Юрий Левитанский - Черно-белое кино (сборник)

Тут можно читать онлайн Юрий Левитанский - Черно-белое кино (сборник) - бесплатно ознакомительный отрывок. Жанр: Поэзия, издательство Литагент «Время»0fc9c797-e74e-102b-898b-c139d58517e5, год 2005. Здесь Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги онлайн без регистрации и SMS на сайте лучшей интернет библиотеки ЛибКинг или прочесть краткое содержание (суть), предисловие и аннотацию. Так же сможете купить и скачать торрент в электронном формате fb2, найти и слушать аудиокнигу на русском языке или узнать сколько частей в серии и всего страниц в публикации. Читателям доступно смотреть обложку, картинки, описание и отзывы (комментарии) о произведении.
  • Название:
    Черно-белое кино (сборник)
  • Автор:
  • Жанр:
  • Издательство:
    Литагент «Время»0fc9c797-e74e-102b-898b-c139d58517e5
  • Год:
    2005
  • Город:
    Москва
  • ISBN:
    978-5-9691-0993-3
  • Рейтинг:
    4.11/5. Голосов: 91
  • Избранное:
    Добавить в избранное
  • Отзывы:
  • Ваша оценка:
    • 80
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5

Юрий Левитанский - Черно-белое кино (сборник) краткое содержание

Черно-белое кино (сборник) - описание и краткое содержание, автор Юрий Левитанский, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки LibKing.Ru

В это наиболее полное собрание сочинений Юрия Давыдовича Левитанского вошли все стихи, опубликованные при жизни поэта, включая последний прижизненный сборник «Белые стихи». Книгу завершает подборка стихов из неопубликованного, в том числе из цикла «Песни городской рекламы».

Черно-белое кино (сборник) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок

Черно-белое кино (сборник) - читать книгу онлайн бесплатно (ознакомительный отрывок), автор Юрий Левитанский
Тёмная тема
Сбросить

Интервал:

Закладка:

Сделать
3

Небо памяти, идиллический луг с ромашками,
над которым сияет солнце и птица кружится,
но от первого же движенья неосторожного
сразу вдребезги разлетается все и рушится.
И навзрыд,
раздирая душу,
клокочут заново
те взрывные воспоминанья, почти забытые.
И в глазах потемневших дымное дышит зарево,
и по ровному белому полю идут убитые.
Прикипают к ледовой корке ладони потные.
Под руками перегревается сталь каленая…
И стоят на столе стаканы, до края полные,
и течет по щеке небритой слеза соленая.

Ожидание Катерины

Осенняя роща, едва запотевший янтарь,
и реки, и броды.
Пора опадающих листьев, высокий алтарь
притихшей природы.
Пора опадающих листьев, ты что мне сулишь?
Живу ожиданием встречи.
А все, что меня окружает, – всего только лишь
кануны ее и предтечи.
Чего ожидаю? Зачем так опасно спешу
все метить особою метой?
Живу ожиданьем, одним только им и дышу,
как рощею этой.
Осенняя роща, о мой календарь отрывной,
мой воздух янтарный,
где каждый березовый лист шелестит надо мной,
как лист календарный.
О мой календарь, упаси и помилуй меня,
приблизь эти числа!
Иначе все дни и все числа без этого дня
лишаются смысла.
Живу ожиданьем, помилуй меня, календарь, —
живу ожиданием встречи.
…Осенняя роща, природы священный алтарь,
и теплятся свечи.

Испытанье тремя пространствами

… И вот, когда моя заблудшая звезда
достигла самого, казалось бы, зенита,
и я подумал с облегчением – finita,
то бишь, окончена комедия моя;
когда, казалось мне, приспел уже конец
всем злоключениям души моей и тела,
и он дошел уже до крайнего предела,
их мимолетный кратковременный союз, —
в тот час мне голос был. И вещий голос тот,
как бы из будущего времени идущий,
мне предрекал мою судьбу, мой день грядущий,
хотя скорее предлагал, чем предрекал.
Но выходило, тем не менее, что я
так задолжал уже и дьяволу, и богу,
что должен в новую отправиться дорогу
для очищенья моей плоти и души.
Что ко всему я должен был на этот раз,
перетерпев неисчислимые мытарства,
не три каких-нибудь там царства-государства,
но три пространства безымянных пересечь.
И, видно, чувствуя, как тает на глазах
мой прежний пыл, моя уверенность былая,
приободрить меня хоть как-нибудь желая,
он приобщал меня к премудрости своей.
И он сказал: – Запомни истину сию,
и пусть она в твой трудный час тебе поможет:
чему не должно быть, того и быть не может,
а то, что быть должно, того не миновать…

1

И с этим в первое пространство я вступил.
И этим первым было белое пространство.
Его безжизненной окраски постоянство
вселяло ужас и могло свести с ума.
Передо мной лежал огромный белый мир,
до горизонта словно выбеленный мелом,
и посреди его, в пространстве этом белом,
зияло пятнышко неясное одно.
Там, на снегу почти стерильной белизны,
стояла старая заржавевшая койка,
и было странно мне понять, и было горько
вдруг осознать, что это я на ней лежу.
Да, это я на ней распластанный лежал,
как бы от смертного уставший поединка,
и только острая серебряная льдинка
тихонько ёкала и таяла в груди.
Уже я звал к себе на помощь докторов —
эй, кто-нибудь, хотя б одна душа живая!..
И в тот же миг, из белой бездны выплывая,
мой доктор,
Фауст мой,
возник передо мной.
И он сказал мне:
– Этот зыблющийся свет
пускай, мой друг, вас не страшит и не смущает.
Ведь белый цвет, он, как известно, совмещает
в себе всю радугу, семь радужных цветов,
и, пропустив его сквозь сердце, как сквозь призму
(сквозь эту острую серебряную льдинку),
мы расщепим его на части составные
и жизни цвет вечнозеленый извлечем.
Ибо сказано было —
чтобы приготовить эликсир мудрецов,
или философский камень,
возьми, сын мой, философской ртути
и накаливай,
пока она превратится
в зеленого льва.
Ибо история философского камня,
о друг мой,
есть история души очищающейся,
история святых и героев.
Ибо даже металлы, мой друг,
пораженные порчей,
и те возрождаются —
несовершенное становится совершенным.
И еще было сказано —
что бы там мудрецы ни писали
о высях небесных,
малейшие силы души моей
выше всякого неба!..
Поэтому,
друг мой,
вставайте,
и да свершится то,
чему должно свершиться.
… И мы пошли.
Мы снова шли в белесой мгле
меж твердью неба и земною этой твердью,
как между жизнью ускользающей и смертью,
исподтишка подкарауливавшей нас.
Мне было странно сознавать, что, лежа там,
на той же койке, неподвижен, как полено,
я вслед за Фаустом иду одновременно,
и там и здесь одновременно находясь.
Так минул день, и минул год, и минул век,
а может, миг, понеже, времени не зная,
ни твердь небесная, ни эта твердь земная
нам ни малейших не являли перемен.
И лишь однажды мы увидели – вдали,
у самой кромки заметенного оврага,
неспешно двигалась нестройная ватага
каких-то призрачно мерцающих теней.
Там, над нелепым этим шествием ночным,
в немом пространстве без конца и без начала,
негромко музыка какая-то звучала,
сопровождаемая скрежетом костей.
Простой мотив, легко пробивший тишину,
ее, как паузу случайную, заполнил.
Но я мотива, к сожаленью, не запомнил,
хотя слова отлично помню наизусть.

Хор ночных теней

Мы бесплотные духи,
мы тени,
мы стали скелетами.
Были сильными,
были могучими,
были атлетами.
А пот ом наши души
покинули наши тела.
Вот какие дела.
Мы и пиво пивали,
и кашу едали с котлетами.
Киверами блистали,
мундирами
и эполетами.
А пот ом наши души
покинули нас навсегда.
Вот какая беда.
Мы блондинами были,
мы жгучими были брюнетами.
Были смердами,
были царями
и были поэтами.
А пот ом наши души
умчались в небесную даль
Вот какая печаль,
вот какая печаль,
вот какая печаль…

Стихало пенье, замирали голоса,
и лишь один из удалявшихся
со злостью
нам погрозил рукою скрюченной,
и костью,
берцовой, кажется,
вдогонку запустил.
И Фауст молвил:
– Что поделаешь, мой друг!
Издержки прошлого. Дурное воспитанье.
Зато сегодняшнее ваше испытанье
вы с честью выдержали, должен вам сказать.
Но торопитесь, ибо день вчерашний наш,
хоть и блистательным увенчанный эффектом,
он все равно минувший день,
плюсквамперфектум,
а наша цель —
футурум первый и второй.
И твердо помните – вам истина сия
в ваш трудный час еще послужит и поможет
чему не должно быть, того и быть не может,
а то, что быть должно, того не миновать.

2

И с этим в новое пространство я вступил.
И этим новым было красное пространство.
Его окраски темно-красной постоянство
дышало пламенем и резало глаза.
Передо мной лежал огромный красный мир
имевший форму человеческого сердца,
и где-то в нем зияла крохотная дверца,
напоминавшая разрез или разрыв.
И это красное —
и все, что было в нем, —
еще работало,
пульсировало,
билось
безостановочно,
хотя и торопилось,
как будто близящийся чувствуя конец.
И мы брели, неспешно двигаясь опять
меж твердью неба и земною этой твердью,
как между жизнью ускользающей и смертью,
на всем пути подкарауливавшей нас.
Но было все вокруг огнем озарено —
дымились печи и попыхивали горны,
неукоснительно послушны и покорны
неутомимым человеческим рукам.
Темнели ссадины на спинах и плечах,
натужно дыбились натруженные вены,
но были руки их легки и вдохновенны,
и дерзновенны одержимые глаза.
– О, посмотрите же, —
сказал мне Фауст, —
обратите вниманье на них,
на этих людей —
они не подвержены лени,
не ходят в гордых одеждах,
но прилежно занимаются своими работами,
обливаясь потом у своих печей.
Обратите вниманье, мой друг,
они и не пробуют тратить время на развлеченья,
но лабораториям своим
преданы бесконечно.
Они покрыты сажей, мой друг,
подобно кузнецам и рудокопам,
и не гордятся нисколько
красивым и чистым своим лицом…
…Я слушал Фауста,
и все в его речах,
в его словах
до глубины меня пронзало,
но что-то главное все время ускользало,
не достигая разуменья моего.
И я спросил его:
– К чему ж он, этот мир,
так странно сплавленный из пламени и крови?
И он ответил мне, слегка нахмурив брови:
– О да, вы главного не поняли, мой друг!
Ибо главное, —
говорил Фауст, —
главное —
это философский камень,
а суть его —
красные капли,
кровь человеческая,
дитя,
увенчанное пурпуром царским.
Сказано же недаром —
начинай работу при закате солнца,
когда красный муж и белая жена
соединяются в духе жизни,
чтобы жить в любви и спокойствии,
в точной пропорции
воды и земли.
Землю же, сказано,
от огня отдели,
тонкое от грубого,
с величайшею осторожностью,
с трепетным тщанием.
Тонкий легчайший огонь,
взлетев к небесам,
тотчас же
возвратится на землю сам,
сам низойдет на землю.
Так вот свершится,
сказано было,
единение всех вещей,
горних и дольних.
И вот уже,
сказано было,
вселенская слава
в дланях твоих.
И вот уже —
разве не видишь? —
мрак убегает прочь!..
Вот суть.
Вот главное.
Цвет крови и огня,
их красный цвет,
символизирует рожденье, —
в нем вы обрящете, мой друг, вознагражденье
за все мытарства бесконечные свои!..
…Меж тем от нас уже совсем невдалеке,
за плотной занавесью зарева и пыли,
вставали башенки старинные и шпили,
и это был, конечно, город Виттенберг.
Оттуда, с узких этих улочек кривых,
перекрывая адский грохот и шипенье,
к нам донеслось на миг размеренное пенье,
и мы умолкли и прислушались к нему.

Читать дальше
Тёмная тема
Сбросить

Интервал:

Закладка:

Сделать


Юрий Левитанский читать все книги автора по порядку

Юрий Левитанский - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки LibKing.




Черно-белое кино (сборник) отзывы


Отзывы читателей о книге Черно-белое кино (сборник), автор: Юрий Левитанский. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв или расскажите друзьям

Напишите свой комментарий
x