Журнал «Если» - «Если», 2012 № 07

— Да? — вспыхнула Кристина. — Умный какой!

«Где были мои глаза?» — удрученно думал Славик, вглядываясь в остервенелое личико жены. Вроде бы и не толстомордая, но такое впечатление, будто за каждой щекой держит по некрупному яблоку. Подбородка как не было, так и нет… Зато наметился зобик. А ведь каких-нибудь десять лет назад, когда шли к венцу, он находил в ее чертах нечто манящее, необычное, черт возьми…

Впрочем, судя по выражению лица Кристины, при взгляде на унылую физиономию мужа ее одолевали похожие мысли.

Славик вздохнул вторично и, сопровождаемый супругой, направился к дверям малой комнаты, где корпел над домашним заданием их единственный отпрыск.

— А что же с ним будет в старших классах? Там ведь Сапковский пойдет, Перумов с Еськовым…

— Иди-иди, — сказала жена, подтолкнув в спину. Чисто конвоир.

Несчастный Борька (Боромир Святославович) сидел за столом и с привычным равнодушным горем смотрел в раскрытую тетрадку. Шеенка у отпрыска была тоненькая, уши оттопыренные, губешки надутые.

— И что у нас сегодня? — бодро осведомился отец, беря тетрадь. Прочел задание, моргнул, прочел еще раз… Нет, наверное, надо вслух.

— Концептуальный аспект нравственного выбора… хоббита Фродо, — озадаченно огласил он.

Глава семьи задумчиво взялся свободной рукой за узкий подбородок и зачем-то взглянул в окно. За черным стеклом шуршал дождь. Концептуальный аспект, надо же… В некстати опустевшей голове крутились одни лишь заповеди со стенда: «Юный хоббит храбр, юный хоббит честен…» Взяли бы и надергали из интернета! С той же «Арды-на-куличках»…

— Н-ну… — сказал он наконец, досадливо тряхнув тетрадкой. — Наверное, так: если бы Фродо не принял решения отправиться к Ородруину, чтобы бросить в него Кольцо Всевластия, то событий, описанных в романе, просто бы не было…

— Нравственного! — сухо напомнила Кристина и презрительно поджала губы. — Нравственного выбора.

— А! Ну да… Нравственного! — С каждым новым словом Славик чувствовал себя все увереннее. Сказывался опыт редакционной работы. — А чтобы принять такое решение, хоббиту Фродо была прежде всего необходима храбрость, которой он изначально не обладал. А храбрость, Кристиночка, — это понятие нравственное… — Славик запнулся, потому что рожицу отпрыска внезапно перекосило восторженной шалой улыбкой. С такой физией детишки обычно решаются на неслыханную шкоду. — Боря, я сказал что-нибудь смешное?

— Храбрость состоит из самолюбия и деревянных нервов! — брякнул тот и, кажется, сам испугался собственной выходки.

Родители остолбенели. Во-первых, это было неожиданно, а во-вторых, совершенно не похоже на тихого Борьку.

— Ты смотри, на уроке подобного не скажи! — опомнившись, закричала мать. — Вот уж с кем нервы нужны деревянные!

— Интересно, где ты такое услышал? — осведомился Славик, не допуская и мысли, что столь циничный афоризм мог сам собой зародиться в неокрепшей головенке сына.

— Нигде… — помявшись, сознался тот. — В книжке прочел.

— Это в какой же?

Вопрос был задан по существу, но тут, как всегда, некстати вмешалась Кристина:

— Ах вот как? В книжке! По внеклассному чтению — вторая двойка, а на всякую дурь у тебя времени, значит, хватает?

— А ну-ка тихо! — скомандовал глава семейства. — Какое внеклассное чтение? При чем тут внеклассное чтение?.. — Сердито засопев, снова уставился в тетрадку. — Отвечать письменно или устно?

— Письменно.

— Понял. — Славик повеселел и вернул тетрадь. — Объясняю. Главное — побольше цитат. Даже если ответишь неправильно, все равно видно, что читал. Берем книгу… — Он протянул руку к узкому высокому стеллажику и замешкался, обнаружив на полке сразу двух «Властелинов Колец». Маленький Боромир Святославович почему-то вдруг заволновался, втянул голову в плечи, но отец, не обратив на это внимания, уже раскрыл наудачу один из томов. Честно сказать, давненько он не совершал этого интимного акта. Лет пять. Хотя, если сказать еще честнее, Славик и раньше предпочитал любоваться книгой, ласкать ее и оглаживать, нежели вникать в содержание. Предпочитал текстуру тексту. — И нагло передираем… Вот, пожалуйста: «Мы привыкли говорить о войне как о благороднейшем деле». Чувствуешь? О благороднейшем!.. То есть этого-то благородства хоббиту Фродо и недоставало, пока он не вмешался в войну добра со злом. На стороне добра, естественно… Идем дальше… — Тут Славик запнулся и нахмурился.

«А что еще нужно для успешного ведения войны? — в растерянности пробегал он глазами корявые и совершенно незнакомые строки. — Для того чтобы быть гением:

1. Продовольствие — организованный грабеж.

2. Дисциплина — варварский деспотизм, наибольшее стеснение свободы.

3. Умение приобретать сведения — шпионство, обман, измена.

4. Умение прилагать военные хитрости — обман.

5. Что самая война? — Убийство.

6. Какие занятия военного? — Праздность.

7. Нравы — разврат, пьянство».

В растерянности он закрыл книгу, заложив страницу большим пальцем, и тупо уставился на обложку. Джон Р.Р.Толкин. «Властелин Колец». Раскрыл снова, прочел, моргая:

«Есть ли один порок, одна дурная сторона человеческой природы, которая не вошла бы в условия военной жизни? Отчего же уважается военное звание? Оттого, что оно есть высшая власть. А власть имеет льстецов».

Да нет же, нет! Откуда это? Из какой книги? Из какой главы? Не мог благородный Профессор гнать такую… даже не чернуху… агитку!

— Боря, — почти испуганно проговорил папа Слава. — Что это?..

К счастью для отпрыска, последовал долгий, настойчивый звонок в дверь. Родители переглянулись.

— Кого еще на ночь глядя принесло?

Славик отложил книгу и вышел в прихожую. Перед тем как открыть, на всякий случай заглянул в дверной глазок. В полумраке лестничной клетки маячили три слегка искаженных силуэта: тщедушная фигура в цивильном, а чуть позади две глыбы в рогатых шлемах, в кольчугах и, кажется, с мечами наголо.

Пришлось открыть.

— Здравствуйте. Вам кого?

— Урл Левая Рука?

— Я, — сказал Славик, недоуменно вздымая бровь. — А что это вы так, во всеоружии… в полном прикиде?..

— Повестку получали? — злобно проскрипел тщедушный вместо ответа.

— Нет, не получал. Что за повестка?

Чувствовалось, что одетый по цивилу человечек сдерживается из последних сил. Он развернул бумагу и ткнул в нее пальцем, едва не прорвав насквозь.

— Ваша подпись?

Урл Левая Рука вгляделся.

— Нет, конечно.

— Как — нет? — приглушенно взвизгнул тщедушный.

Славик неспешно извлек редакционное удостоверение:

— Вот моя подпись, видите?

— Знаете, все так говорят! — Вид у человечка был самый что ни на есть затравленный. — «Ничего не знаю, ничего не подписывал…»