Шицзин
- Название:Шицзин
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:1957
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Шицзин краткое содержание
Полный перевод «Книги песен» на русский язык публикуется впервые. Поэтический перевод «Книги песен» сделан советским китаеведом А. А. Штукиным, посвятившим работе над памятником многие годы. А. А. Штукин стремился дать читателям научно обоснованный, текстуально точный художественный перевод. Переводчик критически подошел к китайской комментаторской традиции, окружившей «Книгу песен» многочисленными наслоениями философско-этического характера, а также подверг критическому анализу работу европейских исследователей и переводчиков этого памятника.
Вместе с тем по состоянию здоровья переводчику не удалось полностью учесть последние работы китайских литературоведов — исследователей «Книги песен». В ряде случев А. А. Штукин придерживается традиционного комментаторского понимания текста, в то время как китайские литературоведы дают новые толкования тех или иных мест памятника.
Поэтическая редакция текста «Книги песен» сделана А. Е. Адалис. Послесловие написано доктором филологических наук.Н. Т. Федоренко. Комментарий составлен А. А. Штукиным. Редакция комментария сделана В. А. Кривцовым.
Шицзин - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Тут и печальные строфы, рассказывающие о труде простого народа, о походе через пустыню, как, например, в чудесной оде «То гуси летят»:
То гуси летят, то летят журавли,
И свищут, и свищут крылами вдали...
То люди далеким походом идут,
И тяжек, и труден в пустыне поход,
Достойные жалости люди идут,
О, горе вам, сирый и вдовый народ!
(II. III. 7)
Тут и скорбная поэма о воине, в ожидании которого «тоскою поражено сердце жены». Полна грусти и ода «В ожидании мужа, ушедшего в поход»:
Стоит одинокая груша, смотрю:
Прекрасны плоды, что созрели на ней.
Нельзя быть небрежным на службе царю —
И тянется нить бесконечная дней.
Дни быстро склонились к десятой луне,
И сердце тоска разрывает жене —
Солдат отдохнуть не вернется ль ко мне?
(II. I. 9)
Во многих произведениях звучат мотивы социального протеста, протеста против бездельников, жадно толпящихся у царского трона. Таково стихотворение «О несправедливости»:
Одни, отдыхая, живут, веселясь на пирах,
Другие же служат стране, изнывая в трудах,
Одни отдыхают, в постелях своих развалясь,
Другие в пути бесконечном и в холод, и в грязь...
Предавшись утехам, вино попивают одни,
Другие в тревоге — упрека боятся они.
Одни в пересудах вне дома и дома — везде,
А всякое дело другие свершают в труде.
(II. VI, 1)
Аналогично содержание и песни «Жалобы воинов, слишком долго задержанных на службе царю»:
О ратей отец!
Мы — когти и зубы царям!
Зачем ты ввергаешь нас в горькую скорбь?
Нет дома, нет крова нам.
(II. IV. D
При изучении поэтических произведений «Книги песен» нельзя, конечно, забывать того, что художественно-поэтическое творчество всякой исторической эпохи обусловливалось конкретной исторической обстановкой, характером общественных отношений, национальными особенностями народа, уровнем его материального и духовного развития. Именно поэтому многим безвестным творцам поэтических произведений были свойственны ограниченные представления о жизни общества, о социальных идеалах, хотя некоторым все же удавалось подниматься до уровня передовых идей своего времени, до уровня возможных для него социальных обобщений.
Третья часть «Книги песен» — «Великие оды», которых насчитывается в «Шицзине» тридцать одна, представляет собой главным образом сборник поэтических произведений племени чжоу.
Существует разделяемое многими исследователями мнение, что древняя китайская литература не знала эпоса (или, возможно, он до нас не дошел); однако вопрос о наличии эпоса в древнекитайской литературе все еще нельзя считать выясненным, и он требует дальнейшей разработки. В связи с этим необходимо обратить внимание, в частности, на содержащиеся в разделе «Великие оды» произведения, которые, на наш взгляд, можно рассматривать как памятник древней китайской эпической поэзии. Так, например, среди «Великих од» имеется сравнительно большое эпическое по своему характеру произведение, повествующее об истории племени чжоу, переселившегося с запада в район басейна реки Хуанхэ. Ода начинается следующим историческим введением:
Тыквы взрастают одна за другой на стебле...
