Итоги Итоги - Итоги № 11 (2013)

Между тем ничего конструктивного в этом направлении не было сделано. Как пояснили представители профсоюзов дальнобойщиков, водители уже не хотят ехать в Москву ни днем, ни ночью, поскольку на своей шкуре ощущают все чиновничьи косяки. Но ехать-то надо! Москва — мегаполис, потребляющий миллионы тонн продуктов, товаров легкой промышленности, запчастей, стройматериалов. Но департамент транспорта поступил хитро: с 1 марта фуры могут въезжать на МКАД, просто за это их будут штрафовать! За стоянку на обочинах — тоже. Пока штрафы копеечные и перевозчики их игнорируют, но в ближайшее время они значительно вырастут — предлагается увеличить сумму до пяти тысяч рублей.

В департаменте транспорта полагают, что крупный штраф — надежный барьер, защищающий МКАД от фур. Но большегрузы могут только двигаться! Им просто физически негде отстояться. Мы задали вопрос заместителю руководителя департамента транспорта Евгению Михайлову: «Каковы ваши прогнозы по изменению поведения водителей фур, если штрафы повысятся?» Он честно ответил: «Не знаю». Странный ответ для человека, который курирует эту проблему.

За чей счет?

По словам логистиков, если до введения запретительных мер транспорт прибывал на выгрузку, например, в Нижний на следующий день после загрузки в Москве, то сейчас требуются еще сутки. Ведь, пройдя ночью через МКАД, машина не успевает за этот же рабочий день преодолеть расстояние в несколько сотен километров. Сегодня по Москве и пригородам фурам невозможно сделать больше одного рейса в сутки на «плече» в 150—250 километров. На такой рейс тратится не менее восьми часов. В случае, если бы дорожная сеть была организована эффективно, такой рейс не занимал бы более 4—5 часов и водитель мог сделать до двух рейсов в сутки. Иными словами, с 1 марта себестоимость перевозок вырастет, а значит, пропорционально увеличивается стоимость товаров, доставляемых конечному потребителю. Понятно, что все издержки (сюда входят и штрафы, и время простоя фур, и оплата труда щоферов-грузчиков, и стоимость ночных работ, и сожженное лишнее топливо) будут отнесены на счет владельца груза. А он в свою очередь отобьет издержки уже за счет потребителя. Итог — подорожание всего и вся, что перевозится фурами. Согласно самым пессимистическим прогнозам, для Москвы этот показатель (по номенклатуре скоропортящихся товаров) может достигнуть 10 процентов.

«Штраф не станет запретительным фактором, перевозчики просто будут закладывать его в ставку фрахта транспортного средства, — подтверждает Алексей Школьников. — Расчет чиновников основан на том, что логистические операторы изменят схемы доставки продукции, но это займет время и в итоге все равно приведет к переходу складов и автопарка на ночной режим работы, за который, между прочим, по закону работодатель обязан платить больше».

Первый заместитель генерального директора по развитию бизнеса логистической компании «Молком» Седрик Амблар пытается просчитать последствия в цифрах: «Если каждая камера будет автоматически фиксировать каждое нарушение, то штраф даже в 300 рублей будет чувствителен для перевозчиков, особенно мелких. В Центральном регионе работает около 20 тысяч малых фирм (с парком в 1—5 транспортных единиц), что составляет около 70—80 процентов рынка. Как результат можно ожидать роста цен на перевозки на 2—3 процента».

«Для небольших перевозчиков все это может стать катастрофой, — считает Марк Хьюз, операционный директор по транспортной логистике компании «Ителла». — С московского рынка могут уйти региональные компании, которые занимались демпингом, поэтому возможен отчасти спекулятивный рост тарифов в связи с нехваткой транспорта».

При этом департамент транспорта бодро доложит еще о десятках миллионов рублей штрафов, пополнивших бюджет города. Гаишники тоже, наверное, будут рады, ибо тысячи фур мгновенно попадают в разряд нарушителей. Руководство, конечно, будет запрещать работникам свистка и жезла кошмарить водителей. Но ведь руководство оно в кабинете, а фура — тут, на обочине...

Тем не менее Александр Котов, председатель Межрегионального профсоюза водителей-профессионалов, все же считает, что у ограничительной меры больше плюсов, чем минусов: «Сегодня МКАД перегружена на 250 процентов, и уже давно нужно было что-то решать, чтобы ее разгрузить. Есть надежда, что постановление правительства Москвы об ограничении въезда на МКАД поможет вывести за черту города склады и базы, которые не занимаются обслуживанием нашего города, а их огромное количество. Пропускная система, в свою очередь, позволит бороться с нелегальными перевозчиками, доля которых на официальном рынке достигает 80 процентов. Кто услугу квалифицированно оказывает и делает все по закону — получает пропуск, а кто работает за шапку семечек — таких нужно прикрывать».

А если по уму?

«Итоги» попросили экспертов рассказать о том, как надо было бы решать эту проблему по уму.

«Как мне представляется, существует три пути решения отведения транспортных потоков от Москвы, — говорит Алексей Школьников. — Во-первых, строительство новой кольцевой дороги, отвечающей потребностям логистики, имеющей качественные продуманные развязки, места для стоянки. Во-вторых, перенос грузовых станций и контейнерных площадок за пределы МКАД. И в-третьих, нужен запрет на въезд в Москву легкового транспорта не Московского региона. В любом случае всякие масштабные изменения транспортно-логистических схем должны сопровождаться опережающим развитием транспортной инфраструктуры» .

«Вообще Москва смотрит на эту проблему очень субъективно. Большегрузы ведь оккупируют Москву не по своей воле, — говорит Даниил Рыбалко. — В свое время никто не задумывался о градостроительной концепции, превращая каждую базу, завод или автоколонну в склад. Раньше и таможенная очистка ряда товаров осуществлялась только в Москве. Да и сейчас в городе остаются тысячи и тысячи мелких складов». К примеру, по данным «Итогов», департамент транспорта выдал по состоянию на 7 марта всего 40 пропусков для проезда по МКАД. Для сравнения: пропуска для въезда в пределы Садового кольца выделены на 4242 единицы большегрузной техники.

Генеральный директор ОАО «Совтрансавтоэкспедиция» Леонид Шляпников предлагает обратиться к опыту Евросоюза. «В ЕС детально проработаны потребности транспортных компаний. Например, в Париже 24-часовые пропуска выдаются более чем десяти категориям транспортных компаний, которые обслуживают необходимые для функционирования города мощности. К ним относятся транспортные компании, обслуживающие рынки, перевозящие цистерны, строительные материалы для работ в городе. Таким образом, ситуация в ЕС при более высокой нагрузке и плотности населения сильно отличается от положения в Москве, так как там подходы к работе грузового транспорта прорабатываются давно и формировались десятилетиями с учетом возможностей дорожной системы и инфраструктуры. Кто-то предлагает сделать ограничение выборочным, как в Европе. Например, там существует запрет движения грузовиков в выходные дни летних сезонов, дабы грузопоток не пересекался с туристическим.