Эксперт Эксперт - Эксперт № 28 (2013)

Династия Такэда старалась следовать этой стратегии. На важный американский рынок они вышли в пятидесятых годах прошлого века. Это было еще одно нетривиальное решение, если вспомнить тогдашние антиамериканские настроения японцев. К концу XX века Takeda стала компанией номер один в Японии и присутствовала на двух самых крупных рынках — американском и японском, но глобальной она не была. Как и многие японские фармпредприятия, Takeda концентрировалась в основном на местном рынке, который тогда был достаточно внушительным, вторым после американского. Это давало лидерам возможность процветать. Однако в начале XXI века, особенно после финансового кризиса, рынок стал сжиматься, требуя от компаний стратегических решений.

Рак, диабет, Альцгеймер

Подготовка к глобализации началась в Takeda еще до кризиса. Руководство понимало, что золотой век блокбастеров, дающих по несколько миллиардов долларов дохода ежегодно, прошел. В частности, сама Takeda в прошлом году утратила патентную защиту на свой бестселлер актос, препарат от диабета, приносивший около 5 млрд долларов ежегодно. Нужно было делать ставку на новые тенденции рынка. А это два главных тренда: первый — концентрация усилий на тех терапевтических областях, где все еще можно вырваться вперед, в частности на онкологии, болезнях ЦНС, сердечно-сосудистых и инфекционных заболеваниях; второй — усиление присутствия на развивающихся рынках.

Shonan называют самым технологичным и экологичным исследовательским центром в мире

В 2003 году бразды правления были переданы от семьи Такэда Ясутике Хасэгаве. Последний правитель из клана, Кунио Такэда, завершил реструктуризацию компании, на Хасэгаву легла задача глобализации. Хасэгава, работавший в Европе и США, пригласил на многие руководящие должности иностранных специалистов или японцев, работавших за рубежом (например, глава компании по медицинской и научной деятельности Тати Ямада— японец, много лет проработавший на Западе, в частности возглавлявший Фонд Билла и Мелинды Гейтс). Официальным языком компании стал английский. Руководить исследованиями и разработками в Японии доверили американцу Полу Чапману. «Меня зовут Тецуюки Маруяма, — представился он журналистам, посетившим недавно построенный компанией исследовательский центр Shonan под Осакой. — Что, не похож?» Работавший в крупных международных компаниях, он настолько проникся японским духом, что принял гражданство и взял японское имя.

Центр Shonan (в него вошли службы из двух старых центров компании в Осаке и Цукубе) эксперты называют самым большим в мире, самым технологичным и самым экологичным. В нем объединены все необходимые для создания препаратов службы — химический сектор, биотехнологический и сектор доклинических испытаний. Это дает синергетический эффект. При создании препарата тут одновременно смотрят, каковы химические и биохимические свойства новой молекулы, осуществляют компьютерное моделирование, проверяют эффективность на животных. «Я работал и бывал во многих крупных компаниях, но нигде не видел такого удобства и такой концентрации всех специалистов, задействованных на разных этапах исследований», — говорит Маруяма.

Takeda всегда специализировалась на создании инновационных препаратов для лечения онкологии, гастроэнтерологических заболеваний (это очень важная область для Японии), болезней центральной нервной системы, сердца, воспалительных и инфекционных процессов. Доктор Маруяма отметил, что компания завершает работу над несколькими перспективными препаратами, в частности над лекарством от диабета второго типа. Специалисты Takeda обнаружили мишень, действие на которую помогает контролировать уровень сахара в крови без резкого его снижения, характерного для некоторых устаревших лекарств и опасного побочными эффектами для пациентов. Еще одна важная разработка ведется в партнерстве с малой инновационной компанией Zinfandel: создается новый тест, который позволит выявлять предрасположенность к болезни Альцгеймера. Известно: когда человек уже заболел, то существующие лекарства только помогают остановить быстрое развитие недуга. Если же начинать давать лекарство превентивно, можно надолго отсрочить наступление весьма неприятных последствий либо вообще избежать болезни. «Сейчас мы ведем исследования с перспективным кандидатом, который, как мы думаем, будет эффективен в предотвращении болезни Альцгеймера. Мы ищем маркер, указывающий, у каких пациентов объективен риск возникновения заболевания в ближайшей перспективе, например пяти лет. И им поможет разрабатываемый нами препарат с высоким профилем безопасности», — рассказывает Маруяма.

Чтобы повысить эффективность перспективных разработок, компания, располагающая собственным сильным исследовательским подразделением, в последние годы заключала многочисленные — всего более сотни — партнерские соглашения, как, например, с той же Zinfandel, и проводила слияния и поглощения. В 2008 году Takeda приобрела японское подразделение одной из крупнейших биотехнологических компаний мира Amgen, занимающейся разработками в области онкологии. Следующей крупной сделкой, подкрепляющей онкологическое направление, в том же 2008 году стала покупка за 8,9 млрд долларов американской компании Millennium. В 2009-м с той же целью была приобретена компания IDM, а в 2011-м — Intellikine.

Развивая терапевтические направления с так называемыми неудовлетворенными потребностями, Takeda старается укрепиться на рынках развитых стран, где востребованы в первую очередь новые препараты с уникальными свойствами. Для расширения линейки своих продуктов компания в 2012 году приобрела за 800 млн долларов американскую URL только из-за одного лекарства — Colcrys, который, являясь инновационным препаратом, позволил Takeda стать лидером на рынке средств против подагры.

Ученые разрабатывают препараты для пока неизлечимых заболеваний

В том же 2012-м Takeda купила инновационную компанию Envoy, занимавшуюся технологией, помогающей создавать новые препараты для лечения болезней ЦНС, в частности шизофрении. Envoy разработала уникальную систему Bac Trap — бактериальную ловушку. Она основана на искусственной бактериальной хромосоме и позволяет идентифицировать все гены, работающие в одном конкретном типе клеток, которым интересуются исследователи, и затем количественно измерить соответствующие белки. Раньше такие исследования невозможно было проводить в изолированном типе клеток. По словам Маруямы, эта технология поможет сократить время разработки некоторых препаратов, а также повысить их эффективность: ведь на пути следования от кандидата в лекарства до препарата с ее помощью «неправильные» кандидаты будут быстро отсекаться.