Вячеслав Никонов - Код цивилизации. Что ждет Россию в мире будущего?
- Название:Код цивилизации. Что ждет Россию в мире будущего?
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент 1 редакция
- Год:2016
- Город:Москва
- ISBN:978-5-699-90821-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Вячеслав Никонов - Код цивилизации. Что ждет Россию в мире будущего? краткое содержание
Мир демонстрирует множество моделей развития, все больше учитывающих национальную, региональную, историческую, религиозную и иную специфику каждой страны. Центр тяжести мирового развития перемещается с Запада на Восток, с Севера на Юг, из зоны развитых экономик в ареал развивающихся.
Еще 30 лет назад на страны Запада приходилось 80 % мировой экономики, а сейчас заметно меньше половины. Азия, в которой уже проживает большинство человечества, в ближайшие десятилетия станет глобальным лидером. И что это означает, каким будет мир и какое место в нем займет Россия? Сохранится ли американская гегемония? Станет ли Китай сверхдержавой? Превратится ли Европа в музей для экскурсантов других континентов?
История возобновилась, и мир устремился к большему разнообразию. Раскрой его коды вместе с Вячеславом Никоновым!
Код цивилизации. Что ждет Россию в мире будущего? - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Америка уже не просто была крупнейшей экономикой, она стала задавать жизненные стандарты. Фотография, телефон, кинематограф, радио были изобретены в Европе, но получили массовое применение именно в Соединенных Штатах, став их отличительной особенностью. Началось активное строительство кинотеатров, и к 1926 году их насчитывалось уже 20 тысяч, а еженедельная посещаемость их превысила 100 миллионов человек – почти половину населения страны. Киноиндустрию создали, в первую очередь, евреи – выходцы из России. Первоначально отрасль базировалась в Нью-Йорке, однако его климат был слишком капризным для съемок. С 1907 года фильмы начали снимать в окрестностях Лос-Анджелеса, где в 1911 году компания под названием «Нестор» построила первую постоянную студию к северо-западу от города. Через десять лет в районе Голливуда существовало 760 студий, производивших не менее 80 процентов кинокартин на планете.
Другим мощным культурным инструментом выступила звукозапись. В Европе обычно записывали популярные оперные арии и классическую музыку. Америка пошла своим путем, не в последнюю очередь из-за… сегрегации. Афроамериканцам не были доступны занятия живописью, архитектурой, литературой или кинематографом, но у них были музыкальные инструменты, на которых они вдохновенно исполняли песни в странном стиле, называемом блюзом. Перекочевавшие из него бесконечные вариации вокруг базовой темы становились отличительными чертами западной музыки ХХ века. Новый Орлеан стал местом рождения джаза, а негритянские исполнители Смит или Армстронг стали первыми настоящими джазовыми звездами. Усилиями таких белых композиторов, как Ирвинг Берлин и Джордж Гершвин, на основе блюза, джаза и рэгтайма создавал новый тип популярной музыки и песни. В Техасе и на остальном Юге белые исполнители начали перенимать приемы своих черных коллег, и так родилось кантри – белая версия блюза, перемежаемая народными танцевальными мелодиями. Сентиментальная любовная песня – бродвейская, ковбойская или свинговая – из Америки стала завоевывать мир.
«Единообразие американской жизни, поддерживаемое одними и теми же фильмами, музыкой, журналами, газетами и потребительской продукцией, дало американским производителям огромные преимущества и сделало доступным для граждан Соединенных Штатов изобилие дешевых товаров, – подчеркивает Осборн. – Богатство корпораций и их первостепенное значение для национальной экономики оборачивались ростом их политического влияния, а новые методы рекламы – ростом влияния на потребителей. По сравнению с Америкой в Европе подобная ситуация складывалась достаточно медленно, ибо здесь по-прежнему сохраняли свою силу традиционные финансовые структуры и потребительские привычки» [220] Роджер Осборн. Цивилизация. Новая история Западного мира. М., 2008. С. 596–597.
.
Вера во всесилие американских ценностей и нерегулируемого рынка стала одной из главных причин биржевого краха на Уолл-стрит в 1929 году, за которой последовала самая глубокая в истории капиталистического мира Великая депрессия. С 1929 по 1933 год обанкротились 15 тысяч американских банков, 20 % от их общего числа. Монетизация экономики сжалась, цены упали на треть, реальные процентные ставки превысили 10 %, уничтожая задолжавшие кредитные учреждения и домохозяйства [221] Niall Ferguson. Civilization. The West and the Rest. L., 2011. P. 230–231.
.
«Депрессия нанесла мощный удар по уверенности Америки в уникальности своей цивилизации, – подчеркивал авторитетный историк У. Лейхтенберг. – Трудно было проследить разницу между хорошей судьбой Америки и нищетой Европы, когда Соединенные Штаты были обладателями множества социальных болезней, которыми, как давно полагали, был заражен лишь Старый Свет» [222] Leuchtenburg W. The Great Depression//The Comparative Approach to American History. P. 297.
. Страницы газет, выступления общественных деятелей были заполнены мрачными предсказаниями «упадка американского величия», сомнениями в совершенстве общественной системы США. Но даже когда в 1931 году уровень безработицы в США достиг 25 %, президент Герберт Гувер отказывался от поддержки занятости: «Единственной функцией правительства является сейчас создание условий, которые благоприятствовали бы развитию частного предпринимательства» [223] Herbert Hoover. State Papers and Other Public Writings/Ed. By W. S. Myers. N. Y., 1934. Vol. 2. P. 8–9.
.
Президентство Рузвельта (1933–1945), который переизбирался 4 раза, положило начало новой эре внутренней политики, основными чертами которой стали усиление роли государства и долгосрочное доминирование Демократической партии.
Рузвельт не считал государственное вмешательство лишь антикризисной мерой. Его «Новый курс» заложил основы новой либеральной политики, политэкономическим фундаментом которой стало кейнсианство, предполагавшее правительственное регулирование совокупного спроса в соответствии с конкретными условиями динамики конъюнктуры. Именно во времена Рузвельта начала получать практическое воплощение доктрина социальной ответственности государства, в Америке появилась система социального страхования. В «Экономическом билле о правах» Рузвельта целями государственной политики объявлялись гарантии права на работу, достойную заработную плату, права на жилье, медицинское обслуживание, образование, социальное обеспечение в случае болезни, безработицы, старости.
Изоляционизм содействовал проведению Соединенными Штатами в 1930-е годы политики «невмешательства», способствовавшей развязыванию державами оси агрессии в Европе и на Дальнем Востоке: «Спасать демократию надо у себя дома». Консервативные политики и бизнесмены высказывали опасение, как бы полномочия федерального правительства, и без того резко возросшие в годы «нового курса» Ф. Рузвельта, не увеличились еще больше в результате новых военных акций и не поставили бы под удар основу «истинного американизма» – систему свободного предпринимательства [224] Charles Alexander. Nationalism in American Thought, 1930–1945. Chicago, 1971. P. 164–172.
.
И после нападения Германии на Польшу, положившего начало Второй мировой войне, изоляционистские настроения продолжали преобладать в США. Их описал Генри Коммаджер: «Это – именно то, что можно было ожидать от коррумпированных и выродившихся народов Старого Света. Давайте не принимать в этом участия. Давайте останемся островом цивилизации в океане анархии» [225] Henry Commager H. The Defeat of America. N. Y., 1974. P. 39–40.
. Но, с другой стороны, та же концепция «исключительности» была взята на вооружение политическими силами, которые под руководством Франклина Рузвельта добивались преодоления изоляционистского комплекса и установления международного сотрудничества в деле борьбы с нацистской опасностью.
Интервал:
Закладка: