Дмитрий Губин - Русь, собака, RU
- Название:Русь, собака, RU
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дмитрий Губин - Русь, собака, RU краткое содержание
Поехали!
То есть здравствуйте, дамы и господа.
Не то чтобы идеальная форма обращения, но так я когда-то выходил каждый день в эфир. Композитор Ханин, например, ко всем обращается «Мужик!», независимо от пола, возраста и количества. Было время, когда меня в эфир еще пускали. Не так, если разобраться, и давно.
Раз вы это читаете, то значит, либо ошиблись IP-адресом, либо хотите со мной связаться, либо что-нибудь разузнать.
Voila, moujik!
На моем хоморике — мои тексты, фотки, интервью со мной и мои. Мне забавно наблюдать за жизнью в России. За жизнью за стеклом всегда забавно наблюдать. У меня же всегда между мной и страной было стекло: может, потому, что я живу в России-2. Но это отдельная тема. А пока я за стеклом наблюдаю за российскими миддлами. Когда они достигнут критической массы в 50 процентов, они перестанут быть интересным: щенки всегда забавнее старых псов.
И еще. Все home’яки и хоморики немного похожи, но всех их любят родители.
Так что почешите моего пушистого за ухом и скажите, что он очень классный, медалист породы, образованной скрещением home page, хорька и норки. Про вонь и пушистость говорить излишне: каждому — свое.
Чешите ж. Мурррр.
Ваш, Дмитрий Губин. Или ДимаГубин. Потому что
Русь, собака, RU - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Треть населения страны прочно влезла в кредиты. Вице-президент крупного банка год назад рассказывал о попытке выйти на Урал: оказалось, что в Екатеринбурге местными банками выдано 260 тысяч кредитов. Ну и что, город-то — миллионник? А то, что в пересчете на экономически состоятельное население — это два кредита на семью. Набрав же кредитов, россияне обрекли себя на нервозную жизнь от выплаты до выплаты. И вот сидит московский менеджер, переехавший из однушки в Беляеве в трешку, и трясется: зарплата у него 4500 долларов, а выплаты банку 2500 долларов, а в новой квартире кладут полы из дубовой доски, а старая, продажей которой он рассчитывал свести концы с концами, зависла в листинге, хотя уже трижды снижали цену. И вот очередная выплата, а зарплата на карточку не переведена. Как ему смотреть с оптимизмом в будущее?
Словно в анекдоте, в котором нового русского не радуют старые елочные игрушки, многие из самых обычных россиян напоролись на то, за что боролись. А боролись они со времен СССР за материальную обеспеченность, в процессе борьбы придя к убеждению, что любые штучки типа «духовности», «нравственности», «морали» или, не к ночи будь сказано, «культуры» есть либо удел лохов, либо инструмент их разводки.
Проблема же образовалась в том, что осуществить материальную мечту оказалось проще, чем завести новую. Машина покупается в кредит. Жидкокристаллический телевизор с метровой диагональю стоит лишь тысячу долларов. И вот телевизор, машина, квартира и дача приобретены — но место счастья занимает тоска. Лучше всех эту тоску выразил в своих романах Владимир Спектр. Он как-то был у меня в радиоэфире, а комментировала его пожилая психолог. Даже не читав роман, она сказала, что проблема героя — это проблема инфантильной личности, чьи запросы удовлетворены раньше, чем сформированы. Что герой кричит от боли, но даже не рефлексирует, ибо в его личности страданию не от чего отражаться.
И Спектр из студии бежал, забыв на столе ключи от BMW. Потом, разумеется, вернулся.
Упоминаю ее лишь потому, что большинство уверено: именно углеводороды есть источник их благ — пусть даже их личные блага проистекли из торговли каким-нибудь китайским трикотажем. На самом деле продажи нефти и газа обеспечивают лишь 40 процентов ВВП, а в последние пару лет не они, а потребительский спрос является главным двигателем российской экономики. Другое дело, что основные нефтепотоки национализированы, то есть переведены от известных владельцев к неизвестным, не отвечающим ни за что. Это приводит к ситуациям, когда при росте мировых цен на нефть капитализация нефтяных госкорпораций падает. Когда такое случилось, спрашиваете? Да вот в этом, 2007-м году.
