Роман Тименчик - Что вдруг
- Название:Что вдруг
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Мосты культуры
- Год:неизвестен
- Город:Москва
- ISBN:978-5-93273-286-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Роман Тименчик - Что вдруг краткое содержание
Роман Давидович Тименчик родился в Риге в 1945 г. В 1968–1991 гг. – завлит легендарного Рижского ТЮЗа, с 1991 г. – профессор Еврейского университета в Иерусалиме. Автор около 350 работ по истории русской культуры. Лауреат премии Андрея Белого и Международной премии Ефима Эткинда за книгу «Анна Ахматова в 1960-е годы» (Москва-Торонто, 2005).
В книгу «Что вдруг» вошли статьи профессора Еврейского университета в Иерусалиме Романа Тименчика, увидевшие свет за годы его работы в этом университете (некоторые – в существенно дополненном виде). Темы сборника – биография и творчество Н. Гумилева, О. Мандельштама, И. Бродского и судьбы представителей т. н. серебряного века, культурные урочища 1910-х годов – «Бродячая собака» и «Профессорский уголок», проблемы литературоведческого комментирования.
Что вдруг - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Впервые: Кирпичики: фольклористика и культурная антропология сегодня. Сборник в честь 65-летия С.Ю. Неклюдова. М., 2008.
Комментарии
М.Л. Гаспаров обнародовал предположение о том, что «чемчура», непонятная современному читателю (Интернет правит ее на «немчуру»), отсылает к зауми цыганщины и частушек 20-х годов, например:
На мосту стоит аптека,
Чум-чара чара-ра.
Любовь губит человека.
Ку-ку!
( Герман Ю . Рафаэль из парикмахерской. Роман. М., 1931. С. 139).
Вайнштейн О . Денди: мода, литература, стиль жизни. М., 2006. С. 535–536, 538.
О переводчике и литературоведе Юрии Моисеевиче Гельперине (1943–1984) см. биографический эскиз М.О. Чудаковой, Е.А. Тоддеса, Р.Д. Тименчика: Тыняновский сборник: Вторые тыняновские чтения. Рига, 1986. С. 168–170; Тименчик Р . Анна Ахматова в 1960-е годы. М., 2005. С. 682–683.
Среди первых фиксаций: Новый журнал для всех. 1916. № 2–3. С. 42.
Было обнародовано: http://nikita-spv.livejournal.com
Орлович Н. Необыкновенный номер // Голос Родины (Владивосток). 1921. № 1. С. 21.
Театр и искусство (Чита). 1919. № 37.
Театральный журнал (Харьков). 1918. 22 декабря. Ср. неизвестную нам песню (вариант «Шарабана»?), включенную в стихотворение О. Мамина 1922 года:
Две девушки
В пестрых,
Ненужно-пестрых кофтах
Хрипло поют:
«Мой милый Саша,
Какой ты тихий,
И толще пушки
Свеча франтихи.
Ах, ты, война, весна, война!
Его убили, а я пьяна.
Надену гетры,
Глаза подмажу.
Не будьте робким
Влюбленным пажем.
Ах, ты, война, весна, война,
Его убили, а я пьяна».
(Улита. Первый альманах Уральской литературной ассоциации. Екатеринбург, 1922. С. 31).
Журнал для всех. 1918. № 4–6. С. 429.
Зарубин А. Стихи. М., 1940. С. 18. Ср. также «Бублички» в одноименном эмигрантском стихотворении 1929 года ( Вега М. Полынь. Париж, 1933. С. 44–45).
Балашев А. Стихотворения. Нови Сад, 1923. С. 27. См. отклик Д.А. Шаховского (будущего Иоанна Сан-Сан-францисского) на этот сборник: «Взяв книгу, задаешь вопрос в пространство: почему только среди монархических людей можно встретить человека жертвующего, столь открыто, книгу своих – ужасно плохих – “Стихотворений” на спасение Родины? откуда такое невероятное понимание спасения Родины, вообще Поэзии, вообще Скромности?.. Мы знаем, что хочет дать Балашев вместо литературы. Он хочет дать искренность . Он хочет, чтобы мы перешагнули через поэтическую грамотность его вдохновения и остановились бы у его душевных переживаний. Мы должны почувствовать “искренность” поэта, мы должны поверить его стихотворениям. Парадокс невероятный и вынужденный: искренность г-на Балашева есть организованная Анти-поэзия» ( Д.А.Ш . Рецензия о читателях // Благонамеренный (Брюссель). 1926. № 1. С.156).
Инбер Нат . Александр Вертинский // Театральная газета. 1918. 19 февраля.
Опубликовано впервые: Петроградское эхо. 1918. 22 января. Перепечатано: Свободные мысли. Пг. – Киев, 1918. 21 октября; Стихи 1918. М. – Одесса. [1918]; вошло в сборник «Подорожник» (апрель 1921 г.).
Подобно тому, как «Высоко в куполах трепетало последнее слово» в «Аллилуйе» (1916) А. Вертинского повторяет гумилевскую «Современность» (1912): «Я закрыл Илиаду и сел у окна, На губах трепетало последнее слово».
Ксюнин А. Цыганка. Из петербургских былей // Иллюстрированная Россия (Париж). 1933. № 25.
См.: Вайнштейн О . Денди: мода, литература, стиль жизни. С. 538–539.
Пользуюсь наконец-то представившимся случаем выразить благодарность К.Я. Макову, издавна занимающемуся нашей темой.
Русский ямб как непрошеный оле
Что делать русским стихам на израильской земле? Новый репатриант Лейб Яффе, пропагандист ивритской поэзии в Москве, с некоторым смущением сообщал в 1922 году Михаилу Гершензону, что, проходя мимо старого города в Иерусалиме, он декламирует русские стихи. И в романе из жизни пионеров-халуцим главного русского прозаика еврейской Палестины Авраама Высоцкого «Зеленое пламя» героиня задает этот вопрос юноше, сочиняющему по-русски. Тем не менее русское слово, видимо, этой земле пригодилось. Пригодилось, в частности, новой ивритской культуре. В 1964 году израильские писатели – поэт Шлионский и прозаик Хазаз – в разговоре с журналистом Гершоном Светом (долгое время жившим в Израиле) подводили итоги русских влияний на ивритскую поэзию: Некрасов – на Бялика, Брюсов – на Черниховского, а на Шленского и Хазаза – Блок и, в некотором смысле, Маяковский.
Приключения российских ямбов на новом месте русские читатели могли на протяжении последних пятнадцати лет наблюдать на примере замечательной поэзии Семена Гринберга. Согласно отрывистой автобиографической отписке, поэт родился в 1938 году в Одессе. «Жил в Москве. С 1990 года живет в Иерусалиме». Прикровенная содержательность этого анкетного лаконизма коренится в неизбывном удивлении чуду жизни, проявившемуся самой последовательностью пребывания в двух означенных местах, да в легкой обиде на тех, кого не трогает это одно из жизненных чудес. В Иерусалиме вышли его стихотворные книжки «Иерусалимский автобус» (1996), «За столом и на улице» (1996), «Разные вещи» (1998), отраженные в московском изборнике «Стихотворения. Из двенадцати книжек» (2003). Пишущий эти строки принадлежит к тем израильским читателям, которые по сей день хранят счастливую память о первом впечатлении от знакомства с новым голосом, о чувстве беззаконного расширения, казалось бы, застывшего к тому времени круга русской поэзии. Новый голос властно-вежливо заговорил с великими. Как свой, а не бедный юродствующий родственник, поддразнивал он бессмертные строки, проборматывал незапамятные столбцы:
В единственной земле двенадцати колен,
Вдали снегов и мыслей о простуде
Бывало всякое – Фамарь дала Иеуде,
И с Беллой лег в Мигдаль-Эйдере Реувен,
И я совсем непрошеный оле,
Гляжу, как халу преломляют люди,
Как оплывают свечи на столе
И стынет рыба на российском блюде,
Как ищут в незапамятных местах,
Омытых драгоценною водою,
Саулов плащ с отрезанной полою
И прядь Авессалома на кустах.
Московская часть его литературной биографии резюмирована подборкой в составленной Генрихом Сапгиром антологии «Самиздат века». И впрямь, «самиздатность», доселе не притупившаяся, и самодостаточная верность дошестидесятнической холодной поэтической весне во многом определяют его стилистику. И среди тех строк и созвучий, которые без стука входят в жилище его сегодняшних стихов, заметное место занимают отмеченные благодарной памятью стихотворные удивления юности, вроде хлебниковского кузнечика («крылышкуя золотописьмом тончайших жил, кузнечик в кузов пуза уложил премного разных трав и вер…»), переселенного в гринберговскую «Гору Герцля»:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: