Журнал «Если» - «Если», 2012 № 12

Впрочем, с первой лентой все было ясно еще до ее появления на свет. Раз собираются экранизировать боевик Василия Головачева, то на экране с почти стопроцентной вероятностью и появится боевик Головачева — со всеми, как говорится, вытекающими… То есть всё выйдет круто, динамично, многозначительно и не слишком логично. Будет и супермен — «смершевец» недалекого будущего (с момента выхода романа «Смерш 2» уже ставшего настоящим), открывающий в себе сверхспособности, и таинственный надмирный Внутренний Круг Хранителей, наблюдающий за борьбой Добра и Зла. Будут и мысли, поражающие оригинальностью и глубиной: о том, к примеру, что путь к Свету открывает Любовь. Всё, разумеется, с заглавных букв, роль которых в фильме играют заведенные горе глаза актеров и интонация, с которой произносили свои монологи герои экранизации «Туманности Андромеды» (см. мой предыдущий обзор). Плюс компьютерная графика.

У Василия Головачева есть свой круг читателей. Это факт нашей литературной действительности, как бы к нему ни относиться. Однако кинопроизведение — другой вид искусства, и делать из него подстрочник, значит, обманывать зрителя.

В этом смысле фильм, снятый по мотивам «Скалолазки» Олега Синицына, вышел даже почти безобидным. Получился эдакий бюджетный вариант «Индианы Джонса». Гонки по всему свету (при российских бюджетах — по доступным странам Ближнего Востока с эпизодическим заездом в замок в Альпах) «плохих парней», работающих на «мировую закулису», за «хорошей девочкой» — русской, комсомолкой, спортсменкой, отличницей.

В ее руках оказался артефакт загадочных Перволюдей, оставивших человечеству спасительную «лонжу» — на случай, когда последнему станет уж совсем невмоготу. Немножко туристской экзотики на уровне турецкого «все включено», толика юмора за счет местного гида-напарника, соль и перец по вкусу. То есть сцена восточного массажа, во время которой героиня имеет возможность продемонстрировать, чем, так сказать, богата от природы, а также работа каскадеров. И в финале — «раскрытие космического цветка», посрамление Дмитрия Ногиева с его бандой террористов и всеобщее спасение, счастье и процветание (кажется, даже и бессмертие) в перспективе. Помогли наши гипотетические «перволюди», не подкачали — и теперь, стало быть, заживем!

Большой вопрос, в какой мере можно благодарить за эти экранные полтора-два часа автора, а в какой — постановщиков фильма. Но то, что подобное кинотворчество нынешняя публика смотрит — и, видимо, будет смотреть, — у меня вызывает тоску, близкую к отчаянию. Раньше хоть ссылались на отсутствие денег и технической базы, а сегодня и того, и другого хватает, так почему же художественная беспомощность и смысловая нищета проступают еще более отчетливо?

Ну и финал — тот самый P.S. Точнее, фильм Виктора Гинзбурга «Generation П» по роману «культового» автора Виктора Пелевина. Пишу «культовый» в кавычках, потому что каково время, таковы и культы… То, что картина не пройдет незамеченной, было очевидно, и насколько можно судить по рецензиям в Сети, мнения зрителей разделились: одни считают, что на экране от романа не осталось почти ничего, другие, напротив, полагают: получился идеальный кинематографический «спойлер».

Не могу судить, потому что Пелевина не читал с тех самых времен, когда из яркого, оригинального и ироничного автора абсурдистско-прикольной фантастики в духе, скажем, Воннегута, он превратился в мистификатора, поклонника Кастанеды и соответствующей питательной галлюциногенной флоры, гуру и пророка. Зато фильм посмотрел. И удивительное дело: нет слов. В смысле — сказать ничего определенного не могу. При всем желании.

Сам галлюциногенами не баловался, поэтому не могу судить, так ли это всё, как показано в фильме, С другой стороны, рекламу тоже не люблю, воспринимаю предельно серьезно — как одну из кар египетских, насланных на человечество. Точнее, им же и созданных. Многое в фильме смешно и остро подмечено, другие сцены и эпизоды, посвященные «лихим девяностым», производят впечатление фальши (впрочем, объяснимой: режиссер тогда жил не здесь, а в Америке). А в целом — художественное произведение, адекватное миру начала XXI века. То есть клип. И больше ничего. Пелевин и пустота….

Не сомневаюсь, что у картины немало поклонников. И фильм получит премии на кинофестивалях и заработает своим создателям соответствующие баллы. У меня же во время просмотра не выходили из головы перефразированные строки из Томаса Эллиота: «Вот как кончится мир — не взрывом, но клипом».

Вл. ГАКОВ

Эллиот жадно смотрел, как Борис выключает замедлитель Хиггса и начинает картографический облет планеты, которую они окрестили Незабудкой. Оттолкнувшись одной рукой от внутренней стенки корпуса, он обнаружил, что хотя был по-прежнему невесом, масса у него уже появилась — уравнение f=ma снова имело смысл. Он проскользил к своему месту и, не отрывая глаз от обзорного экрана, пристегнулся к креслу. Куда только подевались все эти так раздражавшие его мелочи, которые постоянно грозили перерасти в открытую войну: Марк, указывающий всем, что делать, только потому что он капитан; ломаный английский Бориса; аристократический английский Марка и соответствующая манера себя вести; непоколебимая уверенность Бориса в том, что против ферзевого гамбита следует использовать защиту Нимцовича; насмешки Марка и Бориса по поводу его вегетарианства.

Их основной миссией был поиск внеземной жизни. Второстепенная задача заключалась в том, чтобы выяснить, насколько люди способны переносить путешествия в глубоком космосе. И Эллиот должен был признаться, что он переносил свое не особенно хорошо — во всяком случае, до настоящего момента.

Пальцы Эллиота, голубые в свете обзорного экрана с зависшим на нем ярким изображением планеты, заплясали по клавиатуре, запуская спектральные анализы атмосферы, огромного и единственного на планете океана, а также единственного обширного материка, покрытого тем, что вполне могло оказаться деревьями.

Материнская звезда Незабудки, Рольф-124С, находилась в шести световых годах от земного Солнца, однако благодаря новой технологии постройки околосветовых космических аппаратов и замедлителям Хиггса их экипаж смог добраться сюда меньше чем за шесть месяцев — по своей временной шкале.

Много лет назад лунный телескоп Тэн-Лю получил спектрографические данные, предполагавшие, что на этой планете действительно существует жизнь, причем с характерным химизмом, исключительно похожим на земной. Ученые объясняли это панспермией: дескать, и на Землю, и на Незабудку жизнь могла быть занесена плывущими сквозь пространство сложными органическими соединениями. Религиозные люди объясняли это наличием вселенского Божьего плана.