Игорь Ефремов - Кто убил президента Кеннеди?

Попытаемся же разработать версию, которая снимала бы пелену загадочности со всех четырех событий, описанных в этой главе: 1) бегство Освальда в сторону оживленной улицы; 2) его исчезновение на заправочной Боу-Тексако; 3) покушение на Рейнольдса и убийство Расселла; 4) появление Освальда в автомобиле на стоянке у ресторана.

Как я писал выше (в главе 15) невозможно представить себе Освальда невинной игрушкой в руках заговорщиков. Он мог быть сильно дезинформирован ими, но при этом сам-то считал себя активным, а может, и центральным участником заговора. Следовательно, должен был думать о бегстве. Его попытки сдать экзамен на водительские права (9 и 16 ноября) не увенчались успехом не по его вине (автоинспекция была закрыта в эти дни). Показания по меньшей мере четырех свидетелей подтверждают, что водить машину он умел. Поэтому он и выбирает в качестве способа бегства автомобиль. Сообщники идут ему в этом навстречу и предоставляют красный (его любимый цвет) «фалькон». Освальд знает, где этот автомобиль будет ждать его (на углу Кроуфорд и Джефферсон, рядом с Боу-Тексако). Не знает он лишь того, что этот автомобиль и станет ловушкой для него.

Задержание (а может быть и уничтожение) Освапьда поручено полицейскому Типпиту. Но для задержания необходим повод. Никто заранее не мог быть уверен, что приметы Освальда передаст полицейское радио. (Хотя усилия для этого и были сделаны, и они впоследствии увенчались частичным успехом.) Нужно было что-то другое. Но что? Украденный автомобиль — чего же лучше! Или даже не сам автомобиль (тут снова надо выдумывать кражу, вовлекать других людей, которые сообщили бы о краже в нужный момент, и т. д.), а всего лишь табличку с номером. Да, именно так: табличка с номером была накануне «украдена» с автомобиля мистера Матера, а полицейский Типпит на следующий день был крайне удивлен, увидев номер своего друга на каком-то неизвестном красном «фальконе». Это и будет вполне достаточной и вполне невинной причиной для задержания Освальда. А дальше — случайная перестрелка, бах-бах, и опасный свидетель исчезает. А с ним, может быть, и задержавший его полицейский.

В 12.30, после выстрелов на Дэйли-плаза, все полицейские, по приказу диспетчера, несутся к центру города. Один лишь Типпит с неизвестной целью сидит в своей машине на территории чужого участка неподалеку от заправочной Боу-Тексако. Впрочем, мы знаем, с какой целью: он ждет, когда появится Освальд и сядет в свой красный «фалькон». Но Освальда все нет. Типпит начинает нервничать, начинает делать круги по окрестным улицам. (Может быть, даже останавливается около дома Освальда на Бэкли-стрит, где полицейскую машину видела в час дня Эрлен Робертс.) Именно во время этих разъездов и происходит (примерно в 1.07) незапланированная — то есть не в том месте, не в том автомобиле — встреча с Освальдом. Сообщник, везущий Освальда, узнаёт патрульную машину Типпита и резко сворачивает к обочине (вспомним показания Фрэнка Райта, стр. 99: машина, отпаркованная против движения). Типпит узнаёт в пассажире остановившейся машины Освальда (вспомним, что у него скорее всего была фотография намеченной жертвы) и приказывает ему выйти. Именно таким образом Освальд (которого никто из честных свидетелей не видел идущим к месту этой роковой встречи) оказывается рядом с патрульной машиной. Именно из-за неожиданности тренированный полицейский Типпит извлек свой пистолет на секунду позже Освальда.

Дальше сообщник (по показаниям Фрэнка Райта) в испуге кидается в машину и уезжает. Освальд же продолжает свой путь к намеченной цели — к заправочной Боу-Тексако. Он пока еще думает, что встреча с полицейским была случайной. (Пробегая мимо таксиста Скоггинса, он бормотал «глупый коп».) Он прибегает в здание бензоколонки и прячется от преследующего его Рейнольдса. Сообщники, как и было уговорено, дают ему ключ от красного «фалькона». Они заверяют Рейнольдса, что убийца полицейского пробежал дальше, а сами дают Освальду уехать еще до прибытия полицейских машин. После этого они подкидывают куртку на автостоянке как свидетельство того, что он пробежал мимо, не останавливаясь. (Если допустить, что это сделал сам Освальд, поступок его выглядит крайне нелепо: он не мог надеяться сбить преследователей с толку таким примитивным приемом; но сообщники на заправочной станции, чтобы отвести от себя подозрения, вполне могли потребовать у него оставить куртку и подбросить ее — это было оправдано и логично.)

Если бы в этот момент он направил свой «фалькон» прямо на юг по бульвару Зангс, через пять минут он мог бы вырваться на шоссе, ведущее к Вако, мог бы затеряться хотя бы на несколько дней на юге Техаса, даже перебраться в Мексику.

Но он в панике. Он уже понимает, что все идет не так, как он предполагал. Что сообщники предают его, подставляют под удар. (Возможно, ему были обещаны деньги, но в автомобиле на условленном месте их не оказалось.) Ему нужно время, чтобы все обдумать. Именно ради этого он останавливается на стоянке у ресторана, где его заметил механик Уайт. Вскоре ему становится ясно, что если он предан, полиция в первую очередь будет охотиться за красным «фальконом». Что оставаться в этом автомобиле крайне рисковано. Вот уже и какой-то механик смотрит на него с подозрением, записывает номер. Освальд срывается со стоянки, едет до первого пустынного места и оставляет автомобиль. Дальше идет пешком по улицам до тех пор, пока бдительный обувщик не замечает его у витрины своего магазина и не звонит в полицию.

Если арест Освальда полицейским Типпитом был запланирован около заправочной Боу-Тексако, то и все подставные свидетели должны были находиться там. То есть в двух с половиной кварталах от того места, где судьба свела полицейского с беглецом. Доминго Бенавидес должен был сидеть в своем грузовике, имея в кармане сигаретную коробку с двумя гильзами от пистолета Освальда. Элен Маркхем должна была стоять на перекрестке в ожидании момента, когда ей надо будет увидеть сцену задержания. Может быть, был там и сержант-резервист Крой. (Вспомним его оговорку — «женщина через улицу от меня»; вспомним, что от места ареста Освальда он помчался не куда-нибудь, а в закусочною Остин, которую охранял Типпит и которая принадлежала ближайшему компаньону Руби, Ральфу Полю; вспомним, что и Элен Маркхем работала в Итвелл-кафе, завсегдатаем которого был другой друг Руби — Джордж Сенатор.)

Когда неподалеку раздались выстрелы, «свидетели» сначала растерялись, потом поспешили на звуки стрельбы. Именно поэтому Элен Маркхем оказалась таким плохо подготовленным свидетелем и врала так нескладно: она просто ничего не видела своими глазами и импровизировала на ходу, стараясь истерикой придать правдоподобие своим россказням. Именно поэтому Бенавидес прибыл в своем грузовике к месту происшествия несколько минут спустя (как следует из показаний Гиньярда и Ливеля, см. стр. 132—33), и его поначалу даже не считали свидетелем происшествия. (Примечательно, что в конце допроса он упоминает вдруг, что перед ним к обочине во время выстрелов свернул красный «форд», в котором сидел человек лет 25–30. Так как перед нами очевидный лжесвидетель, это можно расценивать как попытку запутать и исказить любые показания об Освальде в красном «фальконе», которые могли бы попасть в руки следствия.)