Древле народ обитал наш на Биньской земле,
Реки и Цюй там и Ци протекают, струясь.
В древности Дань-фу там правил — наш предок и князь.
Людям укрытья и норы он сделал в те дни —
И ни домов, ни строений не знали они.
В весьма сжатой, лаконичной форме рассказывается далее о подготовке к походу, о переселении племен, о том, как «кони вдоль западных рек устремились» и «достигли подножия Циской горы», как искали место, где следует расположиться и «строить дома»:
Чжоу равнины — прекрасны и жирны они,
Горькие травы тут сладкими были в те дни...
Мы совещались сначала — потом черепах
Мы вопрошали: остаться ли в этих местах?
Здесь оставаться!—Судьба указала сама —
Здесь и постройки свои возводить, и дома.
(III. I. 3)
Значительное число произведений, включенных в раздел «Великие оды», посвящено, как и в цикле «Малых од», прославлению правителей глубокой старины — особенно основоположника династии Чжоу — У-вана (царя Воинственного), под чьим водительством чжоуское племя в 1122 г. до н. э. одержало победу над иньским племенем и положило конец «династии» Инь, и его отца Вэнь-вана (царя Просвещенного) (III, I, I); восхвалению государя Хоу-цзи (государь Зерно) и «Благосклонного государя» (III, II, 7); песнопению «доброму царю» (III, VI, 8) и т. д. и т. п.
Значительный интерес представляют произведения в разделе «Великие оды», в которых поднимаются вопросы социального характера, осуждается бездарность правителей и их приближенных. Внимания заслуживает в этом отношении ода «Народ страждет»:
Народ наш страждет ныне от трудов —
Удел его пусть будет облегчен.
Подай же милость сердцу всей страны,
Чтоб мир снискать для четырех сторон.
Льстецам бесчестным воли не давай,
Чтоб всяк недобрый был предупрежден.
Закрой пути злодеям и ворам —
Небесный ведь не страшен им закон.
Дай мир далеким, к близким добрым будь,
Да укрепится этим царский трон!
(III. II. 9)
Не менее энергичные выражения содержатся и в другом произведении— «Ода в поучение беспечному царедворцу»:
В дни, когда небо лишь беды нам шлет с высоты,
Не подобает быть вовсе веселым, как ты.
...Вид и достоинство ныне теряешь ты сам!
Добрые люди подобны теперь мертвецам:
В дни, когда плач и стенанье — народа удел,
Вникнуть в причину стенанья никто не посмел!
Смута везде, разоренье и гибель и вот:
Нет никого, кто б утешил наш бедный народ!
(III. II. 10)
Грозное предупреждение о том. что в стране «мира не стало, и смута родится» и «всюду лишь горе и пепел заметишь!» звучит в оде «Бесчестным правителям»:
Царство идет к своей гибели скорой,
Небо оставило нас без опоры!
Даже пристанища нам не найти.
Как мы идем, по какому пути?
Коль благородные люди на деле
В сердце охоты к вражде не имели,
Кто ж породил бесконечное зло,
Что нас к несчастью теперь привело?
(III. III, 3)
Самый суровый приговор выносится приближенным сановникам царя, которые должны ответить за свои тяжкие преступления. Характерна в этом отношении «Ода бесчестным советникам царя», завершающая цикл «Великих од»:
Небо благое взъярилось и гнева полно —
Щедро нам смерти теперь посылает оно,
Нас удручая, послало нам голод и мор.
Весь наш народ, погибая, разбрелся кругом,
В царстве до самых границ запустенье с тех пор.
Карами небо, как сетью всех нас облекло!
Черви, грызущие нивы! Вы сеете зло.
Долга не помня, и мрак и насилье творя,
Злые смутьяны, вы призваны править страной,
Нашу страну успокоить, по воле царя!
(III. III. 11)
Интервал:
Закладка: