Александр Моисеев - Немцы на Южном Урале

Das Tal des Flusses Sim. Der Minjarsker Betrieb. Foto von S.M. Prokudin, Anfang des 20. Jahrhunderts

Свой вклад в изучении флоры и фауны Урала внесли Ф.Д. Плеске, Ф.И. Рупрехт, академик И. Ф. Брандт.

В советские годы биологическая наука получила новые исследовательские имена. Одной из самых известных женщин-ботани-ков является Елена Максимилиановна Фильрозе. В справочниках ее называют лесоведом, и совершенно верно – южноуральские леса она знала превосходно; начиная с Ильменского заповедника, Елена Максимилиановна в составе многочисленных экспедиций побывала практически во всех крупных южноуральских лесных массивах – от южных боров Кара-Джабыка до северных медвежьих углов под Нязепетровском. Кстати, с ее участием будет составлен первый список памятников природы Челябинской области.

Основателем уральской научной школы зоологов станет доктор биологических наук, член Академии наук СССР С. С. Шварц. Будучи директором Института биологии Уральского филиала АН СССР, он преобразует его в Институт экологии растений и животных.

На гидрогеологии специализировался Николай Карлович Дексбах, который около тридцати лет изучал животный мир уральских водоемов. Ему принадлежит обстоятельное исследование лечебных Хомутининских озер, в том числе озера Горькое.

Известным энтомологом, начинавшим в том же Ильменском заповеднике, станет доктор биологических наук Владимир Николаевич Олыиванг – несколько уральских бабочек и жуков будут носить его имя.

Перекресток естествознания и истории для дореволюционных исследователей не был чем-то необычным. Вообще, на Урале, можно сказать, привыкли к такому смешению научных жанров. Например, тот же Герард Фридрих Миллер, саксонец, участник первой академической экспедиции по изучению Сибири и Урала, описавший в 1739 году южноуральские крепости и собравший данные о рудных делах, включил этот опыт в свою знаменитую книгу «История Сибири». Или Иван Филиппович Герман – он вошел в историю горнозаводского Урала не только как управитель заводов, главный начальник Екатеринбургского горного начальства, но и как уральский историк. В частности, ему принадлежит значительный труд «Сведения о сибирский рудниках и заводах, собранные надворным советником и академиком Иваном Германом», за который император Павел I произвел его в чин действительного статского советника, генерал-майора.

Нередко в процессе исследовательской работы формировались тематические коллекции материалов и документов по истории края. Так, историк и мореплаватель Василий Николаевич Верх, участник первого российского кругосветного путешествия в 1803–1806 годах, во время службы на Урале организовал три экспедиции по сбору старинного фольклора, вел археологические раскопки. Его собрание старины вошло в сборник «Древние государственные грамоты, наказные и памятные челобитные, собранные в Пермской губернии». Генерал-лейтенант Оренбургского казачьего войска Павел Петрович Бирк, помимо службы, принимал активное участие в создании музеев и Оренбургской архивной комиссии. Известный российский библиограф, библиофил, историк и писатель Сергей Рудольфович Минцлов, начинавший работать земским исправником на Воскресенском заводе, оставил после себя пятитомный «Обзор записок, дневников, воспоминаний», а также уникальный библиографический свод мемуарной литературы, в который он включил более пяти тысяч названий.

«Историческим магнитом» стала для исследователей археология, своеобразная и удивительная наука. Древняя история прорывается сквозь толщу временных пластов не в виде письменных источников – ее богатством являются многочисленные артефакты, найденные при раскопках на местах древних стоянок и захоронений.

П.С. Даллас не вел на Урале археологических раскопок, но он первым посетил «знаковые» места, зафиксировал это в своих дневниках, а затем объявил в печатном слове о древностях, которые есть в этом крае. Естественно, до Далласа доходили «смутные сведения» о том, что «татарские люди» прятали в местных курганах золотые и серебряные вещи. Но, следуя по Исетской провинции, ученый понял, что смотреть нужно гораздо глубже – на многие поколения прежде татар и башкир. Даллас отмечал, что древности здесь иного рода, свидетельствующие о том, что люди в далеком прошлом здесь не просто кочевали, но и строили, то есть проживали на одном месте. Это было на уровне открытия.

Камень Шайтан на озере Иткуль в окрестностях Каслинского завода. Старинное фото

Der Teufelsstein am See Itkul in der Umgebung des Kaslinsker Betriebes. Historisches Foto

Открытием обернулся и случайный поворот с дороги из Челябы в Екатеринбург – Даллас завернул на озеро Иртяш, где его привели на Чудово городище. Городище при нем вполне просматривалось по оплывшим валам и рвам. Чудь – легендарный народ, который будто бы обитал на Урале до башкир и русских и оставил после себя «чудские копи», где ломали, а потом плавили руду. Это была «древняя страна уральских металлургов»: множество рудников, десятки городищ, укрепленных селений, – которую позднее ученые назвали «иткульской культурой».

После Далласа озерные северные края: от Иткуля до Иртяша, в междуречье Синары и Багаряка, – встречали не одно поколение археологов. Первым исследовал Иртяшское городище спустя век после академика совладелец Кыштымских заводов В. Г. Дружинин, но планомерное изучение многочисленных находок началось с Евгении Михайловны Берс, специалиста по иткульской культуре.

Древности уральских «лесников», а именно к этой лесной археологической культуре и относились «иткульцы», изучал Дмитрий Николаевич Эдинг. Он открыл и описал известный в археологическом мире Горбуновский торфяник, сделал первое описание духовной культуры древних уральцев, издал книги «Резная скульптура Урала» и «Идолы Горбуновского городища».

По южноуральским артефактам издал «Очерки истории гуннов» А. Н. Берштам. Древности Приуралья изучал В. В. Тольмстен. К числу первых археологов, исследовавших древние курганы в Южном Зауралье, можно отнести Н. Ю. Зографа и Н. Я. Мерперта. Мадьярские следы в южноуральской истории отыскал И. Эрдели, доказав, что мадьяры, или современные венгры, пришли на Дунай с Южного Урала. Находки мадьярских курганов, как минимум, напоминают об их проживании в здешних местах, близ озера Синеглазово возле Челябинска и на озере Уелги.