Максим Калашников - Путин Инкорпорейтед
![Обложка книги Максим Калашников - Путин Инкорпорейтед](/uploads/posts/books/453193/maksim-kalashnikov-putin-inkorporejted.jpg)
- Название:Путин Инкорпорейтед
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Алгоритм
- Год:2013
- ISBN:978-5-4438-028
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Ваша оценка:
Максим Калашников - Путин Инкорпорейтед краткое содержание
Максим Калашников — российский журналист, общественный и политический деятель, писатель-футуролог и публицист. Он автор более тридцати книг, многие из которых стали бестселлерами («Код Путина», «Россия на дне», «Новая опричнина» и др.).
В своей новой книге Максим Калашников показывает состояние нынешней «политической элиты» России — тех, кто окружает Владимира Путина и вершит судьбы России. Рассказ о политике Путина дополняется анализом экономического состояния нашей страны и так называемых реформ, проводимых «Путин Инкорпорейтед». По мнению автора, эти «реформы» неизбежно ведут к краху России и Запад играет в них далеко не последнюю роль.
Книга отличается острой публицистической направленностью, яркими фактами, а также неожиданными выводами автора о будущем России.
Путин Инкорпорейтед - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
В 2002 году лично мне в Российском агентстве по системам управления (ныне успешно разгромленном путинцами) называли те направления, в которых наша страна сохраняла на тот момент конкурентоспособность. Тут и квантовая электроника, и наномеханика, инфракрасная техника, твердотельная (цифровая) электроника. У нас на 2002 год имелись отличные разработки в наноэлектронике, в электронике гетероструктур и радиационно-стойкой электронике. Мы располагали серьезным потенциалом в развитии твердотельной, электронно-вакуумной и СВЧ-электронике. Шла работа по развитию ГЛОНАССМ — глобальной навигационной системы, для которой нужно создавать приемники и наземную инфраструктуру в целом.
Здесь все делалось совместно с Росавиакосмосом, готовилось серийное производство аппаратуры в рамках солидного инвестиционного проекта. Также РАСУ была задействована в программе «Национальная технологическая база» и в ряде других проектов. В нашей электронике ставка делалась на сложнофункциональные блоки в одной микросхеме. Проще говоря, ставилась задача изготавливать такой чип, который целиком обеспечивает управление и цифровым фотоаппаратом или телевизором, и противотанковым снарядом. Уже формировались для этого соответствующие школы и дизайн-центры. В 2004 году наши хотели запустить серийное производство цифровых телевизоров именно с такими сложнофункциональными блоками, и это было бы производством мирового уровня. Ведь за цифровым телевидением с его сверхчетким изображением и стереозвуком — огромное будущее. В дальнейшем же предстояло перейти к системам, в которых один кристалл сможет осуществлять функции конкретной аппаратуры…
Вот именно — предстояло…
«Сегодня мы разрабатываем три крупнейших программы. Первая — это фундаментальные исследования и разработки в области науки. То есть, то, что предшествует опытно-конструкторским работам.
Вторая — «Национальная технологическая база», в рамках которой мы «под ключ» получим готовые технологии нового уровня. Тут главная идея состоит в том, что за 1990-е годы Россия настолько отстала от Запада, что у нее нет времени идти по «догоняющей траектории», и поэтому есть только один выход: искать точки прорыва, в которых мы обгоняем весь мир. В этом плане наше министерство стремится применять формы рискового, венчурного инвестирования. Нам удалось провести в 2000 году венчурную выставку-ярмарку, которая дает сейчас весьма интересные результаты. По некоторым программам мы получим прибыли до 400–500 процентов годовых.
В венчурной области министерство работает бок о бок с фондами — поддержки фундаментальных исследований, поддержки малого и среднего бизнеса, например. Частично венчурное финансирование поведет государство (10–15 процентов), которое сыграет роль «запала», до 35 процентов дадут целевые фонды, а остальное придется на долю частных инвесторов.
Примеры наших возможных прорывов? В самом начале своей деятельности я говорил о поддержке работ над отечественным суперкомпьютером «Эльбрус». Но если год назад предел его быстродействия достигал 250 миллиардов операций в секунду, то теперь — уже 470 миллиардов. Мы готовим уникальные коммутационные системы на основе новых кристаллов, которые обеспечат соединение обычных компьютеров в суперпроизводительные системы.
Наконец, третьей программой мы хотим сделать поддержку конкурентоспособности отечественных товаров и их производителей. Развитие информационных технологий позволит России постоянно реагировать на запросы рынка и действовать на упреждение. То есть, извлекать из своей технологической базы как раз те технологии, которые потребуются на рынке завтра, опережая при этом всех остальных. Назовем это методом перспективного целевого планирования.
В министерстве уже создан департамент кодификации знаний и опыта, который возьмется за спасение исчезающих технологий. Мы, наконец, сможем знать точно, что еще в состоянии делать из того, что делали в СССР. Появится национальный технологический кадастр с общим доступом. Нужно собирать книги, документы, чертежи, учитывать еще живых специалистов-носителей знаний. Да, то будет некий ковчег для спасения нашего будущего. Для плавания в завтрашний день…»
Так с воодушевлением говорил мне весной 2001-го министр промышленности, науки и высоких технологий Александр Дондуков. Бедный, он не знал еще тогда, чем все кончится…
Несколько незападных стран в начале 2000-х годов оказались готовыми к сотрудничеству с Москвой в аэрокосмической области. Индия пошла на совместные разработки противокорабельной ракеты с фирмой Челомея, оставаясь открытой для сотрудничества в деле создания своего ядерного подводного флота. С китайцами шли переговоры о совместном развитии спутниковой системы ГЛОНАСС.
С программами лизинга авиатехники и резкого наращивания производства вышли на арену русские самолетостроители фирм «Ильюшин» и «Туполев». Была готова программа наращивания орбитальной русской группировки и коммерциализации советской спутниково-навигационной системы ГЛОНАСС.
Листаю блокноты с интервью тех лет. Черт, какие надежды, какие перспективы после ночи 1990-х годов! В корпорации «Воздушный старт» готов проект легкой двухступенчатой ракеты-носителя, запускаемой с летящего «Руслана». Цена запуска падает вдвое — и ракета дешевле, и космодрома не нужно. Цена проекта — каких-то 180 миллионов долларов. Он должен был реализоваться уже в 2003-м. На фирме «Туполев» мне показали похожий проект — дешевых запусков переделанных ракет подводных лодок со сверхзвукового Ту-160. Мы уже могли бы таким манером спутники на орбиту выводить, удешевив свою космонавтику и получив заказы от азиатских стран. В гулком ангаре я сидел в кабине нового грузового самолета, гораздо более эффективного, чем старый Ил-76. Этот самолет мог бы уже летать. На фирме «Молния» — проект легкого многоразового аэрокосмолета МАКС, стартующего со «спины» тяжелого самолета «Мария». Вообще новое слово в космонавтике! А сейчас «Молнию» просто закрывают…
Даже в топливно-сырьевном секторе наметился прорыв! Китайцы отдавали нам постройку Транскитайского газопровода. Шеф Минтопэнерго Виктор Калюжный, приехав в Пекин, прорабатывал с китайцами план прокладки нефтепровода из Сибири в Поднебесную. Во Вьетнаме «Зарубежнефть» договорилась с Ханоем о наращивании добычи нефти на шельфе, о наращивании ее поставок бурно растущим экономикам «азиатских тигров» и о строительстве русско-вьетнамского нефтеперерабатывающего гиганта. Калюжный «дрючил» нефтяных олигархов по полной программе, ставя перед ними условия: хотите получить право на разработку новых месторождений? Докажите, что собираетесь внедрять при этом передовые отечественные технологии улучшения качества добычи. Хотите вывозить нефть за рубеж и получить доступ к «трубе»? Сначала обеспечьте поставки нефти на русские нефтеперерабатывающие заводы. А излишки — можете вывозить. МВФ выл от злости, глядя на Калюжного, орал о «нерыночности механизма», требовал его головы — а заводы загружались работой, в бюджет текли налоги, цены на бензин и другое топливо стабилизировались. Экономика стала расти. (За свои слова отвечаю — я в 1999–2001 годах много ездил с Виктором Ивановичем Калюжным по стране и планете. Видел его в деле. И до сих пор считаю, что лучшего министра энергетики в РФ еще не было).
Шрифт:
Интервал:
Закладка: