Джеффри Робинсон - Всемирная прачечная: Террор, преступления и грязные деньги в офшорном мире
- Название:Всемирная прачечная: Террор, преступления и грязные деньги в офшорном мире
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Альпина Бизнес Букс
- Год:2004
- Город:Москва
- ISBN:5-9614-0072-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Джеффри Робинсон - Всемирная прачечная: Террор, преступления и грязные деньги в офшорном мире краткое содержание
В глобализованном XXI столетии, в условиях существования могущественных международных организованных преступных группировок и террористических организаций, отмывание денег выросло из узкоспециализированного преступления «белых воротничков» в индустрию, глубоко проникающую в законопослушный бизнес и государственные структуры.
В этом захватывающем журналистском расследовании, являющемся первым глубоким исследованием черной дыры глобального капитализма, Робинсон прослеживает движение грязных денег от улиц Манчестера и Карачи, Чикаго и Дубая, через Нормандские острова и до пляжей Антигуа, Кайманов и Тихого океана. Этот путь, в конечном счете, приводит к дилинговым залам Нью-Йорка, банковским хранилищам Цюриха и роскошным залам заседаний советов директоров лондонского Сити.
Грязные деньги приводят в движение значительную часть мировой экономики, но кем именно являются люди, руководящие этими туманными операциями?
Книга рассчитана на широкую аудиторию.
Всемирная прачечная: Террор, преступления и грязные деньги в офшорном мире - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Начиная с середины 1963 года, когда у власти находилась администрация Кеннеди, и до окончания президентского срока Линдона Джонсона в январе 1969 года американцы пытались ужесточить финансовое регулирование и ввести контроль за движением капитала в тщетной надежде ограничить отток долларов за границу. Но война во Вьетнаме разрушила платежный баланс. Вначале Джонсон сделал меры регулирования добровольными, но это не дало никакого результата. Затем он сделал их обязательными, и из этого тоже ничего не вышло. Крупные международные банки расценивали это вмешательство как неестественное ограничение естественного движения капитала и придумывали способы обходить его. Джонсон утверждал, что данные меры были вызваны политической необходимостью, но, чтобы умиротворить большой бизнес, он разрешил компаниям, работающим за рубежом, оставлять свои прибыли за пределами страны. Перед компаниями встал вопрос: куда вложить эти прибыли? Очевидным ответом стало: в свой собственный «задний двор», в Багамы.
Началась новая золотая лихорадка. Американские банки ринулись на юг, чтобы открыть там офшорные отделения, за банками в офшорные зоны последовали компании, а за компаниями — еще больше банков. Гангстеры указали путь большому бизнесу, и к тому времени, когда в Овальном кабинете Линдона Джонсона сменил Ричард Никсон, Багамы стали одним из важнейших мировых финансовых центров.
По мере того как деньги аккумулировались вне досягаемости тех правительств, которые эти деньги печатали, концепции суверенитета был нанесен еще один удар. Было время, когда граница независимого государства пролегала по горному хребту или реке, или по береговой линии, к которой добавлялось три мили океана, потому что именно такое расстояние могло преодолеть пушечное ядро; в небе ей соответствовала высота, на которую поднимался воздушный шар. И хотя трехмильная зона была позднее расширена до 12 миль, чтобы дать рыболовным флотам монополию на улов рыбы, которая иначе оказывалась в международных водах, а высота границы с появлением реактивных самолетов достигла 50,55 мили, большая часть того, что когда-то означало суверенитет, теперь была разрушена, потому что офшорный мир, по определению, находится за пределами суверенитета.
Национальные государства могли устанавливать объемы предложения, министры финансов могли манипулировать процентными ставками, но правительства полностью утратили контроль над собственной валютой. Он перешел к странам, не имевшим реального международного влияния, за исключением их способности перетягивать огромные суммы денег из тех национальных государств, которые эти деньги поддерживали. Остававшийся свободным вакуум власти заполнялся банками и корпорациями. В результате спустя все эти годы оказалось, что правительство, считающее, что оно распоряжается собственным финансовым будущим, в действительности не осознает политической мощи, которую приобрели предприятия — как легальные, так и нелегальные — через свои офшорные компании.
