Эксперт Эксперт - Эксперт № 28 (2013)

— А деревенские люди хоть и трудолюбивые, но не любят бумажных дел, от слова «бизнес-план» в ужас приходят, — говорит Ильдар Ракипов, начальник отдела экономики Дрожжановской администрации.

В общем, приходится местным чиновникам все оформлять самим. Сплошное ручное управление. А желающие попасть в программу просто приходят и подписывают уже готовые документы. Буквально: подписал и дальше пошел — кто к своим коровам, кто к своим комбайнам.

Сегодня глава Дрожжановского района Александр Шадриков (слева), как и всегда, встал в три утра. В четыре отправился инспектировать сельхозпредприятия. В пять у него была первая планерка

Фото: Алексей Майшев

Причем за каждого заявителя должен поручиться глава поселения, а позже и сам глава районной администрации.

— Обычно тот, кто вступает, например, в программу «Строительство и реконструкция семейной фермы», и сам до этого держал пять, а то и десять коров на личном подворье. Так что для них ферма — это просто переход на новый, более высокий уровень. И работать они будут — тут нет сомнений — так же добросовестно, как и раньше.

Поскольку на селе все друг друга знают как облупленных, с поручительством проблем не возникает. Например, про того известно, что пьяница, про этого, что лентяй, а тот вообще самогонщик, то есть никогда ничего путного он сработать не сможет. Как сказал один из глав поселений, «если у него ни колышка нет, зачем ему деньги давать?» А вот эта семья — работящая и надежная, если взяли в долг, скажем, всегда в срок и отдадут. Им — зеленый свет.

— А знаете, что мы сейчас сидим в кабинете, который находится в залоге у банка? — вдруг ошарашивает новостью Александр Шадриков.

Выясняются удивительные подробности. Один из жителей района решил заняться разведением скота, требовалось получить кредит в банке. Но где взять залог? И вообще, глупость какая: откуда залог у деревенского жителя, дом которого стоит от силы тысяч триста рублей, а машина — «копейка», прикидывающаяся коллекционной?

Вот и пришлось муниципалитету в обеспечение кредита заложить муниципальную собственность — два этажа здания администрации.

— То есть вы должны быть в этом человеке уверены, как в самом себе.

— А я и уверен, — отвечает Шадриков.

Оказывается, вот какая штука. Стоит только поинтересоваться, зайти в интернет, навести справки в экономическом отделе своей администрации, как обнаруживается, что на местах существует множество программ поддержки малого и среднего предпринимательства — либо местных, либо государственных. Однако люди либо не знают о них, либо опасаются в них вступать. И в данном случае многое, если не все, зависит от личности руководителя муниципального образования. Он либо преодолевает эту инерцию патриархального, зажатого мышления, либо инерция преодолевает его самого.

Если глава сам лично заинтересован в том, чтобы на его территории складывалась комфортная атмосфера для развития предпринимательства, тогда результат будет. Ну а нет — так нет. Впрочем, у нас везде так. Это в Европах инициатива идет снизу, а потом оформляется в виде законов и ограничений. А у нас, если что и случается такое, о чем напишешь с теплотой, и злопыхатели сразу скажут «заплатили» — так это только сверху и будет капать.

Было лучше — стало хуже

А вот Асхат Мазютов, например, тоже малый предприниматель, мастерит у себя на дворе кольца для колодцев и канализации. Мастерит и ни в какие программы вступать не желает.

— Почему, денег ведь дадут бесплатно?

— Не хочу, — говорит. Причем таким тоном говорит, как профессор Преображенский, когда Швондер его агитирует сдавать деньги на поддержку неких нуждающихся анонимов: «Не хочу, и все».

— А чего хотите?

— Хочу кран-балку — чтобы руками поменьше работать. Накоплю сам или займу у знакомых. А с государствами в азартные игры я не играю.

В целом его позиция понятна. Уровень доверия малых предпринимателей к государству по-прежнему низкий. Взять хотя бы патенты на определенные виды деятельности, которые сильно вздорожали в том же Татарстане, и тут же число их покупок сократилось на порядок. Или же отчисления в Пенсионный фонд. В прошлом году было семнадцать тысяч, в этом — в два с лишним раза больше. Как планировать бюджет, как инвестировать, если правила игры постоянно меняются?

Начинаешь объяснять, так, мол, и так: налог рассчитывался от МРОТ, но кто же поверит, что вы, гражданин хороший, зарабатываете четыре с половиной тысячи рублей в месяц? Вот, дескать, и подняли.

На это гражданин хороший кивает головой, соглашается, но потом все равно говорит: «Мне-то что с того. Было лучше — стало хуже».

Отсюда и столько закрытых в последнее время ИП.

Фото: Алексей Майшев

Пять процентов

— Еще пять лет назад предпринимателей Дрожжановского района можно было пересчитать по пальцам одной руки, — вспоминает Александр Шадриков.

Он сегодня, как и всегда, встал в три утра. В четыре отправился инспектировать сельхозпредприятия. В пять у него была первая планерка. В это время он уже был в тонусе: знал, кому дать по рогам.

— Экономика в упадке. Заработная плата в районе на тот момент — самая низкая в республике. Фактически полное отсутствие промышленности, стареющее население, преимущественная занятость в сельском хозяйстве. В этой ситуации путей для развития было два. Первый: привлекать в район крупных инвесторов для развития сельского хозяйства и промышленности. Второй: развивать предпринимательство.

Мы едем с Александром Шадриковым на его служебном BMW Х5, которого он вовсе не стесняется. И он то и дело говорит: «Вот в этой деревне население увеличивается, положительная демография. И вот там тоже».

Честно сказать, я таких слов не слышал уже лет двадцать.

— Сегодня в предпринимательской сфере в России в среднем занято чуть больше четырех процентов экономически активного населения. При этом преимущественно городского. Для сравнения: в Китае эта цифра достигает двадцати процентов. Однако четыре процента — именно тот минимальный уровень, который району был необходим, чтобы достичь среднероссийского городского уровня, — продолжает Александр Шадриков. — Население района — двадцать пять тысяч шестьсот человек, из них экономически активного населения двенадцать с половиной тысяч. Получается, казалось бы, задача невелика: среднероссийский уровень — это пятьсот предпринимателей на наш район. Однако на поверку оказывается, что это очень и очень большая цифра.

Муниципалам, рассказывает Шадриков, пришлось столкнуться с массой трудностей. Например, с тем, что фантазия районных предпринимателей всякий раз останавливается на уровне «купи-продай». Если к главе администрации вдруг приходит предприниматель с просьбой о помощи или поддержке — в подавляющем большинстве это человек, которому нужна земля для строительства магазина. Или сельскохозяйственник, который выращивает продукцию на собственной ферме. Выращивает и без дополнительных усилий по самым низким ценам сбывает городским переработчикам. Все! А между тем в районе невероятно удобные условия для бизнеса. Рабочая сила есть, и одна из самых недорогих в Татарстане. Транспортная артерия — федеральная трасса — есть. Близость к рынкам сбыта — отличная: до Ульяновска восемьдесят километров. Возможности для кооперации — огромные: под боком Ульяновская область и Чувашия. Стоимость земли — минимальная, а открытость властей — предельно высокая. Однако создавать добавленную стоимость люди не желают. И этому есть много причин: нет культуры, нет информации, нет свободных денег, зато есть страх и неуверенность.