Анна Гранатова - Клан Ельциных

Времени на раздумья оставалось совсем немного — на 20 августа 1991 года было намечено подписание Союзного договора. Все это планировалось организовать в Ново-Огареве под личным контролем М.Горбачева.

И тогда было принято решение провести срочное совещание ключевых политиков страны. 17 августа это срочное совещание состоялось у председателя КГБ Владимира Крючкова. Встреча проходила на закрытом объекте КГБ, который назывался АБЦ.

ИЗ КНИГИ В. ВАРЕННИКОВА «НЕПОВТОРИМОЕ»:

«Было девять участников встречи: Владимир Крючков, его вам Глушко, Павлов, Шенин, Бакланов, Болдин, Явов, Ачалов, Варенников. О социально-политической обстановке информацию дал председатель КГБ Владимир Александрович Крючков. Он говорил о том, что из-за порочного действия властей и неправильного толкования демократии в стране фактически утрачено управление. Идет война законов. Над государством нависла большая опасность. Начатая по инициативе Горбачева перестройка фактически зашла в тупик.

По второму, экономическому, направлению докладывал председатель правительства СССР Валентин Сергеевич Павлов. Он нарисовал удручающую картину положения дел в экономике и финансах. Отметил, что тот кризис, в который мы уже вошли, может приобрести еще большие размеры. Подчеркнул, что коль мы неплатежеспособное государство, то и кредитов нам больше давать никто не намерен. Хаос в экономике приобретает угрожающие формы, а предложения правительства не находят поддержки у Горбачева.

О третьем, правовом направлении информацию дали Крючков и Павлов, сосредоточив внимание на проекте Союзного договора. Они акцентировали: его подписанием узаконивается выпадение из СССР большей части союзных республик. Оба особо подчеркнули нарушение прав человека, поскольку игнорируются результаты референдума 17 марта 1991 года. (…)

Таким образом, было решено, что к М.Горбаеву в Крым на его дачу в Форосе летят Бакланов, Шенин, Болдин, Варенников и Плеханов. Цель поездки — убедить Горбачева в необходимости принятия решения о введении чрезвычайного положения в некоторых районах страны. Предполагалось, что Горбачев сделает это своим распоряжением или поручит кому-то это. Кроме того, важно убедить Горбачева пока не подписывать новый союзный договор».

Вот истинная подоплека «путча», о которой никогда не говорилось в нашей прессе.

Вот каковы были благие намерения, которыми оказалась вымощена дорога в ад.

Беспомощный Горбачев

Чисто внешне это напоминало смещение Хрущева в 1964 году. Тоже отпуск, бархатный сезон, безоблачная погода. Бац! И перед абсолютно единодушным мнением своего окружения Хрущев вынужден сдаться. Но в истории с Хрущевым у его оппонентов была решительность, которой не хватало участникам ГКЧП. Для того чтобы отстранить Горбачева от управления государством, нужен был умный, решительный и твердый человек типа председателя КГБ Владимира Семичастного. Именно Семичастный спокойно, без потрясений разрешил все проблемы, связанные с отстранением Хрущева от власти.

К сожалению, сами гэкачеписты не были уверены в своих силах и не видели сильной политической фигуры — реальной замены Горбачеву. А самое главное, они хотели оставаться «в рамках закона» и поэтому действовали нерешительно.

А вот президент России Борис Ельцин ничего не боялся. И он сумел быстро и энергично воспользоваться ситуацией ГКЧП в своих политических целях… А участников ГКЧП, которые невольно расчистили ему дорогу на пьедестал власти, сам Борис Николаевич в своих мемуарах иначе как заговорщиками не назовет. На фоне «заговорщиков» он сам выглядит спасителем суверенитета и демократии.

ИЗ МЕМУАРОВ РАИСЫ ГОРБАЧЕВОЙ:

«Где-то около пяти часов ко мне в комнату вдруг стремительно вошел Михаил Сергеевич. Взволнован.

«Произошло что-то тяжкое, — говорит. — Может быть, страшное. Медведев (начальник охраны) сейчас доложил, что из Москвы прибыли Бакланов, Болдин, Шенин, Варенников. Требуют встречи со мной. Они уже на территории дачи около дома. Но я никого не приглашал! Попытался узнать, в чем дело. Все телефоны отключены. Значит заговор, арест?!»

Из этой цитаты следует, что Горбачев и в самом деле мог предположить, что его есть за что арестовывать. И когда люди зашли к нему в кабинет, вместо приветствия всерьез спросил:

— Это что, арест?

А когда услышал, что люди к нему приехали «как друзья», уже небрежно и хамовито (по отзывам участников делегации) бросил: «Садитесь!» И начал со всеми говорить на «ты». Было очевидно, что он просто старается сбить незваных гостей с толку.

Встреча закончилась ничем. Никаких решений не было принято, и Горбачев, занявший позицию «моя хата с краю», в заключение, сказал: «Черт с вами, делайте что хотите, но доложите мое мнение». Делегаты переглянулись. Какое мнение? Ни да, ни нет?

НАША ВЕРСИЯ…

В теплое августовское утро 19 августа семья первого президента Бориса Ельцина находилась в доме отдыха «Архангельское». Утро началось с того, что приехала бригада рабочих и начала спешно укладывать асфальт. По дорожкам сада ездил внушительный каток, а за ним ходили рабочие в ярких оранжевых жилетах с лопатами в руках. Асфальт — это была старая история, тянувшаяся несколько месяцев. Директор дома отдыха долго бился со своим начальством за этот асфальт, за ремонт дороги: проблема дорог в России всегда была вечно неразрешимой. И надо же такому случиться, что рабочих и асфальт дали именно в это утро!

Можно себе представить трагикомизм ситуации. Работяги суетятся, разбрасывая на дороге горячий асфальт, а вокруг них снуют какие-то странные люди с автоматами. Группа «Альфа» по приказу председателя КГБ В.Крючкова заняла позиции в Архангельском. Остается загадкой, однако: почему она выпустила Б.Ельцина из дома отдыха? Были ли у «Альфы» четкие указания на то, как себя вести в той или иной ситуации? Все последующие события говорят о том, что четкого плана не было.

Теплая августовская ночь накануне «путча» нагоняла бессонницу. Таня Ельцина долго пыталась заснуть. Ни свежий воздух «Архангельского», ни тишина правительственного дома отдыха не способствовали этому. Наконец ей удалось сомкнуть веки. И, как это обычно бывает при бессоннице, сон оказался поверхностным, неглубоким. Таню-ша проснулась с первыми лучами солнца. Решив, что дальше валяться в кровати бессмысленно, она, накинув халат, включила радио…

— Папа, папа, вставай! — Растрепанная и перепуганная Таня влетела в комнату. — В стране переворот!

Еще не совсем проснувшись, Борис Николаевич удивленно посмотрел на дочь

— Что?! — Борис потер кулаком глаза. — Какой еще переворот? Ты что, меня разыгрываешь?