Парадокс: какое социологическое исследование ни возьмешь, деятельность всего государства, кроме главы государства, оценивается ниже уровня воды в сортире, в котором когда-то глава государства обещал замочить всех врагов. Государственное здравоохранение? Зурабова готова разорвать не только чернь, но и приличные портфельные инвесторы. Пенсионная система? Полный кошмар. Армия? Дедовщина и три копейки в год на довольствие. Продолжать можно до бесконечности.
Попробуйте хоть раз проехать по трассе Москва — Петербург. Там мириады автопоездов с новенькими иномарками и километры кошмарной разбитой двухрядки с засевшими в кустах гаишниками. Иномарки в страну ввозятся благодаря частному бизнесу, дороги не ремонтируются и поборы взимаются благодаря государству. Жизнь в России вообще ограничена смертью государственной ответственности. Десятки моих знакомых в последние годы построили себе дачи, но ни к одной их них не подведен газ. Хотя в стране существует «Газпром», и глава его неплохо выглядит.
Уровень инфляции в стране (около 10 процентов) в полтора раза ниже роста доходов. Казалось бы, это повод не для тревоги, а так, для раздражения, которое вызывает, скажем, подорожавший на 2 рубля йогурт. Если бы не одно: растет и расслоение по доходам. Так что доходы опережают инфляцию у богатейших, а что у беднейших (да и среднейших) — вовсе не факт.
Вот моя знакомая петербургская барышня 10 лет курсирует (как и я) между двумя столицами. Только предыдущие 9 лет она курсировала в купе, а в этом году — в плацкартном вагоне. Если самый дешевый купейный билет в январе стоил 900 рублей, то в мае — 1800. За билет на скоростной поезд в один конец (5 часов, 650 километров) надо выложить 2700 рублей. Для сравнения: поезд Париж — Биарриц (те же 5 часов, но 900 километров) обходится в 100 евро в оба конца. Барышня является переводчиком-синхронистом, а потому собирается из России отчаливать. В сторону Биаррица.
У приятеля детства, владельца автосервиса — большие проблемы. Сына схватили средь бела дня и забрили в армию. У жены, работающей в химпроме, Госнаркоконтроль остановил производство, объявив растворитель этанол наркотиком, а ее саму — сотрудницей наркокартеля.
Сын был отмазал за 500 долларов (дешево: у того просто не было при себе документов), с женой сложнее: эмвэдэшная крыша знакомого объяснила, что передел собственности в химической промышленности крышует серьезная организация.
Я не знаю, что здесь правда (кроме проблем), приятель не знает тоже. Возможно, его собственная крыша разводит его на деньги; возможно, на деньги разводят крышу. Факт в том, что любая серьезная крыша давно стала государственной, а разница между бандитами без формы и бандитами в форме только в форме (что для приятеля хорошо: «Когда вижу ментов, сразу перехожу на другую сторону»). В возможность решать проблемы по закону, через суд, он не верит ни на грош. «Все куплено», — говорит он, не доводя рассуждение до главного: а кем, собственно, куплено все?
Бизнес приятеля недавно был оценен в миллион. В полмиллиона — его квартира. Сегодня он думает, что — бизнес или квартиру — выгоднее продать и опять же свинтить. Он просто не уверен, что не придут за его автосервисом.
Честно говоря, я попытался суммировать все версии. Но в итоге пришел к еще одной — собственной. Разваливая с яростной радостью СССР (а его погубила нелюбовь суммарного «мы»), строя новую России в голоде и холоде (буквально), мы, в общем, грезили о стране европейской или, точнее, панатлантической цивилизации, базовые принципы которой едины от Ванкувера до Копенгагена: свобода, справедливость, закон, благосостояние. И где последнее есть только следствие из первых трех. И к которому (в смысле, богатству) некоторые страны шли десятилетиями.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: