Александр Бушков - Русская Америка

Алеуты дождались, когда нахальные гости разобьются на мелкие артели и разойдутся по разным местам. А потом напали одновременно на всех…

Из 136 русских и 39 камчадалов уцелели буквально единицы. Капитан Коровин, предупрежденный о готовящемся нападении женой одного из вождей (уж не было ли там меж ними чего романтического?), с горсточкой подчиненных больше месяца просидел в осаде, отбиваясь ружейным огнем. Другим повезло гораздо меньше. Все корабли алеуты спалили к чертовой матери, все имущество русских старательно уничтожили – следовательно, дело и в самом деле было исключительно в мести, а не в стремлении к грабежу.

Домой, на Камчатку, вернулись всего 5 русских и 6 камчадалов. Ущерб составил более ста тысяч рублей. Кульков еще как-то выкрутился, а вот Трапезников, до того один из крупнейших промышленников Тихого океана, разорился совершенно и умер нищим…

Другие худо-бедно продолжали промысел. Нет смысла рассказывать о дальнейших событиях подробно. Все продолжалось по тому же сценарию: все новые и новые корабли отправлялись к островам и Аляске, временами вступая в бои с местным населением – а порой устанавливая самые дружеские отношения. Понемногу уже у властей – конкретно, Иркутской губернии – стали рождаться замыслы создать одну, монопольную компанию (наверняка еще и для того, чтобы лучше контролировать буйную вольницу, изощрявшуюся кто во что горазд). К тому же в семидесятых годах XVIII столетия морского зверя изрядно повыбили. Некогда богатейшие промысловые угодья стали беднеть – а вот количество искателей удачи не только не уменьшалось, но даже увеличивалось. В конце концов – как случалось не раз во всех уголках света – конкуренция меж самими русскими вступила в вооруженную фазу. На острове Амля схватились команды кораблей двух компаний – Серебренникова и Панкова. «Панковцы» после нескольких нешуточных стычек вынуждены были покинуть остров.

В ситуации определенно наметился некоторый застой, прекрасно осознаваемый как некоторыми купцами, так и властями. Русские промышленники освоили практически все острова, лежащие меж Камчаткой и побережьем Аляски, но «освоение» это носило характер, если можно так выразиться, «вахтовый»: корабли приплывали, добывали шкуры, уплывали назад… Назвать это «освоением» язык не поворачивался – все сводилось к добыче морского зверя, не было постоянных баз, настоящих поселений.

Пора было что-то менять, и решительно… Смутные идеи кружили в воздухе, но, как это частенько случается, не было подходящего человека, способного претворить их в жизнь.

И такой человек появился!

Многие знакомы со знаменитым высказыванием М. В. Ломоносова, сделанным еще при Елизавете: «Российское могущество будет прирастать Сибирью». Однако мало кто знает, что в полном виде оно звучит иначе: «Российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным океаном и достигнет до главных поселений европейских в Азии и в Америке».

Человека, энергично взявшегося претворять предвидение Ломоносова в жизнь, звали Григорий Иванович Шелихов. Родился он в 1747 г. в городе Рыльске Курской губернии. Из семьи небогатого тамошнего купца. Чем занимался до 1773 г., в точности неизвестно – вероятнее всего, служил приказчиком по меховой торговле (его отец тоже торговал мехами).

Приехав в Сибирь, он поначалу служил приказчиком у иркутского купца Голикова. В 1775 г. женился на Наталье Алексеевне (девичья фамилия неизвестна). Супруга попалась с умом и характером – стала не только женой, но и помощницей в делах, замещая мужа в его отсутствие, была даже вхожа в дом иркутского генерал-губернатора. Слишком, я бы сказал, энергичная дама – позже мы это интригующее уточнение рассмотрим подробно…

Есть сведения, что по торговым делам Шелихов какое-то время провел в пограничной с Китаем Кяхте, куда китайцы привозили шелка и чай, а у русских покупали шкуры каланов и котиков. Чуть позже Шелихов поступил приказчиком к охотскому купцу Оконишникову – а чуть погодя совместно с тем же Голиковым основал собственное дело. Они сообща построили корабль «Прокопий» и отправили его на промысел. Выручки хватило на постройку еще двух судов. Ну и началось…

Но в том-то и суть, что Шелихов уже тогда мало напоминал своих многочисленных собратьев по бизнесу. В отличие от них, курский уроженец засел за книги и журналы – изучал историю и нынешнюю жизнь Китая, Ост-Индии, Филиппин, Японии и Америки, интересовался историей мировой торговли. Вокруг него собрался этакий «неформальный кружок» грамотеев-самородков. Происходившие из самого что ни на есть низкого сословия (кто сибирский казак, кто солдатский сын, кто вольный крестьянин) Антипин, Татаринов и Шебалин писали книги о Японии и составляли русско-японский словарь. Захаживал на огонек еще один будущий герой нашей книги – каргопольский купец Александр Андреевич Баранов, еще один грамотей-самоучка, книгочей, изобретатель-любитель, чьей любимой книгой были «Путешествия» Джеймса Кука.

Их общий знакомый молодой мореход и географ Герасим Измайлов в те годы встретится с самим Куком. Англичанин приплыл к Аляске (название еще не устоялось, русские порой именовали эту землю и «Алякса»).

Сохранилось подробное описание этой встречи, сделанное обеими сторонами, и полезно будет, думаю, привести обширные выдержки, чтобы читатель почувствовал очаровательный старинный стиль.

Кук: «Вечером, когда я был с мистером Вебером в индейском селении… здесь высадился русский, которого я счел главным среди своих соотечественников на этом и соседних островах. Его имя было Ерасим Грегорев Син Измайлов (естественно, Герасим Григорьевич сын. – А. Б. ), он прибыл на каноэ, в котором было три человека, в сопровождении 20 или 30 одиночных каноэ».

Измайлов: «Прибыли на тот же остров Уналашку, и стали не в дальнем расстоянии от гавани моей, на полунощной стороне в бухту два пакет боту с острова Лондона, называются англичанами… На большом пакетботе, называемом Резулюшон, господин полковник называется Дем Кук, лейтенантов трое: первый – Жион Гор, второй – секунд Дем Скин, третий – Жион Вилимсын (Джон Гор, Джеймс Кинг, Джон Уильямсон. – А. Б.), всего комплекту, что состоит на пакетботе 110 человек, в том числе все афицеры. На другом пакетботе, называемом Ескадре (Дискавери. – А. Б), на нем командир в ранге маиора Чир Тлярк (Чарльз Кларк. – А. Б.)».

Джеймс Кук пытался идти на восток вдоль северного побережья Аляски. Но наткнулся на сплошные льды.

Хотел продвинуться в Атлантический океан вдоль побережья Евразии – снова льды. Пришлось возвращаться. Мистер Кук, без сомнения, испытал некое подобие шока – он ожидал встретить здесь исключительно «дикарей», а наткнулся на вполне цивилизованных русских, давным-давно обживших эти места. Мало того, Измайлов с коллегами с самым простецким видом исправили многочисленные ошибки в картах Кука и дали ему скопировать свои карты Охотского и Берингова морей.