Елена Прудникова - 1953. Роковой год советской истории

В течение следующих десяти дней полностью сформировалась новая властная структура. Председателем Совета Министров стал Маленков, отказавшийся по такому случаю от должности секретаря ЦК, его первым заместителем - Берия. А первым секретарем ЦК стал Хрущев, не получивший государственных постов. Маленков и Берия еще оставались членами Президиума ЦК (снова уменьшенного до 10 человек), но начало разделения партии и государственного аппарата было положено.

А теперь вернемся к персональному составу сталинских совещаний. Кроме самого вождя, в них участвовали: Маленков, в недалеком будущем первый человек в государственном аппарате; Хрущев, олицетворявший партийную власть; бывший (и будущий) министр обороны Булганин. Для полного сходства с ГКО не хватало лишь объединения МВД и МГБ под руководством Берии, каковое и последовало 5 марта, в день смерти Сталина. Только не надо говорить, что именно тогда этот вопрос и был решен. Когда Берия пришел в НКВД в 1938 году, ему понадобился месяц на первичные организационные вопросы, притом что структура наркомата особенно не менялась. Сейчас он просто за день-два провел нужные назначения и приступил к работе. Экспромтом такие вещи не делаются.

Вот и вопрос: что готовил Сталин, если ему для этого понадобилось снова собирать чрезвычайный орган наподобие ГКО?

Ответ прост: нечто чрезвычайное. А чрезвычайными могли быть лишь две вещи: либо война, либо реформа. Войны в ближайшем будущем не предвиделось. Значит, реформа…

Какой она должна была стать? Этого мы не знаем - слишком основательную зачистку провели хрущевцы после прихода к власти. Весной 1953 года были сделаны лишь первые шаги. Главой государства (не считая Ворошилова) стал не первый секретарь партии, а председатель Совета министров. Еще на июльском пленуме именно Маленкова называли преемником Сталина - потом процесс пошел в обратную сторону, и вскоре первым человеком в стране стал первый, а затем Генеральный секретарь ЦК КПСС.

Некоторые новшества имели место в области национальной и социальной политики. Именно к социальной политике можно отнести предложение Берии об отмене паспортных ограничений для бывших заключенных, о том, чтобы партийное руководство новых советских территорий (Западной Украины и Белоруссии, Прибалтики) говорило на языке, который понимают местные жители. Это потом товарищи из Президиума ЦК уверяли всех, что они были против -но в реальности преобразования принимались без особых споров, что доказывает: они тоже были проговорены и продуманы заранее. После 26 июня одни бериевские начинания были скоренько свернуты, другие его идеи Хрущев присвоил себе.

Ясно одно: если бы не 26 июня, мы жили бы сейчас совершенно в другой стране. В нашем прошлом не значились бы XX съезд, «застой», «перестройка», а в мировой истории было бы меньше войн и переворотов.

Но это уже тема не простой, а альтернативной истории…

Вроде бы Сталин и его команда все продумали и все учли. Кроме одного - что главный заговорщик сидит с ними за одним столом.

…Разгромленный в 1937 году антисталинский заговор состоял из нескольких групп. Там были опальные политики-оппозиционеры, военные, чекисты. И существовала еще одна группа, о которой никогда не говорилось во всеуслышание, потому что это были люди из действующей властной верхушки. Что о них известно? Из тех, кто на самом верху, были арестованы, а потом расстреляны член Политбюро Рудзутак, секретарь ЦИК Енукидзе. Весьма подозрительно самоубийство Орджоникидзе, случившееся после того, как у него на квартире НКВД произвел негласный обыск. И был еще один человек - входивший в личную сталинскую команду, тот, кого Сталин любил и кому доверял. Секретарь ЦК, бывший председатель Комиссии партийного контроля, а потом нарком внутренних дел Николай Иванович Ежов.

В послевоенном заговоре тоже имели место быть разные группы и разные люди. «Ленинградцы» во главе с Кузнецовым, военные, товарищи из аппарата ЦК. И был еще один человек, которому, по-видимому, доверяли все трое - Сталин, Маленков и Берия - и который, как показали последующие события, оказался гениальным конспиратором, ибо был не просто заговорщиком, а, скорее всего, руководителем. По крайней мере, безумный авантюрный план с решением «проблемы Абакумова» с помощью «дела врачей» очень похож на другой, не менее безумный - решение «проблемы Берии» с помощью пулемета. И весьма напоминает еще один план - решение проблемы сельского хозяйства с помощью освоения целины. А также многие другие планы, реализованные и нереализованные, принадлежавшие этого человеку.

Имя называть надо?

До сих пор не получила объяснения речь Хрущева на XX съезде. Все попытки объяснить это деяние как-то легковесны, в том числе и моя версия - что Хрущев боялся обвинений в организации репрессий, которые могли быть ему предъявлены по ходу внутрипартийной борьбы. Никто бы не стал выносить сор из избы: Сталин умер, его эпоха закрыта, кому надо ворошить прошлое?

Зачем понадобился Хрущеву тот бред, который он нес на съезде? Никита Сергеевич болтлив, да, его постоянно несет - но он далеко не дурак и отлично соображает, куда его несёт. Если он пошел на столь убийственный для страны шаг, устроив Нюрнберг собственному правительству, - значит, на то были очень серьезные причины.

Придя к власти в результате государственного переворота, Хрущев отчаянно нуждался в опоре. Имея в союзниках маршала Жукова, он приобретал армию, но это было весьма условное приобретение. Замаскировав переворот, Хрущев потерял возможность открыто опираться на штыки - ведь все хорошо, прекрасная маркиза, все замечательно в нашей стране, при чем же тут солдаты? Отчасти он мог опереться на партаппарат - но только отчасти, ибо далеко не всех в этой среде можно было купить возвращением пакетных выплат и прежней власти. Да, на июльском пленуме его поддержали, однако это произошло от неожиданности, а как будет потом - неизвестно. Мог ли он рассчитывать на КГБ? Контора молчала, как молчит и сейчас - но даже спустя шестьдесят лет дурные слова про Берию и про Абакумова в этой среде не приветствуются, и не факт, что в пиковый момент Хрущев не столкнулся бы с саботажем.

Две опоры он для себя все-таки нашел, хотя обе - весьма дурного свойства. Во-первых, бывшие оппозиционеры, посаженные при Сталине и выпущенные при новой власти. С этой публикой Хрущев немножко просчитался: возвращенные из лагерей и ссылок, восстановленные в партии, они мгновенно занялись любимым делом - стали мутить воду. Уже в 1956 году появилось письмо ЦК, общий смысл которого сводился к следующему: если эти товарищи снова принимаются за старое, гнать их из партии к такой-то бабушке! Однако главное они делали - рассказывали на каждом углу ужасы из своей жизни, при этом изрядно привирая. (Например: у Варлама Шаламова есть рассказ «Последний бой майора Пугачева», где душевно повествуется о репрессированном офицере, который не стал мириться с лагерной жизнью и т. д. Сейчас по этому рассказу даже сняли фильм. Вот только об одном умалчивает автор: реальный прототип майора Пугачева был власовцем. А так все верно: бежали, дрались…)