Уильям Шекспир - Поэмы и стихотворения
- Название:Поэмы и стихотворения
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Уильям Шекспир - Поэмы и стихотворения краткое содержание
В общем, стихотворения Шекспира, конечно, не могут идти в сравнение с его гениальными драмами. Но сами по себе взятые, они носят отпечаток незаурядного таланта, и если бы не тонули в славе Шекспира-драматурга, они вполне могли бы доставить и действительно доставили автору большую известность: мы знаем, что учёный Мирес видел в Шекспире-стихотворце второго Овидия. Но, кроме того, есть ряд отзывов других современников, говорящих о «новом Катулле» с величайшим восторгом.
Поэмы
Поэма «Венера и Адонис» была напечатана в 1593 году, когда Шекспир уже был известен как драматург, но сам автор называет её своим литературным первенцем, и потому весьма возможно, что она или задумана, или частью даже написана ещё в Стретфорде. Существует также предположение, что Шекспир, считал поэму (в отличие от пьес для общедоступного театра) жанром, достойным внимания знатного покровителя и произведением высокого искусства[20]. Отзвуки родины явственно дают себя знать. В ландшафте живо чувствуется местный среднеанглийский колорит, в нём нет ничего южного, как требуется по сюжету, перед духовным взором поэта, несомненно, были родные картины мирных полей Уорикшира с их мягкими тонами и спокойной красотой. Чувствуется также в поэме превосходный знаток лошадей и отличный охотник. Сюжет в значительной степени взят из «Метаморфоз» Овидия; кроме того, много заимствовано из «Scillaes Metamorphosis» Лоджа. Разработана поэма со всей бесцеремонностью Ренессанса, но всё-таки и без всякой фривольности. И в этом-то и сказался, главным образом, талант молодого автора, помимо того, что поэма написана звучными и живописными стихами. Если старания Венеры разжечь желания в Адонисе поражают позднейшего читателя своей откровенностью, то вместе с тем они не производят впечатления чего-то циничного и не достойного художественного описания. Перед нами страсть, настоящая, бешеная, помрачающая рассудок и потому поэтически законная, как все, что ярко и сильно.
Гораздо манернее вторая поэма — «Лукреция», вышедшая в следующем (1594) году и посвящённая, как и первая, графу Саутгемптону. В новой поэме уже не только нет ничего разнузданного, а, напротив того, всё, как и в античной легенде, вертится на самом изысканном понимании вполне условного понятия о женской чести. Оскорблённая Секстом Тарквинием Лукреция не считает возможным жить после похищения её супружеской чести и в длиннейших монологах излагает свои чувства. Блестящие, но в достаточной степени натянутые метафоры, аллегории и антитезы лишают эти монологи настоящих чувств и придают всей поэме риторичность. Однако такого рода выспренность во время написания стихов очень нравилась публике, и «Лукреция» имела такой же успех, как «Венера и Адонис». Торговцы книгами, которые одни в то время извлекали пользу из литературного успеха, так как литературной собственности для авторов тогда не существовало, печатали издание за изданием. При жизни Шекспира «Венера и Адонис» выдержала 7 изданий, «Лукреция» — 5.
Шекспиру приписываются ещё два небольших слабых манерных произведения, одно из которых, «Жалоба влюблённой», может быть, и написана Шекспиром в юности. Поэма «Страстный пилигрим» была опубликована в 1599 году, когда Шекспир был уже известен. Его авторство подвергается сомнению: возможно, что тринадцать из девятнадцати стихов написаны не Шекспиром. В 1601 году в сборнике Честера «Jove’s Martyr of Rosalind» было напечатано слабое аллегорическое стихотворение Шекспира(?) «Феникс и Голубь».
Поэмы и стихотворения - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
X
Да, красота пустой, ничтожный дар!
Она цветок, который увядает,
Она стекло, которое удар
Дробит, и лак, который блеск теряет.
Глядишь — богатство, тешившее нас,
Уже мертво и не прельщает глаз.
Не возвратить того, что протекло:
Цветок увял, и нет ему спасенья,
Стекло разбито, чем склеить стекло?
Померкший лак не заблестит от тренья.
Так красоты исчезнувший обман
Не возродить усилием румян.
XI
"Доброй ночи, спокойного сна!"
(Их, к несчастью, не знаю давно я)
Мне с улыбкой сказала она,
Кем лишен я и сна и покоя.
"Будь спокоен и вновь приходи!"
Быть спокойным? С тревогой в груди?!
Улыбнулась она на прощанье, —
И терзает вопрос роковой:
Это светлая ль радость свиданья,
Иль язвительный смех надо мной?
Так в любви я не знаю отрады
И за муки не вижу награды.
XII
Поэзии и музыки союз!
Для наших душ союз вдвойне священный;
Мне мил язык стихов и юных муз,
Тебе — язык созвучий вдохновенный.
В благоговеньи, с трепетной душой
Внимаешь ты аккордам арфы рая,
В них бытия восторги познавая,
Я упиваюсь песней неземной.
Касаясь струн, тебя игрой созвучий
Возносит Феб к далеким небесам,
Мне — говорит напев его могучий
То, что не мог бы высказать я сам.
Один источник музыки и пенья;
Для нас они — связующие звенья.
XIII
Три дочери у лорда; прелестней всех — одна;
В учителя красотка всем сердцем влюблена,
Но рыцаря-красавца увидела она
И стала колебаться.
Она боролась долго… Что делать? Как ей быть?
Учителя ль покинуть, красавца ль позабыть,
Одно из двух, но что же? Легко ль вопрос решить
Неопытной девице!
А выбрать все же надо… Задача свыше сил,
И вот она решилась, хоть каждый сердцу мил:
Красавец был отвергнут, учитель избран был.
Слезами не поможешь.
Наука победила оружие в бою!
Завоевал учитель красавицу свою.
Вот сила дарованья!.. Бай-баюшки-баю!..
А тут конец всей песне.
XIV
Порой безоблачно-счастливой
(Любви знаком лишь месяц май),
Амур — ребенок шаловливый —
Цветок заметил невзначай.
Целуя, нежа и лаская,
Его баюкал ветерок,
Амур же бедный, изнывая,
Глядел с восторгом на цветок
И думал с завистью: "Мне больно,
Что не могу я быть тобой,
Мой ветерок, и своевольно
С цветами тешиться игрой!
Зачем же розе дал я слово,
Что не коснусь других цветов?!
Того, кто юн, гнетет сурово
Такой обет сильней оков.
Шептал я розе уверенья
И клятвы в верности, любя!
Но нет большого преступленья
Нарушить их из-за тебя.
Сам Зевс поклялся б, что Юнона
Арапа черного черней, —
Со ступеней сошел бы трона
И жил бы волею твоей".
XV
Приключилась беда,
Не тучнеют стада,
Все прошло без следа,
Стало жертвой немого забвенья,
Веры в счастие нет,
И любовный привет
Средь волнений и бед
Не приносит душе утешенья.
Песни счастья замолкли, навек отзвеня,
Потому что она позабыла меня;
Там, где раньше встречал я на чувства ответ,
Прозвучало теперь беспощадное "нет".
О былом сожалея,
Шлю проклятья судьбе я…
Злобный рок! Ты виновен один!
Убедился теперь я
В том, что яд лицемерья —
В сердце женщин, — не в сердце мужчин.
Угнетает печаль;
Все умчалося вдаль,
Мне прошедшего жаль,
И отчаянье сердце тревожит.
Я забыт, одинок,
Непреклонно-жесток,
Тяготит меня рок.
Хуже быть, несомненно, не может.
Звук пастушьей свирели печален, как стон,
Бубенцы в погребальный сливаются звон.
Верный пес мой, сочувствуя, грустно притих
И уныло у ног растянулся моих.
Только жалобно воет,
Знать, его беспокоит
Мой убитый, расстроенный взгляд.
Из лесов, из долины,
С горных склонов, с вершины,
Точно раненых вопли летят.
Не лепечут ручьи,
Не поют соловьи,
И головки свои
Клонят долу цветы, умирая.
Стадо, сбившись в кружок,
Тихо спит; пастушок
Горько плачет; в лесок
Робко скрылась дриада лесная.
Все, что раньше служило забавою нам, —
Песни, пляски, прогулки зарей по лесам, —
Все промчалось, чем жизнь нам казалась мила,
Потому что любовь умерла, умерла!..
Бог с тобой, дорогая,
Ты не знала, играя,
Ни участия, ни сожаленья!..
Коридон же едва ли,
Кроме слез и печали,
Может в жизни обресть утешенье.
XVI
Как жадно я взираю на восток!
Считаю сердцем каждый час; с зарею
Настанет утро; от ночных тревог
Воспряну я для отдыха душою.
Песнь Филомелы издали слышна…
Ах, почему не жавронок она?!
Привет заре шлет жаворонка пенье
И гонит ночь… А ночь скучна… длинна…
Приносит день для взора — утешенье,
Для сердца — мир: опять придет она.
Недаром же вчера при расставанье
"До завтра!" я услышал на прощанье.
Будь здесь она!.. Прошла бы скоро ночь.
Теперь минуты кажутся часами…
Зажгися, день! Пусть мрак уходит прочь,
И солнца луч сверкает над цветами.
Гони же тьму! Продлись сегодня, день!
А завтра пусть царит ночная тень!
XVII
Если ты влюбленным взглядом
Деву выберешь порой,
Пусть рассудок трезвым складом
Направляет выбор твой.
Чаще пользуйся советом
Тех, кто смыслит в деле этом.
Брось искусственность; подчас
Ложь дела твои затянет;
Блеск красивых, громких фраз
Сердца женщин не обманет.
"Я люблю вас!" — без затей,
Откровенно молви ей.
Коль отвергнет предложенья
И в сердцах подымет крик,
То, без всякого сомненья,
Пожалеет через миг
И вернуть захочет разом,
Что потеряно отказом.
Если плачем и борьбой
Встретит пылкие стремленья, —
Отговоркою такой
Усыпит свои сомненья;
"Будь мужчиной я — исход
Несомненно б был не тот".
Исполняй ее желанья,
Щедрым будь, — пускай молва
Хвалит ей твои деянья,
Все поступки и слова.
Метко пуля золотая
Бьет, все стены пробивая!
Будь доверчив! Не мешай
Прихоть выполнить любую;
А изменит, выбирай
Без стеснения другую.
Потерпи — и скоро вновь
Возвратишь ее любовь.
Под наружной, светской маской
Скрыта хитрость милых дам,
И поэтому с опаской
Относися к их словам.
Пусть мужчина взгляд усвоит:
Женщин "нет" не много стоит.
Их раскаянье в грехах
Лишь под старость угнетает,
Хоть твердят они, что страх
Согрешить любви мешает.
Девы, будь все это так,
Меж собой вступали б в брак.
Впрочем, что я! Слишком много
Рассказала песнь моя,
Упрекнуть за это строго
Может милая меня!
Все, что было женской тайной,
Здесь я выболтал случайно.
XVIII
Как-то в светлый майский день
Приютился я под сень
Стройных миртовых дерев.
Птичек радостный напев,
Игры мирные зверьков,
Аромат лесных цветов
Гнали прочь куда-то вдаль.
Только песня соловья,
Скорбной жалобой звеня,
Раздавалася с тоской
В роще тихой и немой.
"Фью… фью… фью…" пел соловей;
"Тёрью… тёрью…" средь ветвей
Песнь свою он продолжал.
Этой песне я внимал
И не мог без грустных слез
Вспомнить все, что перенес.
"Тщетно, тщетно", — думал я,
Птичка бедная моя,
Хочешь ты забыть печаль!
Никому тебя не жаль.
У деревьев чувства нет;
Утешительный привет
Горькой жалобе своей
Ты найдешь ли у зверей?
Умер, умер, бедный Пан!
В плен друзей завлек обман;
Потешая праздный взгляд,
В клетках все они сидят,
А собратья по судьбе
Позабыли о тебе.
Птичка бедная моя,
Как похож я на тебя:
И меня уж много лет
Позабыл весь белый свет.
Интервал:
Закладка: