Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

— Ну а вы что?

— А что мы? Мы сами нихрена не понимаем. Я им через Машу сказал, что пока они спали, мы доехали до другой области и там у нас пустыня, мы же ночью ехали. Так и ехали, к вечеру японцы уже всей толпой на нас навалились, да ещё кто-то из них догадался телефон проверить. Связи нет и через час, и через десять тоже нет. Как начали чирикать по-своему, я чуть не оглох от них. Ну, я и рявкнул на них, в общем, они сразу все по своим местам попрыгали и успокоились. В автобусе переночевали, страшно было на улицу выходить, там какие-то звери шастали всю ночь. На следующий день башню эту вашу нашли, там вода, еда, выпивка, рация. Связались с вашими. Пока Крот к нам ехал, эти опять чирикать начали, ну я и влил в них по 50 капель тёпленькой.

— И как эффект? — с интересом спросил я.

— Весёлые стали сразу, — улыбнулся мужик, — песни петь начали, у них же Саке эта ихняя, газировка, одним словом, — он махнул рукой, — а тут 40 градусов, да на жаре, да на голодный желудок.

— Ясно, — улыбнулся я, — а как же вы их выпить-то всех заставили?

Смотрю, мужик замялся.

— Он им два слова сказал, — включилась в разговор женщина, — Чернобыль и Фукусима, — так они некоторые ещё добавки попросили.

— Типа, дезинфекция, — засмеялся я.

— Ну, типа того, — пожал плечами клетчатый, — потом Крот на какой-то непонятной машине приехал. Тут я сразу понял, что мы в другом мире. Япошки-то все дрыхли, ну мы с ним поговорили, пока они в отрубе были, он нам и выдал правду-матку. Потом поехали сюда, по дороге эти все проснулись, — он кивнул в сторону иностранцев, — кому в туалет, кому булки размять. Остановились, из автобуса-то вывались все, тачку увидели и охренели. Теперь Крот со своим напарником у них звёзды, они с ним тысячу фотографий сделали, и на машине, и под машиной, и внутри её. Щебетали все по-своему. Маша переводила.

— Да-да, — снова поддержала она его, — они всё восхищались этой машиной, думали, что это какая-то военная разработка русских. Прям, как в том анекдоте, какие только машины русские не придумают, лишь бы дороги не строить. Так и бегали вокруг неё, пока один из них не понял, что это Тойота Круи…, — она стала подбирать слово.

— Круизёр, — подсказал я.

— Точно, Круизёр. Тут-то они в осадок и выпали. Сказали, что так переделать машину могут только русские. Ну а потом мы сюда приехали, теперь вот тут, — она замолчала, потом спросила, — скажите, а что с нами теперь будет? Особенно они меня волнуют. Как-никак люди, только по-нашему никто не говорит. Тут же одни русские, как нам ребята сказали, ну, в этом городе, оазисах. Крот нам много про ваш мир рассказал.

— Плохо ни с вами, ни с ними, — я кивнул в сторону смотрящих на нас японцев, — точно ничего не будет. Работу мы им найдём, жильё они получат. Пока я, правда, плохо представляю, как и что, но обижать их тут точно никто не собирается. А на счёт того, что не понимает нас никто, — я повернул голову и посмотрел на этого японца, примерно 45 лет, — вот он нас понимает. Правда, уважаемый?

Тот резко дёрнулся. Есть, понимает и понимает очень хорошо.

— Идите сюда, — показал я ему на стул, — поговорим.

Мария Алексеевна вытаращила глаза на него, а Геннадий звонко рассмеялся.

Японец поднялся со своего стула и подошёл ко мне. Я поднялся в ответ. Да, мелковат мужичок-то. Я, в принципе, и сам не высокий, метр семьдесят пять всего, а этот едва до метра семидесяти дотягивал.

— Танака Ватари, — представился он на чистейшем русском языке и протянул мне руку.

— Александр, — я пожал ему руку в ответ.

— А вы чего не сказали, что вы по-русски понимаете? — немного обалдев, спросил мужик.

— Вы не спрашивали, — ответил он, — да и, судя по вашей реакции, вы сами не понимали, где мы очутились, — всё это он сказал без малейшего акцента.

— Присаживайтесь, Ватари, — показал я ему на стул, — откуда так хорошо язык знаете?

— У меня на Курильских островах своя школа единоборств была, кажется, там много русских обучается, вот и выучил.

— Ясно всё, — улыбнулся я.

— Скажите, Александр, — обратился ко мне Ватари, — а это правда, как сказал Крот Сан, навсегда? И из этого мира действительно нет выхода?

— Всё это правда, — глядя ему в глаза, ответил я, — вас никто не обманывает. Тут давно люди живут, придётся и вам тут как-то ассимилироваться.

— Я представляю, какой скандал будет на международном уровне, — схватился он за голову — 29 подданных императора пропали в России без следа.

Тут и я понял, что он прав. Действительно, шум япошки поднимут точно, а наши будут разводить руками и хлопать глазами. Конечно, поднимут на ноги всех, но толку то, был автобус и пропал, как сквозь землю провалился.

— Значит, так звёзды сложились, — он быстро взял себя в руки, — я могу передать своим соплеменникам всю информацию? Я понял уже, что и как: и сейчас слышал, и Крот когда вам рассказывал, — кивнул он на женщину и водителя. — Вы извините меня, я не подслушивал, просто не спал и рядом сидел. Водку я научился с вашими людьми пить, мне эти 50 грамм, что слону дробинка.

Опа, а японец-то по-нашему хорошо балакает и пословицы наши знает. Видимо, его многому там наши на Курильских островах научили.

— Конечно, говорите, — ответил я, — нет смысла утаивать информацию. Мы сейчас все в одной лодке.

Танака вздохнул, собрался с мыслями, встал со своего места и развернулся к своим коллегам по попаданству. 28 пар глаз уставились на него, в столовой наступила абсолютная тишина. И он начал говорить, говорил коротко, рубленными фразами. Мария Алексеевна потихоньку нам это всё переводила. Он говорил им про то, где они, про наш мир, в общем, всё то, что мы обычно говорим вновь прибывшим. Японцы сидели и не дышали. За всю его пятиминутную речь никто ни разу не перебил его, не вскрикнул, не закатил панику. Они все как будто онемели, превратились в статуи. Затем он закончил говорить, поклонился им и сел к нам за стол.

— Всё, теперь они всё знают, — сказал он уже нам, — Говорите, Александр, что нам делать дальше. Теперь у вас два переводчика. Паники и слёз не будет.

— Давайте так, — немного подумав, ответил я, — вас всех завтра отвезут на биржу, знаете про неё?

Ватари кивнул.

— Там посмотрите себе вакансии. Только вот как с вашим языком быть? С этим я как-то не подумал. У вас никто больше наш язык не знает?

Японец медленно отрицательно помахал головой.

— И вы все не родственники и не друзья?

— Нет, мы простые туристы. Многие из нас первый раз друг друга увидели только в самолёте.

— Блин. Что же делать то с вами? Не готов вам сейчас вот так взять и ответить. Давайте вы отдыхайте, вас тут разместят, а завтра подумаем и решим.

— Утро вечера мудренее? — улыбнулся Танака.

— Типа того. Вы тоже отдыхайте, — сказал я водителю и гиду переводчику.