Василий Панфилов - Трущобы Империй [СИ]

— Учитель?! — Удивлённо воскликнул попаданец, завидя немолодого француза. Тот отсалютовал ему пехотной саблей, очень эффектно смотрясь в военном мундире с многочисленными наградами.

— Майор Жермен Ле Труа, — представился тот громко — для публики, — не могу оставаться в стороне.

— Майор Ле Труа назначается моим заместителем! — Тут же приватизировал старика попаданец. И добавил негромко:

— Понимаю, ты командовал бы лучше, но за тобой столько людей не пойдёт.

Француз спокойно кивнул, принимая формальное главенство Алекса, и одной головной болью у попаданца стало меньше. Учитель не лез на первые роли, выставляя всё так, будто по прежнему командует Фокадан.

— К земле прижимайтесь, вши беременные!

Тенорок француза царствовал на поле боя. Вроде бы ничего брутального, этакий козлетон, но… привычка командовать и властность сказывались, сознание как будто само выполняло его команды. Что значит кадровый вояка серьёзной европейской страны.

— Командир не должен сам лезть вперёд, — выговорил негромко француз ученику после очередного штурма.

— Знаю… думаешь, мне хочется? Но это же не солдаты, а гражданские — они идут не вперёд! а за мной!.

— Это-то и плохо, — пробормотал учитель, — никакой военной культуры в этой варварской стране, уж не обижайся.

— За что?! — Хохотнул попаданец, размазывая копоть по потному лицу грязным платком, — я сам считаю её варварской. По крайней мере — с культурной точки зрения.

Посмотрев друг на друга, посмеялись немного и как-то расслабились.

— Ладно, капитан Фокадан… продолжим…

Постепенно ИРА зачищала кварталы, действуя весьма успешно. Если бы не пожары… тушить огонь в общем-то удавалось, но вот дым… только среди бойцов задохнулось больше полутора десятков человек, и это только те, о ком Алекс знал достоверно. А сколько погибнет потом, от последствий отравления дымом, и представить страшно.

Папаша О,Брайен с родичами организовал целую роту. Не только О,Брайнены, но и многие другие — родственные связи ирландцев достаточно запутанны, и кто кому в каких случаях должен подчиняться, разбирались только филиды.

Завывали будущие родственники не слишком музыкально, но зато громко, перекрикивая выстрелы. Придуманная попаданцем песня, англоязычный вариант которой он вспомнил разве что из-за фамилии, пришлась родственникам невесты по душе. Как это водится у кельтов, они тут же сочинили песне древнюю историю и обнаружили в ней массу исторических отсылок.

Пропев куплет, родичи пошли в атаку, штурмуя здание полицейского управления, где засела банда Парней из Бауэри — к ним у О,Брайенов отдельный счёт. Храбрости будущим родственникам не занимать, но вот с боевым мастерством похуже. Даже Алекс с его невеликим опытом понимал, что стрелять из револьверов на бегу, да ещё за полсотни метров да цели, дело гиблое. Впрочем, с советами не лез — примерно так же воевали почти все отряды, за исключением ИРА, где удалось привить хоть какое-то понятие дисциплины.

Поглядев на шебутную родню, Алекс вздохнул. Замечательные люди! Вот только очень уж их… много. Представитель клана О,Брайенов в каждой роте ИРА, в профсоюзах… И вот ещё и на целую роту набрали. И все такие, что сказать о них шило в заднице невозможно — это стало бы сильным преуменьшением. Скорее копьё…

— Заметил!? — Выкрикнул Фред, упавший рядом за импровизированной баррикадой, — богатеньких-то в наших рядах нет! Оружия полно, стрелять умеют, гонору много… а как до дела дошло, так попрятались у себя в особняках и квартирах, да молятся, чтобы их не тронули.

— Им есть что терять, — философски заметил боец с грязным от копоти лицом, — будь у меня особнячок, деньжата в банке да ухоженная баба под боком, я б тоже может спрятался и дрожал. Жить и жить бы!

Посмеялись озлобленно… но в общем-то замечание Фреда верное, хотя Алекс понимал, что причины не столько в отсутствии трусости, сколько в разрозненности. Это беднота живёт скопом, привыкнув объединяться то в подростковые банды для защиты от такой же агрессивной молодёжи с соседних улиц, то в добровольные пожарные дружины.

А богачи? Живут разрозненно, и случись что серьёзное, как вот сейчас, надеются только на вооружённых слуг и на ближайших соседей. Наверняка какие-то небольшие отряды действуют вполне эффективно, обороняя свои дома. Только вот ключевое здесь — Свои.

Ох и попомнят это богачам и среднему классу, ох и попомнят… Не факт, что насмешка их заденет — мнение плебса сенаторам не интересно. Но теперь беднота Нью-Йорка будет помнить, что случись что — они могут организоваться и дать отпор. А богачи — нет. Может быть, обе стороны пока не понимают этого, но теперь богатым станет куда сложнее разговаривать с пролетариатом с позиции силы.

К вечеру среды перестрелка начала потихонечку затухать, большую часть банд уничтожили. Те предпринимали попытки переговоров, но… перестарались с запугиванием и жестокостями, в плен никого из бандитов не брали. А если кто попадал случайно… бога молил, чтобы убили быстро.

— Где остальные? — Патрик спрашивал негромко, почти равнодушно, ковыряя ножом в ране захваченного уголовника.

— Ааа! Не скажу, ублюдки! Ааа!

— Скажешь, — с ноткой безумия сказал Фред, — чуть позже, но скажешь.

— Жить… поклянитесь, что оставите меня живым!

— Ты не понял? — Удивился Фред, зло улыбаясь, — у тебя выбор — как умереть. Расскажешь — быстро умрёшь, нет… вот кандалы валяются, прикуём тебя, да маааленький такой костерок разведём — чтобы цепи накалялись. Всё расскажешь…