических писем.

Гонимого продолжали читать еще внимательнее, а малышкового «Гулливера» не читают вообще. Он стал лилипутом. А вы – великаном.

P. S. Текст цитируется по изданию: Свифт Д. Путешествия Лемюэля Гулливера. М.: Детгиз, 1955.

Чтобы читатель как можно дольше думал, что в «МК» сошли с ума и что автору теперь уж точно конец, текст был разбит на три части. Начало (на первой странице) заканчивалось словами «только глубоко развращенный тип способен удержаться на троне». Середина (на третьей странице) кончалась фразой «Автор скрывается в Англии». Многие читатели (проверено) в этом месте издавали гневный вопль: «Берёза!» И только на тринадцатой странице их ждала разгадка – Свифт!

Владимир Владимирович, в чем сила? Вам кажется, будто сила в «Газпроме», в «Сатане», в «Булаве», а она даже не в голове. На самом деле она в сердце солдата.

В чем сила? Иными словами: что главное в борьбе, на войне? Спрашиваю вас как специалиста – вы ж и борец на татами, и боец невидимого фронта.

Ответ давно всем известен: высокий боевой дух.

Просто боевого духа мало. Боевой дух есть у пьяного хулигана, у грабителя. Боевой, но низкий. Для безобразия, для насилия – довольно. А для битвы за идеалы, за Родину… Там ведь и убить могут.

Уголовники – плохие солдаты, дезертиры, мародеры. Они думают только о себе и отступают перед высоким боевым духом (даже на колени встают, ползают, лижут).

Гора мышц пасует перед высоким духом. Давид и Голиаф. Чем победил юный пастух профессионального убийцу, гиганта? Хитростью? Техникой пращи? Это так глупо – думать, будто кроме новичка-Давида никто в израильской армии не умел пользоваться пращой. Наверняка были профессионалы, чемпионы.

Но надо же выйти на поле боя, и если промахнешься – на второй бросок времени не будет. Голиаф – мишень стремительная, смертельная. Вот никто и не выходил, очко играло.

Согласны? (Да и как тут спорить, если это Библия.)

Внешне все вроде бы смирились с назначением нового министра обороны. Но это как заноза – вроде бы мелочь, но начинает нарывать, пухнет, не дает покоя.

Беда не в том, что он штатский или питерский. Он – продавец мебельного магазина.

«Да хоть бы чистильщик обуви! – скажет наивный американец. – Мало ли кто как начинал». Но мы не в Америке. Продавцы мебельных магазинов в СССР 1970–1980-х годов – это коррупционеры, спекулянты, взяточники, обязательно корыстные, чаще всего наглые и трусливые. Да все что угодно – но благородных патриотов там не было.

И для такого сорта людей было исчерпывающее название: торгаши. Означало – жадные и бессовестные. Очень жадные и совершенно бессовестные. («Торгаш», заметьте, слово досоветское, дореволюционное. Здесь таких людей не уважали никогда.)

И какие бы должности ни значились потом в трудовой книжке – личность не заменишь; отпечатки пальцев легче сменить, чем характер, психологию.

Я не о нем, не о продавце. Я о вас. Если сказанное вам непонятно – тогда увы. Если понятно – тогда увы-увы.

– Нужен ли армии, нужен ли стране высокий боевой дух?

– Да! Да!

Но ведь это значит – мораль. Нужна ли мораль? Совесть? Честь? Нужно ли все это?

Спросим так, чтобы было понятно любому министру: «Нужно ли то, что не меряется деньгами?»

История человечества говорит «Да!». Победу не купишь. Совесть не купишь (а если купил, то это не совесть, а вранье и притворство).