Федор Раззаков - Гибель советского ТВ

А вот еще одно похожее мнение, опубликованное на страницах все той же «Литературной газеты», но чуть позже – в августе 2008-го. Принадлежит оно известному политологу из стана патриотов Александру Дугину. Цитирую:

«Нам необходимо потеснить «пятую колонну» западников в самой России. Их время уже подошло к концу. И кто-то должен паковаться, собирать чемоданы...

По крайней мере эти люди с их любовью к Америке не должны вести аналитические программы на Первом канале, как Владимир Познер. Такая ситуация – полное издевательство над своей страной. Да и просто ненормально, когда внешнюю политику России постоянно оценивает человек, который и не скрывает своей симпатии к стране, которая сейчас, по сути дела, осуществляет мощнейшее давление по всем направлениям. Причем с завидной регулярностью приглашает в студию таких же экспертов, например представителей американского разведсообщества. И такой телеведущий же не один, «познер» уже стало собирательным понятием, и такими «познерами» унавожено все наше медийное, информационное пространство. Среди тех, кто определяет стратегию России на перспективу-2020, таковых процентов восемьдесят. Явная аномалия для путинско-медведевского суверенного государства».

Эта публикация появилась аккурат во время агрессии Грузии в Южной Осетии. Как стало известно уже в те дни, агрессия эта направлялась из «вашингтонского обкома». В связи с этим последовала жесткая оценка действий американской администрации со стороны руководства России. В этой обстановке резко изменилась направленность речей российских американистов, в том числе и Владимира Познера. Вот что, к примеру, он заявил в интервью радиостанции «Эхо Москвы» по поводу освещения западными СМИ грузино-осетинского конфликта:

«Ощущения мерзотные... Но самые мерзотные – американские, конечно... Просто полное вранье. Там вообще не говорилось о том, что что-то было в Цхинвале. То есть у рядового американца такое впечатление, что Россия вторглась в Грузию. Почему вторглась? Вот потому, что русские такие... Насчет того, что такое Южная Осетия, что такое Абхазия, ну ни малейшего, ноль... Я помню, какое было американское телевидение, какие там были люди. Как все это подавалось. Сейчас это просто какой-то ужас...»

Вот такое «прозрение» внезапно нашло на самого ярого американца российского ТВ. Долгие годы, будучи ведущим программы «Времена», Познер чуть ли не в каждом ее выпуске пел осанну Америке и ее руководству, рисуя эту страну как оплот демократии на земле, и вдруг нате – мерзавцы оказались те еще. Однако можно ли верить в подобное прозрение человека, который является далеко не новобранцем на идеологическом фронте – как-никак уже почти пятый десяток работает в СМИ. Лично я в это не верю и объясняю сей кульбит весьма просто: поскольку паковать чемоданы, как ему советует А. Дугин, Познер не собирается, он, следуя примеру многих российских либерал-западников, мостит себе мостки на будущее. В политике это достаточно распространенный трюк: стырить идею у своих оппонентов и, перекрасившись (в данном случае сменить космополитическую риторику на патриотическую), переждать бурю.

И еще хочется спросить у г-на Познера: когда это были такие времена, когда американское телевидение было объективным по отношению к России? Уж не в горбачевскую ли перестройку, когда им пелась осанна исключительно либералам, которые, на радость Госдепу, разрушали СССР? Или, может, таким было ТВ США в ельцинские годы, когда Россию уже в открытую называли «американской пристяжной»? Так что не надо лукавить: «объективность» американских СМИ в отношении России всегда была однобокой и целиком строилась на корысти. Последняя базировалась на той степени продажности, на которую были способны советские или российские элиты в отношении США. Стоило нынешней российской элите взбрыкнуть, как от американской «объективности» не осталось и следа. Если для г-на Познера подобное поведение американских массмедиа стало откровением, тогда можно ли назвать его профессионалом того дела, которому он служит без малого полвека?..

В. Листьев родился в 1956 годув Москве в рабочей семье: его родители – Николай Иванович и Зоя Васильевна – работали на заводе. Первые полтора года своей жизни Владислав вместе с родителями провел в полуподвальном помещении, на так называемой «стрелке» (район Краснохолмского моста, Москвы-реки и обводного канала). Затем семья Листьевых переехала в другое место, а в 1965 годунадолго вселились в только что отстроенный дом на Перекопской улице. Вот как вспоминает об этом их соседка В. Черных:

«Я увидела Владюшку во дворе. Мальчик стоял и охранял холодильник. Подошла к нему, разговорились, и выяснилось, что мы будем жить в соседних квартирах – я в сорок четвертой, а они в сорок пятой. Этой семьей любовались все соседи – Зоя Васильевна и Николай Иванович были очень красивой парой, а Владюшка рос очень культурным, вежливым и серьезным...»

За два года до переезда Листьев пошел в первый класс средней школы. Учился он средне, а круглым отличником был по одному предмету – физкультуре. В итоге в 1971 годуон был переведен в спартаковскую легкоатлетическую школу-интернат имени братьев Знаменских и начал заниматься в группе заслуженного тренера СССР Николая Голованова.

Вспоминает В. Улыбин:

«Я хорошо помню, как Владик появился в школе. Все ребята были уже достаточно крепкими, хорошо развитыми, могли выдерживать любые нагрузки. А тут – худенький, немного нескладный мальчик, которому до нашего уровня, мягко говоря, далековато. Но за какой-то год-полтора он все наверстал с лихвой и превратился в очень сильного, серьезного соперника.

Однажды мы бегали в манеже. И на нашу дорожку неожиданно, прямо под ноги, выскочил парень – «шестовик». Они с Владом столкнулись. Естественно, стали выяснять отношения, ситуация накалилась... В общем, чтоб не драться в зале, они пошли разбираться в туалет. Я, конечно, следом – не бросать же друга в беде! Тем более тот парень был повыше и посильнее Владика – у «шестовиков» руки крепче, силы были неравные. Когда я увидел, с каким упорством Владик дерется, то просто оторопел! У его соперника уже кровь из носа шла, и вообще было понятно, кто на самом деле сильнее. Но я хоть и понимал, что двое на одного – нехорошо, все-таки бросился на подмогу. В итоге мы разбили в туалете умывальник, но «шестовика» все-таки завалили...

Между тем, что сразу бросилось в глаза – врожденная интеллигентность Владика. Для нас, несколько грубоватых, это было необычно. Но за внешней мягкостью была такая сила характера – на зависть многим! В любом соревновании он выкладывался до конца. Поэтому почти всегда был первым. А если его побеждали (что случалось крайне редко), то сильно переживал, хотя внешне старался этого не показывать. А потом тренировался с невероятным упорством, даже с остервенением! И в конце концов добивался своего...»