История делает это абсолютно ясным. В конце 1960-х годов, отражая озабоченность Линдона Джонсона, министры финансов и центральные банки Европы также обеспокоились положением своих валют. Возросшая спекуляция создавала на рынках слишком высокую волатильность, а это дестабилизировало политические программы. Приравнивая контроль над своими валютами к контролю над своей судьбой, некоторые правительства объединились, чтобы навязать банкам законодательство, нацеленное на ограничение торговли валютой. Британцы, французы, швейцарцы и немцы заявили банкам: «Если вы торгуете фунтом, франками или немецкой маркой, вы должны играть по нашим правилам, а если вы играете не по нашим правилам, если вы причиняете слишком много неприятностей нашей валюте, мы выбросим вас из страны». Политикам это казалось неплохой идеей, но банкиры знали, что она не сработает. Лошадь, собственно, никогда и не стояла в загоне, она спокойно паслась себе на пляжном кондоминиуме на Карибах.
Один трейдер в Citibank предложил схему, с помощью которой можно было обойти требования министров финансов. Вместо того чтобы регистрировать сделки в Лондоне или Париже, Цюрихе или Франкфурте — где они могли отслеживаться, — он решил регистрировать их вне зоны видимости, за горизонтом — в «отделении Нассау». Для Citibank не имело значения, где регистрируются сделки, до тех пор пока из документов явствовало, что это происходило не в Лондоне, Париже, Цюрихе или Франкфурте. И какое-то время это сходило ему с рук, а именно до тех пор, пока кто-то в Швейцарии не выяснил, что фактически его сделки на Багамах не регистрировались. Вместо этого они шли через Нью-Йорк в торговый зал Citi, где на одном из столов стояла табличка с надписью «Нассау». После регистрации сделки клерк на Багамах делал дублирующие записи во втором комплекте книг — просто на тот случай, если кто-нибудь вдруг захочет их увидеть.
Швейцарцы разразились проклятиями, возмущение выражали и другие европейские правительства, а Комиссия по ценным бумагам и биржам начала собственное расследование. Тем временем в Citibank появилась новая компьютерная система непрерывного действия, которая позволяла мгновенно регистрировать сделки, совершенные в любой точке мира, причем так, как будто это делалось совсем в другом месте. Поэтому теперь сделка, заключенная в Лондоне или Париже, могла быть на законных основаниях зарегистрирована на Багамах, что сделало совершенно ненужной картонную табличку на Манхэттене. Как бы то ни было, к этому времени почти все крупные американские банки воспользовались этой уловкой и стали проводить свои европейские сделки через Багамы.
Видя, сколько денег уходит на юг, штат Нью-Йорк предложил свой вариант офшорного банкинга прямо в сердце Манхэттена. Багамское правительство клятвенно обещало защищать активы, введя строгие законы о тайне банковских вкладов и подтвердив свое обязательство укрывать деньги от иностранных налоговых органов. В ответ нью-йоркцы создали подразделение International Banking Facilities (IBF), которое ослабило финансовые ограничения, сделало рынки капитала более дружественными для пользователей и предложило налоговые льготы иностранным банкам. Некоторая часть долларов вернулась на материк, но это количество было не сравнимо с тем, на что надеялись американцы. Нью-Йорк не мог предложить самый важный из всех продуктов — вывоз капитала. Для этого штат должен был добавить в меню два наиважнейших пункта: тайну банковских вкладов и подставные компании для облегчения ухода от налогообложения. А это было невозможно.
Неспособность Нью-Йорка конкурировать с Багамами высветила огромный разрыв между материком и офшором. Все сводилось к «законодательному риску». Где легче найти ваши деньги? На материке в Нью-Йорке «законодательный риск» был очень высок. В офшорном Нассау — чрезвычайно низок.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: