Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

— Про них самых.

— Поймаем и их. Наверняка они у своих старых подельников ныкаются. Вот и будут наши господа полицейские заниматься данными функциями. Выявлять таких людей и смотреть, чтобы у них в районе всё тип топ было. Этакие участковые, только с гораздо большими полномочиями. Поэтому и набор такой жёсткий, и отбирают туда только определённых лиц.

— Тут ты прав, — кивнул я, — я много слышал о том, что тут у нас полиция, что надо. Работает чётко, вежливо, без какой-либо наглости.

— Так для этого всё и делается. Изгнание-то не только на гаишников будет распространяться, но и на обычных людей сейчас введём. Вчера мы долго с мэром нашим об этом разговаривали. И зарплаты тут у врачей, полицейских, пожарных и так далее, делают хорошие, чтобы на хлеб с икрой хватало. Бюджет города достаточно хорошо пополняется, и отцы не жалеют денег на развитие. Вон сколько людей к нам из Руви на работу приехало. А сейчас ещё Кижень появился со всеми его ништяками, ещё лучше всё должно быть.

— Прям идеальный мир какой-то получается, — сказал я.

— Так его сколько лет-то строили? Ты же помнишь, как и когда я сюда попал.

— Помню, конечно.

— Я когда в эту систему стал вникать, — задумчиво произнёс Алексей, — очень долго не мог поверить, что это всё действительно так, и самое поразительное, что всё это действительно работает. Понимаешь, Саш, система работает не против, а за. В том-то мире я насмотрелся на различный беспредел, всё-таки больше 20 лет в милиции, а потом в полиции отработал. Я, конечно, много чего в той жизни делал, но жуликов никогда за деньги не отпускал. А тут как это увидел, мне самому захотелось сделать что-то лучше, стать частичкой всего этого и как-то улучшить это общество, этот мир. Чтобы люди не боялись людей при власти, чтобы дети спокойно бегали по улицам, чтобы наркоманов не было, маньяков всяких. Тут с ними разговор короткий.

— Пуля в лоб, — закончил я его мысль.

— Точно, и самое поразительное то, что большинство людей этого же хотят и всё это поддерживают. И так тут было всегда. Так что будем стараться поддерживать это всё и дальше. Ладно, спасибо за будущую помощь, — спохватился он, — поеду я, дел вагон и маленькая тележка. Через сколько машины ждать?

— Ох, не знаю, — честно ответил я. — Недели две-три точно. Пока найдём в облаке всё, что надо, пока в порядок их приведём. Заказ-то большой, а вам машины все одинаковые нужны.

— Да, — кивнул он, — и мощные — это обязательное условие.

— Будем стараться.

— Ко мне есть какие вопросы? — спросил Бондарев, поднимаясь с кресла.

— Да нет, в принципе, — я быстро прокрутил в голове все мысли.

— Ну ещё бы, — хитро улыбнулся Бондарев, — у тебя свои безопасники — будь здоров.

— Стараемся. Ты же, если что, к нам за помощью придёшь.

— Да, я помню добро, Саш, — стал он вмиг серьёзным, — и знаю, кому я обязан. Но, надеюсь, ты понимаешь, что откровенный беспредел со мной не прокатит.

— Я знаю всё, Алексей, и всё понимаю. Ты тоже понимаешь, что такими вещами мы заниматься не будем.

— Ну, будь здоров тогда, — он протянул мне руку, — мы поняли друг друга.

— Стоп, — в моей голове щёлкнуло.

— Что? — он замер.

— Совет твой нужен. Я всю голову уже сломал, что делать.

— Слушаю тебя, — он присел назад в кресло.

— У нас тут иностранцы появились, — сказал я ему, — в количестве 29 человек. Япошки, Крот вчера из пустыни привез. Они на экскурсию ехали и провалились, водитель наш и гид-переводчик тоже русская. По-русски только один из японцев понимает и неплохо разговаривает. Что с ними делать и куда их деть — ума не приложу. Языковой барьер, знаешь ли, и менталитет другой.

— Хм, — Бондарев задумался, — ситуация, конечно, не стандартная. Иностранцы к нам, конечно, сюда попадают, но крайне редко, и по-русски они хоть немного, но понимают. И то, в компании русских, как правило. А тут сразу 29 человек. Семья одна?

— Нет.

— Родственники?

— Нет, просто туристы, друг друга не знают вообще.

— Я прикидываю, какой кипиш там будет из-за их пропажи, — махнул себе за спину Бондарев.

— Япошка тоже самое сказал. 29 человек разом пропасть, — это не шутка.

— Что же делать, что же делать? — Бондарев задумался и побарабанил пальцами по столу, — а лет-то им сколько?

— Да 45–55 где-то, вроде как. По крайней мере, так их гид сказала. Я их видел всех вчера, их у нас в столовой кормили. Сейчас они тут у нас пока. Им этот их японец всё перевёл, сказал, паники не будет. Они и правда, как мыши, сидели. Ну и лет им также примерно с виду и есть.

— Не друзья, не родственники, друг друга не знают, — продолжал рассуждать вслух Бондарев, — вернее знают, но только в период приезда в Россию и на период экскурсии. Ну и тут наверняка уже перезнакомились все. Дай им работу.

— В смысле, — обалдел я, — кем и где?

— Найти людей, которые знают японский язык, у нас в городе, думаю, не проблема, — начал говорить Бондарев, — наверняка на 40 тысяч населения есть несколько человек, который снимут этот языковой барьер и начнут ваших япошек обучать русскому. На бирже же все данные можно поднять, там же каждый человек записывается, кто что умеет, его образование, что он знает, каким опытом обладает и всё такое. Этакое достаточно подробное резюме. Не убудет у вас из-за пары лишних зарплат переводчика.

— Ну, — кивнул я, — нашли, допустим. Дальше-то что? Какую я им работу дам? И нафига они мне нужны?

— Ну, во-первых, это твой имидж, — спокойно ответил мне Бондарев, — имидж твоей «ГДЛ». И скажу тебе, не самый плохой. Первая компания, в которой работает такое количество иностранцев. Мы же не знаем, что будет через месяц, два, год, полтора. Может, это только первые ласточки. И вновь прибывшие иностранцы будут сразу к тебе стучаться в двери. Ты же не знаешь, кто к тебе придёт. Может, там спец по чему-либо будет, и знаниями он будет обладать такими, что кучу денег тебе принесёт. В Руви-то вон есть иностранцы и ничего, работают также кучками.

— Ну, уж спасибо, — ответил я, — не нужны нам тут иностранцы.

— А чего ты их так боишься то? — пожал Бондарев плечами, — они не малолетки какие-то. Наверняка дисциплинированные, вежливые. Японцы в этом плане не арабы непромытые, и срач вокруг себя не разводят.

— Это да, — ответил я, вспомнив, как они мне кланялись, и гид про их дисциплину говорила, — и куда мне их устроить? — И про срач я сразу вспомнил. Египет и Турция, за территорией отелей в которых я был, и Япония с её жителями, которую я видел неоднократно по телевизору. Или те же страны, которые я также видел по телеку, где живут арабы и европейцы. Как говорится, земля и небо. От Арабов бы я точно сразу открестился.

— Во-первых, тебе надо их разделить.

— Как это?

— А вот так. Разбей их на две три группы. А для этого тебе их надо провести по своим производствам.